Чтение онлайн

Несмотря на предпринимаемые правительством усилия в области социальной поддержки и пенсионного обеспечения, пенсионеры по-прежнему идентифицируются как бедная категория, признак которой – высокая доля затрат на питание в доходе. Так, в «чистых» семьях пенсионеров затраты на покупку продуктов превышают 43%, а в семьях, где нет пенсионеров, этот показатель составляет 27% [Ржаницина Л.С., 2012, с. 81].

Еще одна характеристика для оценки жизненной ситуации – обеспеченность предметами длительного пользования. У пенсионеров их хотя и меньше (на одно домохозяйство чистых пенсионеров 7,8 изделия при 11,5 в среднем по всему населению), но основные и главные в хозяйстве, тем не менее, имеются. Но в их домохозяйствах почти отсутствует современная техника – компьютеры, плееры, музыкальные центры, видеокамеры, микроволновки, мобильные телефоны. Пенсионеры сегодня в массе своей живут не на пенсию, а на доход – пенсия составляет от трети до половины располагаемых ресурсов. Дополнительные доходы к пенсии позволяют пожилым иметь более-менее сносные условия жизни (особенно по питанию, которое не хуже, чем у всего населения), зарплата или тем более только пенсия этого не обеспечивают. Экономическая активность людей старшего возраста разнообразна – оплаченный труд, сдача в аренду жилья, земли, ведение подсобного хозяйства, ремесло на дому, проценты на сбережения в банках и пр.

По оценкам экспертов, при повышении возраста выхода на пенсию до 63 лет будущие пенсионеры будут жить значительно хуже, чем при действующей системе «пенсия плюс заработная плата». Тем самым ухудшается перспектива для миллионов пожилых граждан на фоне серьезного отставания России по показателю соотношения пенсии и заработной платы в системе социального страхования на Западе: в ОЭСР – 57,2%, в ЕС – 61,6, в РФ – 35% (данные за 2011 г.) [Ржаницина Л.С., 2012, с. 81].

Современное социальное самочувствие пожилых видно из систематически проводимого Росстатом опроса граждан об их финансовых возможностях. В советские времена большинству на пенсии жилось лучше – низкая квартплата, дешевый проезд на транспорте, недорогие отечественные лекарства, бесплатная медицина, недорогой загородный отдых на заводской турбазе и т.п. С нынешним ростом платности всех услуг именно пожилые люди, помнящие жизнь в советских условиях, чувствуют себя дискриминируемыми.

В 2010 г. среди самых бедных семей одиноких пенсионеров с доходами до 5 тыс. руб. в месяц на душу 28% заявили, что им не хватает денег даже на продукты, 54% – на покупку промтоваров, оплату жилья, никто из них не «имеет средства, чтобы купить то, что считает нужным». Показателя душевых доходов здесь недостаточно, ибо покупательная способность определяется общесемейными доходами. А они у пенсионеров в 1,5–2 раза ниже, чем у остального населения, из-за малочисленности семьи, тогда как риски в связи с возрастом выше (болезнь, похороны, нужда в уходе и пр.) выше.

В сложившемся формате социального самочувствия пожилых граждан, считает Л.С. Ржаницина, представляется неконструктивной официальная ориентация властей на прожиточный минимум (ПМ) в процессе развития пенсионной системы. Лежащая в основе такой идеологии потребительская корзина нетрудоспособного человека на фоне объективно измеренной ситуации не отражает его минимальных потребностей. В ней занижены расходы на самые востребованные лекарства, предметы первой необходимости, транспорт, телефон. По расчетам, ПМ при самом элементарном уточнении должен быть повышен на 15%, и число бедных пенсионеров должно увеличиться на 1 млн. человек [Ржаницина Л.С., 2012, с. 82].

Необходимо предпринять действия по определению величины минимальной пенсии на перспективу. Такой величиной может быть забытый ныне, но существующий в российском законодательстве минимальный потребительский бюджет (МПБ). Этот норматив предполагает более качественное питание, разнообразие промышленных товаров, рост доли услуг по более широкому кругу, включая социальные и культурные, наконец, такой признак достатка, как появление заметных сбережений. Он был обозначен в 1992 г. в Указе Б. Ельцина о минимальных потребительских бюджетах в РФ. По расчетам Л.С. Ржанициной, МПБ пенсионера к 2020 г. должен составлять 2,8 нынешнего ПМ, это и есть будущая минимальная пенсия, при которой средняя пенсия по старости (исходя из действующего соотношения) должна составить 4,5 ПМ [Ржаницина Л.С., 2012, с. 82].

Многие исследователи отмечают, что в России существует (причем в большей степени, чем за рубежом) возрастная дискриминация по отношению к пожилым группам населения. Уже привычными становятся нелегитимные отказы в приеме на работу и увольнения пожилых работников, их исключение из других форм социальной жизни. На рынке труда пожилые люди могут рассчитывать в лучшем случае на низкооплачиваемую, малоквалифицированную и не престижную работу, либо на трудоустройство «без трудовой книжки».

В подавляющем большинстве пожилые россияне лишены возможности приобретать качественные товары и услуги, что является противоестественным для промышленно развитых держав, где именно пенсионеры – вполне платежеспособная группа населения.

«Третье поколение» в нашей стране недополучает образовательные, медицинские и культурные услуги. Дискриминация этой группы граждан проявляется и в проводимой государством политике: отношение к пожилым людям строится не на гуманистических принципах, а определяется исключительно утилитаристскими соображениями, базирующимися на приоритетах, по сути дела, «биологического» (возрастного) характера. «Лифты социальной мобильности» для пожилых людей работают, как правило, лишь в направлении снижения их социального статуса и ухудшения качества жизни.

Такой контрпродуктивный и социально несправедливый подход, считает В.Д. Роик, приводит к «зауживанию» социальной политики, в рамках которой социальные, экономические и культурные проблемы пожилых сводятся к оценке и регулированию расходов на социальное обеспечение пенсионеров [Роик В.Д., 2012]. Во внимание не принимаются потенциальные возможности этой категории граждан, включая их положительное влияние на молодые и средние возрастные группы.

В европейских странах, где недопустимость дискриминации пожилых людей осознается политическими лидерами и научной общественностью, активно обсуждаются возможные стратегические преобразования базовых институтов, связанных с доходами населения, способами регулирования рынков труда, демографических и миграционных систем, а также систем социального обеспечения, способных в определенной степени демпфировать социально-экономические последствия старения населения.

В России все больше экспертов поднимают вопрос о трудовой дискриминации пожилого населения и обосновывают необходимость осуществления в отношении пожилых людей более дифференцированной политики. Данная возрастная категория неоднородна и состоит как из активных, имеющих нереализованный социальный, в том числе трудовой потенциал, нуждающихся в организации их занятости, досуга, культурного развития, туризма, так и из одиноких, либо одиноко проживающих граждан, требующих определенных мер социальной защиты населения, а также тяжелобольных людей, нуждающихся в паллиативной помощи, включающей как медицинские, так и социальные услуги.

Первая группа пенсионеров в условиях сокращения трудоспособного населения России может стать важным резервом дополнительной рабочей силы. В связи с этим встает проблема о развитии рынка труда для пенсионеров. Сейчас мужчины в 60 лет (женщины – в 55) уходят на небольшую пенсию, продолжая получать маленькую зарплату. В результате они более или менее выживают. Конечно, работу можно найти и в 65 лет, но когда в результате повышения пенсионного возраста люди будут лишены половины дохода в виде пенсии, то тогда им будет очень сложно прожить на маленькую заработную плату и они все равно обратятся в систему социальной защиты. Государству придется оказывать им помощь через программы борьбы с бедностью. Так что сокращения для бюджетных расходов таким путем нельзя добиться, пока на рынке труда человек в возрасте 60–65 лет не станет конкурентоспособным [Гонтмахер Е., 2012].

Старение населения в России требует глубоких, а возможно, и радикальных изменений в концепции и практике государственной социальной политики в отношении пожилых граждан. Уже сегодня системы пенсионного обеспечения, здравоохранения, социальной поддержки старших возрастных групп не справляются со своими основными функциями. По этой причине перед руководством страны стоит достаточно конкретная цель: разработать концептуальные подходы совершенствования пенсионной системы, здравоохранения и социальной поддержки пожилого населения России в условиях долгосрочной тенденции старения населения.