Чтение онлайн

Все стало для него возможным, простым, когда за несколько секунд он в этом сам себя убедил.

Приглушенным, властным голосом он сказал Памеле:

– Прошу вас оказать мне огромную услугу. На завтрашний вечер мне необходимо надежное место для свидания.

Певица спросила, почти не разжимая своих пухлых губ:

– Любовного?

Эрбийон кивнул головой.

– Ты просишь об этом меня… – сказала Памела, разом перейдя на «ты», чего до сих пор она делать не осмеливалась, как будто бы отречение, к которому ее вынуждал Эрбийон, давало ей право на фамильярность. – Это для той крошки, что сейчас сидит с твоими товарищами? – спросила она.

Не удивившись ее догадке, Эрбийон ответил:

– Да, для нее… Никто, кроме вас, не может мне помочь. Мои друзья ни о чем не должны догадаться.

Памела по очереди посмотрела на Мори, Денизу и стажера. Глубокое понимание и огромная жалость украсили ее лицо.

– Договорились, малыш, – мягко сказала она. – Приходи сюда завтра, но не забудь, что мой дом к шести часам должен быть свободен. Из-за вчерашней истории с полуночи сегодняшнего дня по вечерам я посажена под домашний арест.

Как раз в этот момент Мори встал. Он не мог больше выносить напряжения, сковавшего лицо его жены. Он направился к Эрбийону. Тогда Памела поднялась со своего места и, словно следуя случайным изгибам пустого пространства между столиками, вплотную подошла к Денизе, сделала вид, что поправляет пряжку на туфле и шепнула:

– Завтра он будет ждать вас здесь, в половине пятого.

Мори вернулся вместе со стажером и сказал:

– Эрбийон должен был извиниться перед Памелой. По его вине на кабаре наложен арест.

Затем, обратившись к жене, спросил:

– Ты узнаешь Эрбийона, Элен?

– Ну как же, разумеется.

Молодая женщина ответила с исключительной непринужденностью.

– Вам нравится в Баи, мадам? – спросил Эрбийон.

Между ними завязался легкий, банальный разговор, к которому Мори прислушивался, прислушивался всеми фибрами своей души. Он не заметил в нем никакого излома, ни единого промаха. Ему в очередной раз стало стыдно за себя самого.

На следующий день после обеда Мори вернулся в контору эскадрильи, а Элен поднялась на этаж выше, чтобы отдохнуть. Жара в начале июля была невыносимой.

Как обычно, тщательно проверив счета, смету и рацион продовольствия, Мори приступил к составлению скучного ежедневного рапорта. Он уже дошел до середины, когда дневальный доставил ему срочный пакет и депешу, которую только что привез мотоциклист из авиационного участка. Клод открыл послания, пробежал их глазами, перечел и принялся разглядывать тоненькие листочки бумаги, не видя их, словно желая разглядеть за ними все то неизвестное, что они предвещали. Затем приказал дневальному:

– Возьмите мою машину и доставьте сюда всех офицеров. Как можно скорее. Загляните в квартиры, в кафе. Они нужны мне все и немедленно.

Мори предпринял огромное усилие, чтобы прогнать новые картины и мысли, внезапно им овладевшие. Рапорт более чем когда бы то ни было необходимо было закончить.

Один за другим пилоты и наблюдатели входили в контору. Некоторые, отдыхавшие после обеда, одевшись в спешке, заканчивали застегивать куртки и пояса. На лицах других отражались следы игры и алкоголя. По мере того как они заходили, Мори кратко их приветствовал и продолжал писать.

– Я буду говорить со всеми, – сказал он первому.

Наконец, не хватало одного только Эрбийона. Клод, закончив свою работу, поднял голову, но его по-прежнему не было. Дневальный, которого о нем спросили, ответил, что нигде стажера не нашел. Даже Памела утверждала, что ничего о нем не знает.

– Тем хуже, – заявил Мори. – Вы передайте ему, Марбо. Я больше не могу ждать, и сегодня вечером меня не будет. Я поеду за капитаном на вокзал.

– Тели уже возвращается? – спросил Марбо.

– Да, вот его телеграмма. Должно быть, он справился в министерстве и почувствовал запах пороха.

Клод сделал неуловимую паузу, но ему ее оказалось достаточно, чтобы угадать мысли своих товарищей. Еще неосознанно, но они уже понимали, о чем объявит им Мори. Поэтому самым ровным, самым спокойным голосом он продолжил:

– Отдых закончен. Завтра мы покидаем Баи и возвращаемся в Шато-Пьерри. Немцы собираются форсировать Марну, они попытаются предпринять последнюю отчаянную попытку.

– Ну что ж, повоюем! – тяжело сказал Марбо, выражая мысль всех присутствующих.

– В этом меня убедило, скорее, возвращение Тели, чем пакет от командования сектора, – сказал Мори.

Мужчинам, собравшимся в конторе эскадрильи, к опасности было не привыкать. Тем не менее они старались не смотреть друг на друга. Каждый боялся увидеть на лицах товарищей печать смерти, ибо каждый из них по привычке и по молодости считал, что его самого-то судьба убережет.

– Придется лишиться нескольких перышек, – сказал «доктор».

– Такова наша работа, – воскликнул Нарбонн, самый беззаботный из всех.

– Посмотрим, – заключил Марбо, он был самым большим фаталистом.

– Послушайте распорядок вылета, – приказал Мори. – Самолеты ожидают нас в Трильпорте, в полной готовности. Мы отправляемся завтра в полдень. Построение…

Его остановил стук в дверь.

– Господин лейтенант, – сказал ординарец, обращаясь к Мори, – тут ваша супруга…

– Нет, не пускайте ее, – воскликнул Клод. Он обернулся к товарищам и сказал:

– Извините меня, я на секунду.

В коридоре его ожидала Элен, такая свежая, такая лучезарная, в ней было столько жизни, что Клоду потребовалось исключительное самообладание, которое за долгие годы он сумел выработать, чтобы не выказать своих истинных чувств.

– Какая таинственность сегодня! – весело воскликнула молодая женщина. – Вы что-то замышляете?

– Нет, просто вопросы службы.

– Это важно?

– Да нет… А ты, чем ты занимаешься?