Чтение онлайн

Когда Ориан в очередной раз попыталась загнать Лиру в угол, он просто встал между ними. Не геройски, не красиво – просто стал стеной. Синеволосая стерва прошипела что-то о "жалких человечишках", но отступила. Лео чувствовал спиной взгляд Лиры, горячий и колючий, как плохие воспоминания.

По вечерам, сидя в учебном корпусе, он замечал, как она кусает губы, решая задачи. Как её пальцы барабанят по столу, выстукивая ритмы другой жизни. Иногда он приносил еду – не потому что хотел помочь, а потому что сам был голоден. И если она соглашалась разделить трапезу, это было победой.

Её хмурый вид во время занятий стали для Лео чем-то вроде наркотика. Ему нравилось смотреть, как она злится – не истерично, а сосредоточенно, с холодным огнём в глазах.

Однажды вечером в столовой он заметил, как она методично раскладывает еду на тарелке – белковые кубики строго в левом углу, синтетические овощи справа.

–Ты всегда так аккуратна? – спросил он, хотя знал, что она, скорее всего, проигнорирует вопрос. Но она ответила:

– Только когда пытаюсь сохранить остатки контроля.

Постепенно он начал понимать, что его тянет к ней не просто так. Не потому что она человек, и не потому что она красивая (хотя она была). Ему нравилось её упрямство, способность держаться прямо, даже когда весь мир давит на неё.

Кайрос иногда наблюдал за ними обоими с этой своей ниралийской ухмылкой. “Человеческие детёныши,” - говорил он, качая головой. Но больше не пытался вмешиваться. Возможно, даже он понял, что происходит что-то важное.

Были моменты, когда Лира позволяла себе расслабиться. После особенно сложного занятия по ксенобиологии она неожиданно спросила:

– А ты правда тогда врезался в рекламный щит?

Это был первый раз, когда она сама начала разговор. Лео рассказал эту историю, добавив пару новых деталей. Она даже улыбнулась – настоящей, хоть и крошечной улыбкой.

В такие моменты он чувствовал себя живым по-настоящему. Не студентом Зенотара, не братом погибшего героя, не очередным человеком среди инопланетян. Просто Лео, который сидит рядом с хорошенькой девушкой и говорит о всякой ерунде.

Постепенно их отношения стали напоминать старую рану – всё ещё болезненную, но уже начинающую заживать. Они не были друзьями в полном смысле этого слова. Скорее, двумя людьми, которые научились существовать в одном пространстве, не причиняя друг другу боль.

Однажды ночью, когда все остальные спали, он сидел в темноте общего зала и смотрел на звёзды за окном. Лира вошла бесшумно, как всегда. Она удивилась, увидев его там.

– Бессонница?

Он кивнул. Они просидели там несколько часов, почти не разговаривая. Но это было лучшее времяпрепровождение за всё время в академии.

Лира продолжала притворяться, что её совершенно не волнует этот надоедливый парень с розовыми волосами. Но что-то изменилось - такие вещи всегда меняются незаметно, как течёт вода через трещины в стене, пока ты не замечаешь, пока не поздно.

На занятиях Лео стал сидеть рядом. Когда Лира делала заметки, его локоть "случайно" задевал её руку. Первый раз она отодвинулась так резко, что чуть не опрокинула стол. Второй раз просто напряглась и продолжила писать. Третий раз... третий раз она уже не реагировала.

Лео начал спрашивать о материалах в лекциях. Сначала это были глупые вопросы, на которые любой идиот мог найти ответ в базе коммуникатора. Лира фыркала и отворачивалась. Но Лео не сдавался. Его вопросы становились всё умнее, а её ответы - длиннее. Однажды она поймала себя на том, что час объясняла ему особенности метаболизма ниралийцев, чертежи их кровеносной системы разбросаны по всей комнате.

– Ты вообще хоть что-то читаешь? – спросила девушка однажды вечером, когда он "не понял" базовую концепцию квантовых вычислений.

– Читаю, – он улыбнулся своей дурацкой улыбкой, от которой у неё почему-то начинало покалывать в груди. – Просто мне нравится, когда ты объясняешь.

Её рука замерла над коммуникатором.

– Я тебе не репетитор.

– Но ты лучшая. – И он сказал это так просто, без всякого подтекста, что девушка даже не нашлась что ответить.

Поворотный момент случился во время подготовки к экзамену по межвидовой коммуникации. Лео действительно запутался в таблицах жестов сольвийцев – они и правда были сложными, с их семимерными значениями и контекстуальными модификациями. Когда она показала ему правильную последовательность, её пальцы случайно коснулись его ладони.

Это было как электрический разряд. Лео замер, боясь даже дышать. Он чувствовал тепло её кожи через несколько миллисекунд после того, как контакт прекратился. Лира отдёрнула руку так быстро, будто обожглась, но что-то в её взгляде изменилось. Может быть, это была паника. А может быть, осознание того, что она тоже почувствовала это прикосновение.

После этого случая она стала мягче. Не сразу, не кардинально – просто перестала так остро реагировать на его присутствие. Иногда даже сама предлагала помощь, если видела, что он бьётся над какой-то задачей. Особенно забавным был случай с практической работой по гравитационной механике – она так разозлилась на его "непонимание", что сама переписала все формулы, а потом ещё час объясняла их взаимосвязь.

Кайрос наблюдал за всем этим с своей привычной загадочной улыбкой.

– Знаешь, – сказал он однажды Лео, когда тот слишком долго смотрел вслед уходящей Лире, – иногда мы помогаем друг другу не потому что обязаны, а потому что хотим.

– И что? – пробормотал Лео, не отрывая глаз от закрывшейся двери.

– А то, что некоторые подарки нужно принимать с благодарностью.

В другой раз, когда Ориан снова попыталась унизить Лиру на практическом занятии по тактике, Лео сделал шаг вперёд. Он ожидал, что Лира оттолкнёт его, как обычно. Но вместо этого девушка положила руку ему на плечо – коротко, едва заметно, но достаточно для того, чтобы сказать: "Я справлюсь." Этот жест значил больше, чем любые слова.

По ночам, лёжа в кровати и притворяясь, что спит, Лео думал о том, как всё изменилось. От девушки, которая готова была убить его взглядом, до человека, который терпеливо объясняет материал, хотя знает, что он часто специально притворяется непонимающим. Особенно его радовало, когда Лира, злясь на очередное "глупое" замечание, всё равно доставала дополнительные материалы и говорила:

– Если ты такой тупой, вот, читай.

А потом был тот день, когда во время практической работы по энергетическим системам она просто взяла его за руку, чтобы показать правильный захват инструмента. Это длилось доли секунды, но Лео почувствовал, как его сердце пропустило удар. Кожа Лиры была тёплой, а хватка – удивительно мягкой для человека, который провёл жизнь среди военных.

Он не смог сдержать улыбку.

– У тебя такие холодные руки, – сказала она, и он понял, что она тоже это почувствовала.

После этого момента что-то щёлкнуло. Не было никаких признаний или грандиозных событий – просто постепенное понимание того, что они стали важны друг для друга. Когда Лео действительно не понимал материал, она объясняла без раздражения. Когда он притворялся – она это видела, но всё равно помогала, потому что знала: он делает это не из лени, а чтобы провести с ней больше времени.