Чтение онлайн

Корабли врага, дав еще несколько дружных залпов и разрушив верхушку одной из сторожевых западных башен, продолжили продвигаться к Реймир-сум. Судна буквально прилипли к противоположному берегу — Каалем-сум явно не был их сегодняшней целью. Лишь несколько тяжелых бригантин остались бить по городу, отвлекая внимание на себя. Они стояли слишком далеко, и снаряды защитников города не долетали до них, в отличие от ядер пушек кораблей, что били с гораздо большей меткостью и дальностью. Вооружение сил Тьмы было гораздо лучше, что говорило о подготовке врага к вторжению и продуманности его плана.

Следующие за арьергардом(1) боевых галер корабли продолжали обстрел крепости, укрепившись на якорях. С кораблей спускали шлюпки, в которые по веревочным лестницам спускались солдаты. Шлюпки, делая широкий крюк на восток, высаживали войска на той части побережья, что была укреплена хуже всего и, в силу сильных разрушений, пережитых накануне, была доступной для вторжения.

Вскоре запылали и дома в пригороде крепости, вражеские войска упорно продвигались вперед, встречая ожесточенное сопротивление наскоро сформированных отрядов из крепостного гарнизона и местного ополчения. Последние, будучи весьма потрепанными предыдущими атаками врага, дрались отчаянно, но были слишком малочисленными, чтобы сдержать наступление. Началась паника. Защитники Реймир-сум решили укрыться в крепости, чтобы дать отпор, опираясь на лучников. На силы Синааны обрушилось первое облако стрел.

Наама, наблюдавшая за боем, временно забыв о Китти, взлетела в небо, снова затягиваемое темными грозовыми тучами, и взметнула руку. Города, Каалем-сум и Реймир-сум, разделила стена огня, мгновенно скрывшая от взоров и эльфийское поселение, и корабли. Судна, что обстреливали Каалем-сум, скрылись в тумане. Над городом правой стороны реки повисла тишина. Жители пытались понять, что происходит на том берегу, но пламя, казалось, сжигало даже звуки. Вскоре появились первые корабли, полные воинов, готовых помочь Реймир-сум. Нааму это не устраивало. Двинув рукой, она подняла языки пламени, и магический огонь в мгновенье ока объял палубы кораблей, идущих на помощь осажденному поселению. Демонесса огня и пепла не собиралась оставлять никаких шансов на спасения эльфийского города. Она развернулась к Китти. Секира стала языком пламени.

Нет, Наама не забыла о ней и действительно не была особо озабочена ни ее происхождением, ни репутацией, ни еще чем-либо.

Китти побежала по мостовой к городу, чувствуя, как спину обжигает тепло. Наама нагоняла. Девушка ухитрилась на бегу повернуть голову: демонесса мчалась за ней в языках пламени, оставляя за собой жгучий серный дым. Вилариас едва не врезалась в телегу, что везла мешки с пшеницей в центр города; только в последний момент она, чудом успев ее увидеть, отпрыгнула влево и свернула в переулок, вскрикнув от боли, что пронзила руку. Краем глаза она заметила, что на окраине города начался пожар. Судя по шуму, на Нааму была объявлена «охота»: совсем близко раздались крики «стреляй», «вот она», послышался шорох стрел, ругань. Становилось все жарче; Китти, похоже, удалось, сливаясь платьем со зданиями и дорогами города, спрятаться от демонессы в лабиринте дорог. Она уже физически чувствовала, как вокруг разгорается ужасающий по силе пожар. Нужно во что бы то ни стало добраться до дворца. Там она спасется, ей не дадут умереть.

Однако только Китти двинулась в сторону замка, как огонь запылал с новой силой. Одно из зданий с грохотом развалилось прямо у нее на глазах, перекрыв проход. Наама же, как огненная фурия, носилась у крепостных стен, разрушая требуше, баллисты и пушки. Лучники давно скрылись в башнях, оставив тех, кто управлял машинами, лежать на камне мертвыми опаленными телами. Наама принялась за разрушение храма Альдебарана — бело-золотой башни в центре замка. Меж стены пламени виднелись короткие вспышки света, но прислужницы этой звезды едва ли могли что-то противопоставить древнему демону разрушения. Китти небезосновательно считала их самими слабыми из всех двенадцати. Чем могут помочь бесполезные лучики света?

В замок идти было явно бесполезно.

Идея пришла внезапно. Почему бы не схорониться под остатками моста? Там Наама не догадается ее искать. Иначе ее просто спалит этим огненным шаром, успеет увернуться — Наама добьет. Набережная была совсем близко, через две улицы. Пока Наама сжигала храм Альдебарана, Китти, зажмурив глаза, спрыгнула с камня — ее окутало темной холодной водой и потянуло вниз. Она едва не вдохнула, почувствовав дикий холод Нойры, который, будто волнами, шел с востока. Китти открыла глаза. Вода была прозрачна, но темна; как только исчезло зарево наверху, девушка начала грести к поверхности, отталкиваясь ногами. Конечно, вода не была настолько холодна, как вчера в Сирмэне… Вилариас уже практически добралась до поверхности, как увидела сквозь воду новое зарево, уже справа, на северном берегу реки. Посыпались камни, будто что-то разорвало пушечным залпом.

А потом вдруг стало так холодно, что Китти буквально снесло от магической силы, идущей с востока. Глаза зажгло от соли. Казалось, что загудел весь океан. Вода прямо перед ее носом уплотнилась, побелела, отвердела. Девушка со злости ударила кулаком по наросшей над ней коркой новоявленного льда. Неудачно. А вода вокруг шумела, светилась от новых взрывов. Призвав на помощь всю мощь Антареса, Вилариас прижала ладони к ледяной корке, прислонилась к глянцевой поверхности лбом. Ей не очень хотелось умереть от удушья (хотя, памятуя о вчерашнем дне, Китти знала, что выдержит отсутствие воздуха довольно долго). Лед поддался не сразу. Спустя полминуты девушка все же проплавила его, создав полынью, и сумела выбраться на свободу.

Огненная стена к этому времени погасла, и было видно, что в крепостной стене Реймир-сум пробита огромная брешь. Наама жгла Каалем-сум уже просто так, ради собственного удовольствия, однако понемногу отходила к краю, явно рассчитывая помочь своим воинам с эльфийским городом. Город людей горел, напоминая гигантский очаг. Китти обуяла паника. Ей некуда идти. Со стороны Синааны, по льду, бежало целое войско: от обычных солдат, до зверья, которого она не видела уже лет четыреста. В небе в огненных вихрях неслись ифриты, гаргульи, хищные птицы, крылатые черные рыцари с Гифтгарда. Китти, заметив, как подо льдом в паре метров от нее виднеется темное пятно, бросилась к берегу. Лед взорвался, будто от бомбы; на воздух выбралась тварь, которую Вилариас боялась едва ли не больше всего в Мосант.

Из усыпанной кусками льда воды возник водный дракон — склизкое создание, напоминавшее гигантского червя с двумя бесполезными лапами, которое извергало из круглой пасти кипящую воду и было способно сварить заживо служительницу любой звезды, что на свое несчастье оказывалась у него в глотке. Китти осторожно отступила на пару шагов — змей, глухо зарычав, обратил к ней свой мутно-зеленый глаз.

Комментарий к Глава 12 Китти IV

(1) **Арьергард** (фр. arri`ere-garde — тыловая охрана) — термин, означающий в военном деле войска прикрытия, выделяемые от соединений, сухопутных войск или соединений сил флота, вооружённых сил государства при отступлении в период боевых действий.

========== Глава 13 Йонсу IV ==========

Иллюзия — это ловушка смерти, закрыв которую — не увидишь жизни

Йонсу с удивлением обнаружила, что ей нравится такая жизнь: беззаботная, роскошная, полная праздников.

Эти два дня она запомнила как бесконечный карнавал красок, масок, полный музыки и веселья. Все те сутки, что отсутствовала леди Астрея Аустенос, в Анлосе продолжалось веселье. Йонсу не вспоминала прошлую жизнь: лошади, леса и поля стали не более чем расплывчатым воспоминанием, страх остался за дверьми спальни Селесты Ленрой. Ей нравилось, когда служанки приходили к ней, чтобы помочь принять ванну, завить золотистые локоны и создать очередную роскошную прическу. Ей нравились те платья, зеленые, голубые, белые, которыми пестрела ее комната, ровная полка с изящными туфельками, то зеркало в полный рост, что стояло у окна, те украшения, каждое из которых стоило больше, чем все лошади, за которыми она ухаживала раньше. На что она потратила свою жизнь? На скучное, пустое времяпрепровождение. Здесь она чувствовала себя так свободно, будто перед ней ней открыты все двери. Она могла гулять, сколько ей вздумается, надевать, что ей хочется, вкушать те блюда, которые ей и не снились раньше. Столь кардинальные перемены пришлись ей по душе: Йонсу могла с полной уверенностью заявить, что сорвала джек-пот всей жизни.

Теперь именно она, а не кто-то другой, была в центре сплетен всей Империи, а может, и всей Мосант. Теперь она веселилась вместе со своими кумирами, а не тосковала, слушая о них, убеждая себя (так ей теперь представлялось прошлое) в том, что ей весело и в конюшне. Теперь она была лучшей подругой Селесты Ленрой, о которой столько слышала.

Ленрой никогда не впадала в меланхолию, любила танцевать и делала это мастерски, прекрасно пела и одевалась как принцесса. Являясь дочерью правителя Верберга, она могла позволить себе любую роскошь. В то же время, Йонсу не считала девушку той недалекой прожигательницей жизни, которой ее выставляли слухи. Нет, Селеста Ленрой была кем угодно, но не дурой. Образование девушка получила превосходное, природный ум тоже позволял ей без усилий решать все те задачи, что возникали в жизни. Что Ливэйг могла утверждать точно, так это то, что Селеста в Анлосе пребывает не просто так. Наверняка отец прислал ее сюда, чтобы всегда знать планы леди Астреи.