Чтение онлайн

Лира знала правила безопасности, помнила наставления Хэнсена о контроле и дистанции. Но все эти знания растворялись, стоило Лео оказаться рядом. Система защиты, которую она строила годами, рушилась под натиском его улыбки и теплых рук. И самое удивительное - ей это нравилось.

– Ли, ты должна взять себя в руки, – голос Лео звучал серьезно, но девушка видела, как дрожат его пальцы, когда он поправлял воротник формы. – Твои оценки...

Лира не слушала. Не могла. Каждая клеточка тела кричала о другом. Её пальцы уже расстегивали первую пуговицу его кителя. Вторую. Третью. Она считала их, как молитву, которую никогда не учила. Четыре. Пять. Шесть.

Его кожа под формой была горячей. Она чувствовала это даже через ткань рубашки. Её ладони скользили по плечам юноши, спускались ниже, исследуя каждый миллиметр его тела. Лео прав, черт возьми, он абсолютно прав насчет учёбы. Но сейчас ей было плевать.

Седьмая пуговица. Восьмая. Дыхание Лео стало прерывистым, когда она наконец-то сняла китель полностью. Его зеленые глаза потемнели, превратившись из весенней листвы в грозовые облака.

– Лира, – его голос был хриплым, почти неузнаваемым, – мы не можем...

Можем. Они могут всё, что угодно. Девушка знала это с того момента, когда их губы впервые встретились. С тех пор мир вокруг потерял свою значимость. Оценки? Да. Важно. Когда-нибудь потом.

Её пальцы пробежались по его груди, считая не веснушки – сегодня ей было не до них, а шрамы. Маленькие отметины времени, которые рассказывали свои истории. Она целовала каждую, представляя, как они появились. Драка? Тренировка? А может...

Нет. Нельзя отвлекаться на такие мысли. Сейчас существовал только Лео. Только его тепло. Только его прикосновения, которые становились всё более уверенными, хотя он продолжал говорить о необходимости учиться.

Господи, как же Лира ненавидела и любила эту его ответственность одновременно. Как он мог быть таким рассудительным, когда её сердце колотилось так сильно, что казалось – вот-вот выпрыгнет из груди? Когда каждое прикосновение к его коже отзывалось вспышкой белого света за закрытыми веками?

– Завтра, – шептала она между поцелуями, – завтра я буду учиться. Обещаю.

И сама не верила своим словам. Завтра будет то же самое – эта безумная жажда быть ближе, ещё ближе, пока не останется ни миллиметра между их телами. Пока реальность не сожмется до размеров этого коридора, этих прикосновений, этого дыхания.

Её руки скользнули ниже, к пуговицам брюк. Лира знала, что поступает неправильно. Знала, что где-то там, в другой реальности, её коммуникатор пестрит напоминаниями о заданиях. Но здесь, сейчас, существовала только одна реальность.

Когда Лира неожиданно наклонилась к юноше, её намерения стали ясны за секунду до того, как произошло. Тело Лео напряглось, как струна, а в голове пронеслась мысль: "Это происходит на самом деле?" Губы девушки коснулись его плоти, и реальность взорвалась миллионом осколков ощущений.

Пальцы Лео инстинктивно зарылись в волосы Лиры, но он тут же попытался убрать руки – боялся показаться слишком навязчивым, слишком... контролирующим. Но Лира не отстранилась, и это сводило его с ума. Каждое её движение отзывалось в нём новой вспышкой удовольствия, которая затмевала всё остальное.

Лира действовала инстинктивно, позволяя своим рукам и губам вести. Сначала её пальцы дрожали, когда она касалась его кожи, но с каждой секундой уверенность росла. Она начала с лёгких поцелуев на внутренней стороне его бёдер, чувствуя, как его мышцы напрягаются под её губами.

Когда она наконец взяла его в рот, движения были неуверенными, почти робкими. Но постепенно Лира нашла ритм, чередуя интенсивные прикосновения с более мягкими. Её язык исследовал каждую деталь, создавая новые ощущения для них обоих.

Лира чередовала скорость и давление, наблюдая за его реакцией. Когда Лео начал терять контроль, она ускорила темп, чувствуя, как его пальцы сильнее зарываются в её волосы.

– Боже, – выдохнул Лео, закрывая глаза, когда волна наслаждения начала подниматься из самых глубин его существа. – Постой, Лира…

Лео чувствовал, как разум медленно ускользает, словно песок в часах. В какой-то момент он отстранился, чтобы посмотреть девушке в глаза. Тёмные, полные желания, они затягивали, как омут.

– Боже, что ты со мной делаешь, – прошептал он, прежде чем снова припасть к губам Лиры. Его руки продолжали исследовать её тело, лаская через одежду, с каждой секундой делаясь всё более уверенными и настойчивыми.

Даже сквозь ткань формы он чувствовал жар её кожи, её возбуждение, которое передавалось ему, усиливая собственное. Когда она выгнулась навстречу его ласкам, он едва сдержал стон, понимая, что больше не может контролировать себя.

– Лира…

Он знал, что должен остановиться, должен вспомнить обо всех своих благих намерениях насчёт учёбы и будущего, но все эти мысли растворились в её объятиях.

Лео чувствовал, как его сердце колотится о ребра с такой силой, что, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку. Его ладони были влажными, а пальцы нервно подрагивали, когда он касался Лиры.

Он всегда считал себя экспертом по части теоретических знаний – чёрт возьми, он мог рассказать о человеческой физиологии больше, чем любой тар академии. Но сейчас вся эта информация превратилась в бесполезный шум в голове. Потому что это была не просто теория. Это была Лира – живая, дышащая, трепещущая в его объятиях.

Когда их одежда начала исчезать, он вдруг почувствовал себя невероятно уязвимым. Он хотел сказать что-то остроумное, как обычно, но слова застряли в горле.

– Лира, – голос предательски дрогнул, когда пальцы коснулись её кожи. Она была такой мягкой, такой теплой. Каждый вздох Лиры отзывался в юноше новой волной возбуждения и страха. Страха сделать что-то не так, причинить боль тому, кто стал для него важнее собственной жизни.

Её глаза, обычно такие дерзкие, сейчас были полны неуверенности и ожидания. Лира всегда считала себя недостаточно красивой – слишком бледной, слишком худой. Каждый раз, глядя в зеркало, девушка видела только недостатки: острые ключицы, впалый живот, маленькую грудь. Сейчас, когда последние преграды между ней и Лео начали исчезать, её охватила паника. А что если он увидит все эти недостатки? Что если разочаруется?

Но глаза Лео... Его глаза говорили совсем другое. Когда юноша смотрел на неё, в них читалось такое восхищение, будто перед ним была самая прекрасная женщина во Вселенной. Его руки дрожали, когда он впервые коснулся её груди. Неловкие, исследующие прикосновения вызвали у Лиры смешанные чувства – стыд и возбуждение одновременно. Она закусила губу, когда пальцы Лео скользнули ниже, к тому месту, где сходились её бедра. Её тело предательски откликалось на каждое его движение, становясь всё более влажным.