Чтение онлайн

Кроме того, следует отметить, что знаменитый Франсуа – не единственный персонаж в Вертёе, достойный внимания. С XI века, т. е. со времен основания замка господами Ларошфуко, усадьба стала второй по величине сеньорией в королевстве, а в замке было основано замечательное общество Старинных французских домов. Кроме того, история замка неразрывно связана с историей Франции.

В древние времена замок был творением Ги II де Ларошфуко, который в 1060 году заложил основу благосостояния семьи. Возможно, он перестроил его из еще более древнего сооружения, и Вертёй в своем первоначальном обличье умудрялся противостоять набегам норманнов. Как бы то ни было, в 1135 году он выдержал первую осаду, вошедшую в историю, благодаря усилиям графа Ангулемского, который так и не довел это дело до конца.

Легенда (впрочем, легенда ли это?) гласит, что король Людовик VII и королева Алиенора (происходившая от одного из Ларошфуко) посетили Вертёй в 1187 году, положив начало многочисленным королевским визитам. Хотя первым в этой серии официально считают визит Филиппа VI в 1332 году.

Говорят, король получил у своего вассала хороший дом и хороший стол. И он сохранил прекрасное воспоминание об своем визите, но еще больше ему запомнилась преданность вассала, проявленная в начале нескончаемой Столетней войны [18] . Войны, которая принесла множество потрясений сеньорам Вертёя. В 1363 году, по условиям ужасного мирного договора, подписанного в Бертиньи, замок перешел во владение английского короля.

Английский коннетабль Жан Шандо написал Эмери де Ларошфуко письмо с предложением о сотрудничестве. Эмери, в свою очередь, написал королю (Иоанну Доброму), чтобы представить ему «великие усилия, которые он (Эмери) совершил, дабы сохранить земли в повиновении». А затем добавил, что «он напомнил об этой жертве королю ради исполнения договора в Бертиньи, которым король поставил замок вне своего повиновения, а что еще хуже, причинил своему преданному вассалу ущерб, который тот прежде никогда не видывал…».

Но договор есть договор. Исконные владельцы были вынуждены передать Вертёй англичанам. Это произошло так быстро еще и потому, что надо было спасти голову захваченного в плен брата капитана, командовавшего гарнизоном.

В ходе Столетней войны в замке часто располагались начальники гарнизона, быстро сменявшие друг друга, до тех пор, пока Карл VII не решил наконец «изгнать англичан из Франции», и не осадил замок, в котором укрылись Гюйо де Ларошфуко и с ним еще две сотни человек. Благодаря братьям Бюро, король обладал самой лучшей артиллерией в Европе, и оборонительная система Вертёя была практически разрушена. Укрепления замка были уничтожены. И их надо было восстановить, но так, чтобы не прогневить победителя. Хитрый от рождения, Гюйо быстро нашел выход из сложного положения: он получил разрешение на восстановление замка под предлогом починки домов деревенских жителей. И ему было позволено восстановить большую стену и две башни, находящиеся на расстоянии от древних укреплений. В результате Вертёй стал еще сильнее, чем раньше.

Тот же Гюйо выдал свою дочь Маргариту замуж за своего кузена Жана и вернул, таким образом, Вертёй старшей ветви семьи. Этот Жан, ставший камергером Карла VII и Людовика XI, был очень набожным человеком и поклонялся святому Франциску Ассизскому. Он посвятил ему свой дом, и в честь святого всех старших сыновей в семье Ларошфуко нарекали именем Франсуа… С тех пор в семействе появилось несколько знаменитостей. Например, крестным отцом первого Ларошфуко, носившего имя святого, стал король Франциск I, который через год после своей коронации (в 1516 году) приехал в Вертёй, где был поражен оказанным ему приемом. Двенадцатью годами позже он дал своему крестнику титул графа де Ларошфуко…

В 1518 году граф женился на величайшей даме своего времени – на Антуанетте де Полиньяк, женщине высокообразованной, увлекающейся литературой и искусством. В Вертёе ей удалось собрать огромную и очень ценную библиотеку. Именно она заказала для церкви прекрасное «Положение во гроб» из обожженной глины, с восемью персонажами, в которых можно узнать графа Франсуа II – в лице Иосифа Аримафийского, а в облике Богородицы – ее невестку, Сильвию Пик де Ля Мирандоль, умершую в возрасте шестнадцати лет во время родов.

В 1539 году графиня Антуанетта принимала в Вертёе императора Карла Пятого, который, чтобы увековечить память о своем визите, посадил в парке дерево, существующее и поныне, и объявил, что он «никогда раньше не бывал в доме, лучше соединяющем в себе добродетель и честь».

После смерти очаровательной Сильвии, воспетой поэтом дю Белле, Франсуа III женился вновь. Его супругой стала Шарлотта де Руэ, сводная сестра принца де Конде, женщина большой красоты и твердого характера, которая вскоре обратила в протестантизм его, а с ним заодно и большую часть деревенских жителей.

Эта причастность к новой религии, соседствующая с прежней приверженностью семьи к католицизму (в Вертёй приезжал король Генрих II со своим сыном Карлом и дочерью Елизаветой, ставшей позднее королевой Испании), сделала замок местом важнейшей встречи. Король Наваррский и принц де Конде, с одной стороны, и легат папы, с другой стороны, собрались в замке, чтобы обсудить, как не допустить возобновление религиозных войн. Шестью годами позже состоялся 6-й Синод реформированной церкви, а потом и сбор войск, предназначенных для Ла-Рошели. В результате, в 1569 году будущий король Генрих III прибыл в Вертёй… но уже не с такой благой целью, а чтобы его захватить.

Когда юный король Наваррский, будущий Генрих IV, ехал со своей матерью Жанной д'Альбре в Париж, чтобы вступить в брак с Маргаритой де Валуа, он остановился на несколько дней в Вертёе со всей своей католико-протестантской свитой. И тогда произошел один курьезный случай.

Во дворе замка играли в мяч [19] . Две дамы: Анна де Курселль и ее тетушка Жанна де Бенэ, облокотившись на подоконник открытого окна, следили за игрой. В это время этажом ниже, незамеченные никем, спорили два человека. Это были маршал де Бирон и кардинал д'Арманьяк, папский легат. И о чем они говорили? Они всего лишь обсуждали различные пути избавления от протестантов… Конечно же, две дамы, обладающие исключительно тонким слухом, поспешили предупредить Ларошфуко обо всем, что замышлялось под его собственной крышей. Но хозяин отказался слушать сплетниц во имя священных законов гостеприимства.

В канун Варфоломеевской ночи он не внял мольбам короля Карла IX, очень его любившего и желавшего сохранить его рядом с собой:

– Фуко, не уходи, мы побеседуем остаток ночи.

– Это невозможно, – ответил граф, – ведь надо когда-нибудь и спать.

– Тогда прощай, мой друг, – грустно прошептал король.

Несколько часов спустя графа разбудил страшный шум. Открыв глаза, он увидел вооруженных людей, входивших в его комнату. Думая, что это немного глуповатый розыгрыш короля, он сказал им со смехом: «О, пощадите меня, господа!»… и умер, пронзенный несколькими ударами шпаг. Даже католики будут потом упрекать короля за то, что он не заступился за своего друга и не предупредил его прямо, когда была такая возможность.

Сын погибшего Ларошфуко, Франсуа IV, спасся во время резни и был отправлен в замок его служителем Мерже, позднее ставшим секретным агентом Екатерины Медичи. Та в 1578 году посетила Вертёй со своей дочерью Маргаритой. А плут Мерже стал мощной поддержкой на пути сближения Ларошфуко и королей – род Ларошфуко закрепился при дворе, когда Генрих IV наконец получил корону.

Франсуа IV стал преданнейшим соратником короля, с которым он был знаком еще с детства и за которого его, в конце конецов, убили в битве при Сент-Ирьё 15 марта 1591 года. Следующий за ним Франсуа V перешел в католицизм только в 1610 году, во время коронации Марии Медичи, состоявшейся через два дня после кончины Генриха IV. Франсуа был назначен губернатором Пуату, а в 1622 году ему был дарован герцогский титул. Он женился на Габриэлле де Плесси-Лианкур, отец которой находился в комнате Генриха III в момент его убийства Жаком Клеманом, а также в карете Генриха IV, когда того поразил нож Равальяка. Франсуа V и стал отцом знаменитого Ларошфуко, автора мемуаров.