Чтение онлайн

Вернемся к экономике витальности. Уже нетрудно догадаться, что, говоря слово «экономика», мы будем стараться придерживаться ее аристотелевского понимания как искусства домоводительства и хозяйствования, в отличие от хрематистики – искусства наживы, выгоды и накопления богатства.

Свою хозяйственную жизнь человек эпохи постапокалипсиса настраивает в соответствии с вышеописанным принципом четырехчленности материально-физического, жизненно-эфирного, душевного и духовного. Свои вожделения и душевные порывы он соотносит с духовными и физическими законами, зная, что ничто в мире материи не происходит без влияния духа, и наоборот – каждое явление мира воздействует на мир духа и находит там свое отражение. Что бы человек ни делал, он действует одновременно в мирах материи, жизненных сил, души и духа. И последствия его действий распространяются повсюду, как круги по воде от брошенного в озеро камня.

Меняется и представление о качестве жизни.

Человек будущей эры витальности не думает о достатке, стяжательстве и накоплении земных богатств любой ценой. Им руководит понимание разумной необходимости мирского. Приученный довольствоваться необходимым, он не помышляет о все большем и большем разнообразии потребления, ибо он не потребитель, и не это является его целью и задачей. Его не прельщает мишура мирского великолепия. Однажды познав великолепие духовного царства, человек стремится к накоплению совсем иных богатств – тех, которые не уменьшаются, если он с кем-то делится ими. Все свое свободное время он посвящает духовному совершенствованию. Его интересуют науки и искусства, имагинации, инспирации и интуиции – духовные прозрения, откровения, инсайты. Свою творческую энергию он направляет на созидание, исходя из познанного, и не заботится о том, насколько созданное им будет по нраву миру, насколько его похвалят за его творчество, наградят мирской славой, медалями, почетом и богатствами, выделят из толпы и снабдят властью над умами соотечественников. Тех богатств, которые он щедро получает от духа ему вполне достаточно, поскольку не эгоизм инфлуенсера в его запредельном выражении руководит действиями такого просветленного человека, но облагороженное высшим «Я» чувство индивидуальности и свободы. Понимая, что он сам индивидуальность, живущая в кругу таких же свободных индивидуальностей, человек не станет устраивать свое счастье за счет несчастья других. Это важнейший момент. Жизнь становится тем лучше, чем она более духовна.

Для гармоничного развития общества одной экономики мало. Социальный организм устроен сложнее. Здесь речь также идет о вышеупомянутом членении с той поправкой, что с материальной и жизненно-эфирной составляющей соотносится хозяйство, с коллективной душевной – политико-правовая организация, а с общественно-духовной – собственно духовная жизнь социума. При этом импульсы развития исходят из духовной сферы, далее они оплодотворяют сферу политико-правовую, и наконец реализуются в своей актуальной полноте в сфере экономической, и никак не наоборот, и не в иной последовательности. Без правильно организованных политико-правовой и духовной страт экономика развиваться в принципе не может, и не будет. Более того, при дисбалансе указанных общественных сил и неверно выстроенных связях, экономика снова превратится в чудовище, способное уничтожить весь мир.

Важно, чтобы все три сферы были самостоятельными и развивались относительно обособленно друг от друга, как это наблюдается у различных членов единого организма, поскольку противоестественное проникновение одного члена в жизнь другого, а в нашем случае, к примеру, грубое вмешательство права в духовность, или хозяйства в политику и т.п. приводит к серьезному дисбалансу, болезни и смерти. Попробуйте ткнуть пальцем в живое сердце. Как по-вашему, что из этого выйдет? Здесь важно равновесие и разумное взаимопроникновение, не нарушающее жизнеспособности всего организма в целом.

Правильной экономикой должен управлять здравый смысл, как он видится из духовной сферы, подкрепленный действиями сферы политико-правовой. Диктат правовой сферы над хозяйственной и прямое управление государства экономикой, рынком, финансовыми институтами и машинами, как мы уже знаем, приводит к духовному кризису. Следствием управленческого воздействия экономики, на правовую и духовную сферы является еще более мощный коллапс. Диктат духовной сферы в полном презрении ко всем остальным ведет к пагубной идеологизации общества и кризису в материальном. Во всем важен правильный баланс и равновесие.

В духовной сфере, которая коррелирует также со сферой мышления и сознания, реализуется принцип свободы ввиду исключительности духовной работы, имагинаций, инспираций и интуиций.

В правовой сфере, соответствующей сфере чувств, реализуется принцип равенства и здоровой толерантности.

В хозяйственной – волевой сфере – принцип братства, основанный на деятельности, работе и производстве не только и не столько для себя, сколько для окружающих. И только так это и возможно, в противном случае известный принцип французской революции – liberte, egalite, fraternite – остается всего лишь красивым, но недееспособным лозунгом.

Учитывая философские основания, положенные в фундамент экономики витальности, можно говорить также и о формировании новой этики. Если человек мало-помалу перестает задумываться о накоплении богатств и благ путем их перераспределения и изъятия – у природы ли, у других людей ли, у общества ли в целом – меняются и нормы его морали.

Эгоистическое сознание европейской культурной эпохи подкрепляется этическими принципами протестантизма. Это значит, что человек считает себя вправе владеть тем, что заработал. Очень быстро этот принцип трансформируется в желание владеть всем, на что глаз упал, и до чего он в состоянии дотянуться. И тогда человек считает себя вправе владеть не только тем, что сам создал или честно купил, но и тем, что отнял, украл, завладел хитростью или обманом, нашел и т.п., полагая, что все это он по-прежнему «заработал». Следовательно, этику протестантизма можно с уверенностью считать благодатной почвой для эгоцентричного буржуазного сознания, когда, например, вопрос принадлежит ли земля человеку, или человек – земле, выглядит совсем не праздным или риторическим.

Работа по найму в новой цивилизации витальности считается неэтичной. Но еще более безнравственным и вредным является принуждение других людей к работе за вознаграждение. Человек должен трудиться исключительно по той причине, что это приносит ему моральное удовлетворение. Труд становится истинно благотворным только тогда, когда сам труженик душевно-духовно ощущает пользу от своей деятельности для себя, общины и всего человечества, ибо его труд направлен не на удовлетворение постоянно растущих потребностей, а на обеспечение жизни и освобождение жизненного пространства для самосовершенствования и бесцельного творчества.

Сознание эры витальности отвергает все негативные последствия эгоцентризма, пышным цветом расцветшие в современной необуржуазной цивилизации, а именно: ложь, хамство, агрессию, жестокость, хитрость, коварство и паразитизм как стремление жить за счет других. Но нам, детям сегодняшнего мира, трудно понять, какими моральными принципами будут руководствоваться люди постапокалиптического общества. Мы, пожалуй, сочтем такую жизнь скучной и довольно мрачной, ибо невозможно представить себе, чтобы «нормальный» современный человек был сконцентрирован совершенно на других задачах, немыслимых и непостижимых для актуального уровня его сознания.

Поэтому – из-за недоразвитости собственного сознания – мы не можем реализовать идеи подобного братства прямо сейчас. Системы, выстроенные человечеством за предыдущие столетия, будут сопротивляться этому – придется ждать катаклизма, чтобы воспользоваться его глобальной зачисткой.

Наше сознание даже в зачаточной форме еще не сформировано для райской жизни. И, кстати, попытка построить коммунизм уже была, но она разбилась о скалы древнего как мир себялюбивого сознания, не дотянувшегося в реальности до требуемого уровня.

Если случится чудо, и современный человек вдруг перенесется в цивилизацию отдаленного постапокалиптического будущего, описанную выше, он не сможет там жить. Все свои силы он бросит на восстановление принципов устройства того мира, к которому привык и который взрастил его, хоть этот мир и чужд истинной глубинной макрокосмической человеческой природе. Воспринимая окружающих как недалеких и наивных существ, неприспособленных к настоящей конкурентной борьбе за ресурсы в условиях постоянной агрессии, он тут же начнет обманывать их, пытаясь присвоить все, на что упадет его лукавый и завистливый взгляд, и постарается накопить как можно больше благ – ведь он не может просто довольствоваться необходимым, беря его не пойми откуда и неясно как. Наоборот, он умеет лишь качественно и убедительно паразитировать, отнимать то, что ему не принадлежит, и уничтожать всех, кто ему не подчиняется в стремлении к накоплению излишков. Неудивительно, что такой неуемный варяг будет либо отправлен на переплавку силами безопасности нашей неоутопии, либо просто удален из социума.