Чтение онлайн

– Указываю свои выдающиеся навыки, – отозвалась Лира.

– Ты же не в Совет выбираешься, а в академию, что за вопросы… – недовольно пробурчал Пол.

– Академия Зенотар отбирает только лучших. Повезёт, если поступлю, – голос девушки звучал чуть раздражённо. Хэнсен закатил глаза, уж сколько раз они это обсуждали, и всё равно Лира упёрлась, – только Зенотар.

– Если тебя не примут, я им всю приёмную разгромлю.

Девушка тихо рассмеялась.

Хэнсен оставил Лиру заполнять заявление на приём, развалившись на стульчике для ожидающих. Уставившись в рекламный щит, он снова погрузился в воспоминания.

Отказавшись от алкоголя, Пол стал спать лучше. Однако теперь его сон снова стал чутким, как раньше, в боевые годы. Поэтому он, проснувшись посреди ночи, отчётливо услышал тихий плач за стеной. Сорвавшись с кровати, Пол накинул халат и, постучавшись, вошёл в комнату Лиры. Девочка металась по кровати, словно в бреду, закрытые веки не останавливали стекавшие по лицу слёзы.

– Эй, мелочь, – сев на край кровати, Пол осторожно потормошил девчонку за плечо, – проснись.

С испуганным вскриком Лира подорвалась. Поозиравшись по сторонам, она прильнула к Полу, обхватив его маленькими ручками.

– Его же тут нет, правда?

– Тут только ты и я, мелочь, – Хэнсен бережно похлопал её по спине.

– Отца тут нет… – на выдохе пробормотала девочка.

– Ты, наверное, скучаешь… Это норм…

– Нет, – жестко перебила его Лира. – Я его ненавижу.

Хэнсен растерянно замер. Ненавидит Оттавио? Они служили вместе столько, сколько он себя помнил. Капитан Кросс был прекрасным командиром. Да, жёстким, временами – жестоким, принимавшим подчас сомнительные решения. Его боялись не-люди, о нём слагали легенды люди. Кровью и количеством убитых на полях сражений Кросс по праву заслужил называться Палачом. Но чтоб его ненавидел собственный ребёнок?

Уложив девочку спать, Хэнсен прошёл мимо своей спальни. Он встретил рассвет, качаясь в кресле с чашкой чая.

Кошмары снились Лире часто. Первые года два - слишком уж часто. Почти каждую ночь она кричала, плакала от ужаса, ища спасения, бесконечно убегая, как позже понял Хэнсен, от своего отца. Каждый раз Пол приходил к девочке, будил её, укачивал, рассказывая байки из службы. Он не выпытывал у девочки, что именно делал с ней Оттавио. Пол и так понимал. Ведь именно так кричали те, кого Кросс собственноручно пытал. Наутро маленькая Лира вновь превращалась в хмурую девочку-старушку, бубнящую про плохую погоду и преподавателей, которые делали скидку на её возраст и давали поменьше домашнего задания.

Несмотря на большое количество соседей, – Пол жил в хорошем районе – Лира так и не завела себе друзей. Хэнсен пытался выходить с ней в парк и даже подталкивал к знакомству, но ничего не вышло. Мамочки с умилением окружили её в первый раз, ведь если бы не вечно хмурое лицо, светловолосая девочка с голубыми глазами выглядела как ангелочек. Но стоило Лире заговорить, как их словно ветром сдуло.

– Так нельзя, – Пол изо всех сил старался не обращать внимания на злобные уничижительные взгляды в его сторону.

– Они, – кивнула в сторону стайки мамочек Лира, – во всём идут на поводу у своих детей. Вот так точно нельзя. Я просто высказала им своё видение воспитания.

– Тебе одиннадцать, мелочь, – Хэнсен растянулся на лавочке. – Иногда нужно выключать свою серьёзность и быть ребёнком.

– Как эти? – Лира кивнула на двух мальчишек, сражающихся на палках. – Тут надо не серьёзность, а мозги выключать. Откатиться в развитии. В эволюции.

Хэнсен лишь тихо посмеивался. Купив ей мороженое (со вкусом черники, никакого клубничного!), он с интересом наблюдал за девочкой. Разве можно с таким угрюмым лицом есть сладкое?

Раз в неделю они ходили в парк, Лире доставляло удовольствие смотреть за играющими детьми и делать едкие комментарии, особенно если кто-то начинал плакать.

– Гравитация, недоумок, – удовлетворённо кивнула девочка, глядя как мальчишка грохнулся на задницу, упав с каната.

Впрочем, Лира действительно опережала в развитии своих погодок. Так, однажды, когда Пол изрядно перебрал в баре, отмечая день космодесантников, и написал крайне нелестное письмо в Совет с описанием их родословной и указаниями кому и куда надо идти, Лира в тот же вечер взломала почту Совета и удалила все следы этого неприятного инцидента.

Хэнсен прикипел к этой странной девочке. И вот сейчас она пишет заявление, чтобы улететь на другой край космического простора, чтобы учиться с не-людьми. Лира загорелась этой академией, как только увидела рекламу в омнинете. Пол не то чтобы не одобрял, но… Он знал, что бывает, когда Лира представлялась при инопланетянах, у некоторых сама фамилия Кросс вызывала приступ бешенства. Дочь Палача. Этот ярлык невозможно оторвать, даже если Оттавио бесследно исчез лет шесть кряду. Но, может быть, именно из-за того, что она – Кросс, её и не примут?

– Лира стойкая, она справится, – пробормотал Пол, думая о том, что будет, когда девушке откажут.

– С чем справлюсь? – девушка села на свободное место рядом.

– С заявлением, конечно же! Я бы уже умер, заполняя столько информации.

– Справилась, – кивнула она. – Ответ утвердительный.

– Погоди, что? – подскочил Хэнсен.

– Заявление рассматриваются сразу же. Меня приняли.

– И что теперь? – Пол растерянно разглядывал девушку.

– Ничего, сегодня вечером вылет.

– Сегодня? – мужчине казалось, что где-то на уровне сердца разрастается дыра.

Лира кивнула. Хэнсена несколько покоробило то, как спокойно она выглядела. Неужели ей совсем не грустно? Только он чувствует нарастающую тревогу?

– Идём, нужно вещи собрать, - медленно встав, девушка направилась к выходу.

Выдохнув, Хэнсен мысленно пообещал себе, что будет держать себя в руках. Но как унять безотчётно нарастающий страх одиночества?

Лира стояла у огромного панорамного окна своей каюты, чувствуя, как каждая клеточка её тела напряжена от осознания масштаба происходящего. Космос всегда казался ей чем–то далёким, почти сказочным – бесконечной чернотой, усыпанной мерцающими точками света. Снаружи простиралась бездна: глубокая, холодная, величественная. Вдали, словно гигантский мраморный шар, висела космическая станция.

– Ого, – выдохнула Лира, сама не зная, кому адресован этот возглас: себе, пустой каюте или вселенной за окном.

Девушка провела рукой по стене, проверяя реальность происходящего. Материал под пальцами был тёплым, чуть шершавым – новейший композит, способный выдержать удар микрометеоритов.

Зенотар была настоящим чудом инженерной мысли: гигантская станция, больше похожая на город, чем на учебное заведение. Её спирали, купола и антенны тянулись во все стороны, словно она пыталась обнять весь космос. Девушка понимала, что красота – это только одна сторона медали. Другая сторона… ну, о ней Лира знала ещё до старта.