Чтение онлайн

— Невинных?!.

— Они, безоружные, корчились и падали один за другим… Так показал огонь, а он не лжет.

— Кто «они»?

— Люди. Кто и какой веры — неизвестно. Эту тайну ни звезды, ни огонь нам не открыли.

Жанна вышла от них сама не своя. Ее шатало, она вот-вот готова была упасть. Прислонилась к стене, постояла так несколько минут, закрыв глаза, вся во власти только что услышанного. Но у этой мумии трепетали пальцы, слышно шептали губы:

— Кара небесная… Затишье предвещает бурю… Огонь… Невинные…

Вновь грянул страшной силы раскат грома. Заухало, загрохотало все вокруг, и дрогнула стена, у которой стояла, опершись на нее спиной, королева. Жанна вскрикнула, отпрянула от стены и в страхе бросилась бежать вниз. Навстречу ей кто-то поднимался, невидимый. Она остановилась, лицо помертвело. Уж, не за ней ли? Посланец Господа… Но почему без крыльев?.. Миновав лестничный марш, незнакомец повернул и двинулся прямо на нее. Она дико закричала.

— Жанна!

— Боже мой! Франсуа!!!

И она с плачем упала в его объятия.

Целый час грохотал гром и небо озарялось серебристыми вспышками молний, раскалывавших его надвое от зенита до горизонта. Бурные потоки воды неслись по городским улицам, унося следы разрушения, причиненного ураганом.

Понемногу все стихло, и как неожиданно налетела буря, так же стремглав и умчалась дальше, повернув где-то у Лиможа на юг. Люди осторожно выходили из домов, с тревогой и недоверием глядели в просветлевшее небо, в ужасе взирая на трупы, задавленные упавшими деревьями и сорванными с домов крышами. Такого бедствия не помнил здесь никто. И все с надеждой уповали на Господа, веря, что, несмотря на такое страшное предзнаменование, Он не даст их город в обиду, и благодарили Его за то, что Он даровал им жизнь.

И, скорбно опустив головы, рядом с ними оплакивали погибших их соседи.

Вечером в приемной зале донжона Жанна принимала королевского посла господина Бирона. Кроме них присутствовали ее сын Генрих вместе с сестрой и кузеном, вернувшиеся в Ла Рошель около двух часов тому назад; адмирал Колиньи, Ла Ну, принц Людовик Нассаусский — германец, протестант — и Лесдигьер.

— Ее величество выражает уверенность, что Жанна Наваррская не станет чинить препятствий браку их детей, несущему обеим королевам взаимную и вечную дружбу, а французскому королевству мир во веки веков и равенство в отправлении религиозных обрядов, — провозгласил Бирон.

— Слова, господин посол! — воскликнула Жанна. — Только слова и ничего больше. Я не вижу результатов выполнения тех статей мирного договора, которые регулируют религиозный вопрос и разрешают гугенотам богослужение близ всех городов Франции. Маршал Дамвиль, например, по-прежнему притесняет наших братьев у себя в Лангедоке, а из городов Гиени до сих пор не выведены королевские гарнизоны. Где же выполнение условий мирного договора, о котором так клятвенно заверяла меня вдовствующая королева?

— Мадам, ее величество королева-мать просила меня передать вам, что она принимает надлежащие меры к тому, чтобы все пункты эдикта безоговорочно выполнялись. В Лангедок уже посланы ее эмиссары, а в Гиень отправлен маршал де Косее, которому и поручено вывести оттуда королевские войска.

Жанна хлопнула ладонью по столу так, что опрокинулась ваза вместе с цветами.

— Господин посол! — повысила она голос до такой степени, что посол опешил от удивления. — Ваша королева блюдет только свои выгоды, но совершенно не заботится о наших! Она принимает меры!.. Целый год прошел со дня подписания мирного договора, а ваша, простите, итальянская интриганка, которую вы называете королевой, лишь сейчас соизволила обратить внимание в нашу сторону. Да и то потому, что она никак не может выдать замуж свою толстуху, которую вы называете «первой и прекраснейшей дамой Франции».

Бирон от такого выпада на миг потерял дар речи.

— Ваше величество, — произнес адмирал, покосившись на королеву, — простите меня, но вам следует немного сдерживать себя.

— Помолчите, господин адмирал, — стремительно обернулась к нему Жанна. — Вы будете говорить тогда, когда вам дадут слово! Я — королева Наваррская и прошу вас не забывать об атом. Не вы жените своего сына и отдаете его в семью Валуа, этих вымирающих королей, тянущих один за другим к трону Франции свои пальцы, испачканные в крови своих же братьев-предшественников или тех, кто мешал им на пути к этому трону!

Генрих Наваррский сжал ладонь матери. Она кивнула сыну, дав понять, что сейчас успокоится.

— Господа, — произнес Генрих, — моя мать сильно перенервничала в последнее время, к тому же врачи нашли у нее некоторые отклонения в состоянии здоровья, поэтому вы должны быть снисходительны. — И к матери: — Матушка, вам нельзя волноваться, вам надлежит всегда помнить об этом.

— Спасибо, Генрих, — ответила она, положив свою ладонь на его, — я уже успокоилась.

— Нам сообщили из Англии, — снова начал посол, — что кардинал де Шатильон отправил вам письмо, в котором сообщал о намерении королевы Елизаветы Английской выйти замуж за принца Наваррского королевства. Его величество король Карл IX весьма обеспокоен этим и желает знать, не потому ли королева Наваррская не спешит с подписанием брачного договора, что дала согласие королеве Английской? Если это так, — то почему вы, ваше величество, не сообщите об этом прямо нашему королю?

— Что же он не спросит об этом у самого кардинала? — вскинула на него глаза Жанна. — Ведь я давно бы уже известила его об этом.

— Кардинал де Шатильон неожиданно скончался в марте этого года, ваше величество. Я думал, вам это известно.

Жанна устремила на посла пронизывающий взгляд, от которого тому стало не по себе, и произнесла:

— Кардинал де Шатильон был отравлен по приказу Екатерины Медичи, господин посол. Ему подсыпали яд в вино, которое он имел неосторожность выпить однажды вечером перед сном.

Адмирал опустил голову. Лицо его стало землистого цвета. Кардинал был его братом. Известие об отравлении привез им Нассау, ему доставил его нарочный из Лондона, присутствовавший при вскрытии. Но адмирал не верил или не хотел верить, что это дело рук Екатерины Медичи, хотя свидетели и факты прямо указывали на это.

— Ваше величество, вы уверены в этом? — негромко спросил посол.

— А вы уверены в том, что ваша королева не собирается отравить и меня вместе с адмиралом? А ведь вы прибыли для того, чтобы добиться моего согласия на брак и уговорить меня приехать ко двору для подписания брачного контракта.