Чтение онлайн

Понятие сделки, по мнению Дж. Коммонса, включает в себя три составные части:

? конфликт, проявляющийся в виде столкновения интересов участников сделки;

? взаимозависимость, взаимообусловленность интересов участников конфликта;

? порядок, т. е. завершение конфликта и заключение сделки.

С помощью таких сделок в виде юридических соглашений, по мнению Дж. Коммонса, можно разрешить любое противоречие, возникающее в процессе заключения того или иного трудового соглашения. Роль арбитра берут на себя правовые структуры государства. Отсюда, по мнению Коммонса, существующий институционализм сменится не технократизмом, как полагал Веблен, а административным капитализмом.

Третье направление – эмпирический институционализм, основоположником которого явился американский экономист Уэсли Митчелл. Он исходил из того, что предметом политической экономии является хозяйственное поведение людей, подчиняющихся определенным психологическим мотивациям. При этом в качестве важнейшего фактора, влияющего на деятельность хозяйствующих субъектов, выступает, по его мнению, денежный фактор: обращение денежных знаков, функциональная деятельность финансово-кредитных учреждений.

Широкое распространение получило выражение У. Митчелла: деньги, возможно, и не корень всех зол, но они, во всяком случае, «корень экономической науки». Он считал, что денежная система является лучшей формой хозяйственной организации.

Как лидер эмпирического направления институционализма он в течение ряда лет совместно со своими сотрудниками составил около тысячи динамических рядов различных народнохозяйственных показателей. Путем экстраполяции этих рядов он составил прогнозы хозяйственной конъюнктуры. В 1917 г. возник известный Гарвардский барометр, который давал весьма достоверные результаты.

Однако накануне Великой депрессии 1929–1933 гг. он предсказал процветание, в результате чего потерпел фиаско.

Четвертое направление – социологическое, видным представителем которого является Джон Гэлбрейт. За основу своей теории он берет теорию факторов производства. Отсюда делает вывод, что на ранней стадии развития в качестве внешнего фактора производства выступала земля и вся власть – и политическая и экономическая – находилась в руках земельных собственников. Затем таким фактором стал капитал, а когда последний получил всеобщее распространение, решающими факторами становятся организаторы производства, технические специалисты, которым принадлежит власть. Специализированные знания и их координация, как утверждает Дж. Гэлбрейт, становятся определяющим фактором экономического успеха, а власть сосредоточивается в руках «техноструктуры».

Появление институционализма явилось реакцией реформистски настроенных экономистов на негативные социально-экономические стороны капитализма.

Принципиальное отличие этой концепции от других состоит в том, что в ней экономические процессы объяснялись не только экономическими, но и социально-политическими, правовыми, социально-психологическими, этическими условиями жизни, а также обычаями, традициями и привычками, существующими в жизни как отдельного человека, так и общества в целом.

2. Неоинституционализм. К этой ветви институционализма относят теорию прав собственности (Р. Коуз, А. Алчиан); теорию общественного выбора (К. Эрроу, Дж. Бьюкенен); новую экономическую историю (Д. Норт); теорию агентов (Т. Стиглиц); трансакционную теорию организаций (О. Уильямсон).

Возрождение институционализма вслед за наметившимся спадом после Второй мировой войны связано с работой Дж. К. Гэлбрейта «Новое индустриальное общество» (1961), которая посвящена анализу и роли в экономике «техноструктуры». Главная роль в техноструктуре отводится менеджерам , осуществляющим управленческую деятельность в зрелых корпорациях. С исследованиями Дж. К. Гэлбрейта связаны наиболее значительные приобретения индустриально-социологического направления: теории уравновешивающей силы, общества изобилия, нового индустриального общества с его зрелой корпорацией и техноструктурой.

Отвергая социализм, но признавая его социальные достижения, с одной стороны, защищая капитализм, но видя его негативные черты, с другой стороны, «старые» институционалисты пришли к выводу о необходимости объединить лучшие стороны обеих систем. Это обстоятельство подтолкнуло к развитию на основе синтеза «старого» институционализма и «обновленной» неоклассики институциональной экономики (теория конвергенции, постиндустриального, постэкономического общества, экономика глобальных проблем), которая оппозиционна к классическому «мейнстриму». Она отвергает методы маржинального и равновесного анализа и выбирает такие методы исследования, которые выходят за пределы рыночного хозяйства.

Дальнейшая модификация исследовательской программы получила название « новой институциональной экономики ». Данный термин был введен О. Уильямсоном в работе «Рынки и иерархия» (1975), а появление самой теории связывают с именем лауреата Нобелевской премии (1991) в области экономики Р. Коуза (р. 1910). Ключевые идеи нового направления изложены им в статьях «Природа фирмы» (1937) и «Проблемы социальных издержек» (1960). Так, отвечая на вопрос, какая причина заставляет индивидуальных предпринимателей объединяться в фирму, он отмечает, что для успешного функционирования на рынке предприниматель должен иметь о нем достоверную и обстоятельную информацию, которая требует больших издержек, называемых трансакционными. Эти издержки связаны не с производством как таковым (внутренние затраты), а с сопутствующими (внешними) затратами. Организация же фирмы позволяет снизить их (а именно: поиск информации о ценах, ведение переговоров, разработка системы стандартов и контроля над ней, содержание юридической службы и т. д.). Вот что по этому поводу писал другой лауреат Нобелевской премии (1993) Д. Норт: «Коуз показал, что неоклассическая модель, которая служит фундаментом большинства экономических теорий западных ученых, справедлива лишь при чрезвычайно жесткой предпосылке о том, что трансакционные издержки равны нулю; если же трансакционные издержки положительны, то необходимо учитывать влияние институтов». [56]

Таким образом, если проблема неоклассического направления состояла в создании теории без институтов, то традиционный институционализм пытался объяснить институты без теории. Наиболее сильной и убедительной частью подхода, использовавшегося традиционными институционалистами, была и остается критика неоклассической теоретической системы. Подытоживая рассмотренные течения, А. Е. Шаститко сформулировал следующие черты новой институциональной экономики, которые позволяют говорить о ней как об относительно самостоятельном направлении. [57]

Во-первых, в отличие от неоклассической для новой институциональной теории, как и для традиционного институционализма, институты играют важную роль при объяснении поведения экономических агентов, а также размещении ресурсов. Вместе с тем новая институциональная теория делает акцент на аспекты, связанные с эффективностью, объясняя их (институтов) формирование на основе модели рационального выбора. Более того, трансакционные издержки как одно из ключевых понятий новой институциональной экономической теории определяются через общественно значимую оценку ресурсов, направленных на формирование, сохранение и использование институтов.

Во-вторых, в рамках нового институционализма институты рассматриваются через их влияние на решения, которые принимают экономические агенты. Институты в виде набора правил и норм не определяют всецело поведение человека, а лишь ограничивают набор альтернатив, из которых индивид может выбирать в соответствии со своей критериальной функцией. Более того, индивид может выбирать между правилами. С этой точки зрения неоинституционализм можно рассматривать как своеобразную форму синтеза различных идей в экономической теории.