Чтение онлайн

Знаменательным для всей последующей личной (но одновременно и творческой) жизни К. Маркса стал май 1843 г., когда он вступил в брак (это произошло в маленьком городке Крейцнахе) с давно и горячо любимой им подругой детства Женни фон Вестфален, дочерью тайного правительственного советника, представителя аристократического рода, чей старший сын займет в будущем должность прусского министра. Прекрасно образованная, обаятельная Женни, считавшаяся многими первой красавицей Трира и «царицей балов», отдала без колебаний свою руку и сердце молодому человеку, которого ожидала впереди трудная судьба революционного мыслителя. И в дальнейшем, пройдя вместе с ним этот нелегкий жизненный путь (она скончалась в 1881 г., за год с небольшим до его смерти), Жен-ни всегда оставалась верным другом и помощником К. Маркса, первой слушательницей его многочисленных сочинений, заботливой супругой и матерью четверых детей (трех дочерей и рано умершего сына). Дочь Элеонора напишет позднее трогательные воспоминания о родителях, относящиеся ко времени ухода из жизни ее матери: «Никогда не забуду я то утро, когда отец почувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы пройти в комнату мамочки. Вместе они снова помолодели, – это были любящая девушка и влюбленный юноша, вступающие вместе в жизнь, а не надломленный болезнью старик и умирающая старая женщина, навеки прощавшиеся друг с другом».

Другим знаменательным событием в жизни К. Маркса оказалось его знакомство с Фридрихом Энгельсом, которое можно отнести к зиме 1844 г., когда в первом выпуске «Немецко-французского ежегодника» вместе с публикациями самого К. Маркса увидели свет талантливые статьи молодого Ф. Энгельса – «Наброски к критике политической экономии» и «Положение Англии». Это было начало поистине великой дружбы двух ученых, отдавших свои недюжинные творческие способности теоретическому обоснованию революционного переустройства мира.

Практически невозможно кратко описать все этапы жизненного пути и идейных исканий К. Маркса, да в этом и нет особой необходимости, так как за последнее столетие ему было посвящено огромнейшее число исследований. Правда, нельзя не отметить, что в работах многих советских авторов нередко содержалось (разумеется, наряду с многочисленными объективными оценками) достаточно тенденциозное рассмотрение взглядов К. Маркса, во-первых, с сугубо классовых позиций и, во-вторых, с целью безапелляционного доказательства реального осуществления и воплощения именно в нашей стране после 1917 г. всех его заветов, касающихся общества будущего. В поэтически сжатой форме эти мысли некогда образно выразил В. Маяковский:

Подобные «видения» вряд ли стоило приписывать К. Марксу, который, действительно, предсказав необходимость грядущей диктатуры пролетариата и коммунизма с распределением благ «по потребностям», в то же время в последние годы жизни, наблюдая оживление ряда левых радикальных течений, высказывал серьезные опасения, связанные с возможностями построения не столько научного, сколько «казарменного социализма», и отказывался, выражаясь опять-таки его собственными словами, выписывать «рецепты для харчевни будущего».

Отмечая основные вехи в биографии мыслителя, важно особо выделить 1848 г., когда увидел свет знаменитый «Манифест Коммунистической партии» (программа Союза коммунистов). Этому произведению, написанному К. Марксом вместе с Ф. Энгельсом в яркой публицистической форме, предшествовал ряд работ самого К. Маркса, где уже излагались ключевые социально-экономические проблемы развития капитализма (к ним следует в первую очередь отнести «Экономическо-философские рукописи 1844 года» и «Нищету философии»). Что же касается «Манифеста», то именно здесь с предельной четкостью были изложены идеи о создании объективных предпосылок предстоящей гибели капитализма, о рабочем классе как могильщике исторически обреченного строя, о коммунистической революции, которая должна навсегда покончить с эксплуатацией наемного труда, со всеми видами социального порабощения и паразитического существования одних людей за счет других, с национальным гнетом и кровавыми войнами. «Манифест» заканчивался словами: «Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять, кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

В дальнейшем этот документ убежденные сторонники марксизма восторженно назовут «решающим шагом в превращении социализма из утопии в науку». Однако сегодня, с учетом накопленного за полтора столетия богатейшего исторического опыта, возникают вполне определенные сомнения в реальном факте такого превращения. Иными словами, здесь уместно поставить вопрос: а стал ли провозглашенный в «Манифесте» социализм подлинной наукой, не сохранил ли он в себе очевидные элементы утопизма (пусть и существенно обновленного), элементы по-настоящему красивой и благородной мечты о грядущем идеальном состоянии общественного устройства?

Чтобы ответить на этот вопрос, как раз и следует сказать, что развернутое обоснование исторического крушения капитализма содержится в таких написанных уже после 1848 г. экономических произведениях К. Маркса, как «Наемный труд и капитал» (1849 г.), рукопись «Введение» (1857 г.), «К критике политической экономии» (1859 г.) и, наконец, главный труд – «Капитал», первый том которого увидел свет в 1867 г.

Что же касается обстоятельств личной жизни К. Маркса, то в конце августа 1849 г., после поражения буржуазно-демократической революции в Европе, его выслали за революционную деятельность из Парижа, и он переехал в Лондон, где и работал, не считая некоторых непродолжительных выездов, до своей смерти в 1883 г. Именно там, в политической эмиграции, К. Маркс в течение трех десятилетий создает фундаментальную экономическую теорию, которую он так и не успел полностью завершить во всех задуманных им аспектах. Последующие тома «Капитала» были опубликованы уже после его ухода из жизни: II (1885 г.) и III (1894 г.) подготовил к печати и издал под своей редакцией Ф. Энгельс, а IV (1904–1910 гг.) впервые вышел под редакцией К. Каутского.

И здесь хотелось бы обратить внимание еще на одну небезынтересную «деталь». Несмотря на всю ясность изложенных в «Манифесте» идей, из чего подавляющее большинство друзей и соратников К. Маркса делали вывод о необходимости перехода к непосредственной борьбе за победу социализма в Европе, за победу пролетариата, сам создатель этих четко «прописанных» путей революционного обновления мира целиком и полностью погружается в дальнейшее исследование экономических проблем капитализма, в многолетнюю титаническую работу по написанию «Капитала», сочинения сугубо теоретического и, как известно, достаточно сложного для чтения. Случайно или нет, но после появления Ггома «Капитала» в «ближайшем круге» ученого возникло определенное недоумение, выражавшееся нередко в простом вопросе: а для чего все это было нужно (к числу усомнившихся в важности подобного труда относился, например, даже Вильгельм Либкнехт). Огорченный подобным непониманием К. Маркс откровенно делился своей обидой в письмах, адресованных Ф. Энгельсу. Хотя совершенно очевидно, что именно «Капитал» (а отнюдь не «Манифест Коммунистической партии») определил в конечном счете важное место К. Маркса в истории мировой экономической мысли.

К. Маркс скончался 14 марта 1883 г. и был похоронен в Лондоне на Хайгетском кладбище. В траурном обращении русских социалистов, написанном П. Л. Лавровым, говорилось: «Смерть Карла Маркса пробудит скорбь у всех, сумевших понять его мысли и оценить его влияние на нашу эпоху». Ф. Энгельс, выступая на могиле друга, произнес проникновенные слова: «Правительства – и самодержавные и республиканские – высылали его, буржуа – и консервативные и ультрадемократические – наперебой осыпали его клеветой и проклятиями. Он сметал все это, как паутину, со своего пути, не уделяя этому внимания, отвечая лишь при крайней необходимости. И он умер, почитаемый, любимый, оплакиваемый миллионами революционных соратников во всей Европе и Америке, от сибирских рудников до Калифорнии, и я смело могу сказать: у него могло быть много противников, но вряд ли был хоть один личный враг».

Тем не менее, пытаясь охарактеризовать сложную личность К. Маркса, вся жизнь которого, несомненно, прошла в постоянной борьбе, в подорвавшей его здоровье напряженной теоретической работе, не всегда уместно предаваться лишь благостному почитанию и умилению. Да, он стал великим человеком, о чем мечтал еще в юности. Известный русский историк экономической мысли В.В. Святловский в своем большом труде «Очерки по истории политической экономии», изданном в 1910 г., отдает К. Марксу дань искреннего уважения. «В литературных произведениях Маркса, – пишет он, – особенно поражает его изумительная эрудиция не только в сфере экономических наук, но и в других областях. Он знал русский язык и был знаком с русской литературой, читал Пушкина, Гоголя и Щедрина. Мысли Маркса отличались трезвостью, силою анализа». Однако, опираясь на многочисленные воспоминания людей, близко знавших К. Маркса, автор обращает внимание и на негативные черты его характера: «В его отношениях ко многим людям слышалось неудержимое презрение, сарказм его был поистине беспощаден… Вражда, ненависть к угнетателям как бы заменяла в его душе любовь к угнетенным… Прудон, Бакунин, Бланки, Герцен подвергались его нападкам не только за свои воззрения, но и за свои личные качества, делавшие их совершенно чуждыми Марксу. Особенно тяжелой для многих была та черта его характера, которая заставляла подозревать в нем человека с деспотическими наклонностями».

Другой крупный русский ученый, профессор М. И. Туган-Барановский в книге «Очерки из новейшей истории политической экономии» (1903 г.) делает набросок портрета К. Маркса хотя и иными, но в чем-то похожими по своему смыслу словами: «В лице Маркса мы имеем перед собой удивительно цельную, законченную фигуру, как бы вылитую из бронзы. Что-то мощное, непоколебимое и безгранично самоуверенное, но в то же время угловатое, жесткое, резкое сквозит во всякой черте его характерного нравственного облика. Видно, что перед вами человек, привыкший царить над умами людей и не допускающий ни минуты сомнения в своем праве на это. Его умственное руководство превращалось в железную диктатуру, которой должен был подчиняться каждый, поддерживавший с ним духовное общение».