Экономист на диване. Экономическая наука и повседневная жизнь
Шрифт:
Но студенты колледжей, как и самцы райских птиц, печально известны своим мошенничеством, и соглашение не будет работать, поскольку каждый решит нарушить его положения и получить преимущество перед своими товарищами. В результате происходит неэффективный возврат к статус-кво.
Примеры этого имеются в изобилии как в мире животных, так и в мире людей. Рассмотрим популяцию крупного рогатого скота, что пасется на ограниченной территории. Если все животные согласятся в этом году есть поменьше, то трава восстановится быстрее, а в будущем у всех будет больше еды.
Возможно, все коровы и быки могут согласиться, что подобный компромисс полезен. Тем не менее каждое животное мошенничает, съедая чуточку больше, чем ему выделено в этом году, в уверенности, что его собственная дополнительная часть пищи не слишком повлияет на урожай следующего года. Увы, стадо большое, и эти незначительные эффекты суммируются. На следующий год голодают все.
Рациональное поведение не прививка против неэффективности. В каждом из наших примеров каждый индивид действует рационально: самец райских птиц, отращивающий хвост подлиннее, студент колледжа, продлевающий время обучения, корова, съедающая чуть больше обещанного. Если рациональность не может спасти нас, что же тогда может помочь? Замечательно, невероятно, волшебно, но ответ есть! При достаточно общих условиях, когда товары производятся и обмениваются на свободных и конкурентных рынках, где люди торгуют по рыночным ценам, экономическая активность приводит к эффективным результатам. Это тот факт, что имеют в виду экономисты, говоря о «невидимой руке».
В XVIII веке Адам Смит описывал экономического участника, который «преследует лишь свою собственную выгоду», но при этом «невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входила в его намерения», и этой целью является благосостояние общества, которое экономисты называют эффективностью. Метафора прижилась, выдержав бесчисленное количество неправильных толкований. Говорили, что Смит был выразителем некоего религиозного чувства, веры в то, что Провидение управляет нашими делами. Еще чаще — в частности, совсем недавно с моим другом-физиком — замечали, что Смит имел в виду нечто вроде следующего: индивидуальная рациональность вкупе с безжалостным давлением естественного отбора (где рынок рассматривается как биосфера) должна служить общественному благу и конечному усовершенствованию видов.
Но если бы Смит имел в виду именно это, то он был бы неправ. Любая райская птица подтвердит это. На самом деле он имел в виду нечто гораздо более тонкое и гораздо более удивительное: индивидуальная рациональность в сочетании с конкуренцией и ценами приводит к эффективным результатам, то есть к результатам, в которых не осталось никаких неиспользованных возможностей для улучшения благосостояния всех и каждого. И это имеет место даже в том случае, если индивидуальная рациональность и конкуренция без цен редко приводят к таким желаемым результатам.
Теорема «невидимой руки» совершенно неочевидна, но она верна. В 1950-е годы экономисты Жерар Дебре и Лайонел Маккензи, работая каждый по отдельности, успешно переработали теорему в суждение чистой математики и строго доказали его. Их достижение является одним из величайших триумфов современной экономической науки. Вместе со своей современной формулировкой теорема «невидимой руки» приобрела современное название. Теперь она именуется первой фундаментальной теоремой экономики благосостояния, которую вкратце можно сформулировать следующим образом: конкурентные рынки эффективно распределяют ресурсы. Существует также вторая фундаментальная теорема экономики благосостояния, которая касается того обстоятельства, что существует множество различных способов эффективного распределения ресурсов. Вторая фундаментальная теорема гласит, что независимо от того, какого именно из многочисленных эффективных распределений вам хочется достичь, вы всегда можете добиться этого, проведя сначала соответствующее перераспределение доходов, а затем позволив конкурентным рынкам свободно функционировать. Важнейшей особенностью всех формулировок и доказательств этих теорем является существование рыночных цен. Без цен нет никаких оснований ожидать эффективных результатов. Я не вижу никакого аналога цен в «Происхождении видов» и делаю вывод, что эволюционная биология обладает лишь самым поверхностным сходством с рыночной экономикой.
У меня нет уверенности, что смогу полностью объяснить, почему теорема «невидимой руки» должна быть истинной. Тем не менее считаю, что могу в достаточной мере передать ее дух, чтобы разъяснить важнейшую роль цен. Следующие несколько абзацев будут несколько более сложными для восприятия, чем остальная часть этой главы, но чуть больше внимания со стороны читателя — и, думаю, что все станет понятно. Наградой будет возможность получить некое представление об одном из величайших интеллектуальных достижений человечества.
Предположим, что я назначаю вас руководителем американского сельского хозяйства. Установлено, что в Америке в этом году будет произведено 1,000 бушелей пшеницы, и ваша задача — обеспечить производство пшеницы наиболее дешевым из всех возможных способов.
Вас интересует общая стоимость всей пшеницы, выращенной в Америке. Но для ее определения вам необходимо принять во внимание другое понятие стоимости, которое мы называем предельными издержками производства пшеницы в любом взятом фермерском хозяйстве.
Предельные издержки представляют собой дополнительные издержки, которые возникают при выращивании одного дополнительного бушеля пшеницы. Это не то же самое, что средняя стоимость бушеля пшеницы, выращенной фермером, поскольку предельные издержки, как правило, варьируются от бушеля к бушелю. Для работы у фермера имеется ограниченное количество земли, и выращивание на ней двух бушелей может стоить в два и более раза дороже, чем выращивание одного бушеля. Для большей определенности будем считать, что выращивание одного бушеля пшеницы обойдется фермеру Брауну в 1 доллар, двух бушелей — в 3 доллара, а трех бушелей — в 7 долларов. Если фермер Браун засевает 1 бушель зерна, его стоимость составляет 1 доллар, а предельные издержки — 2 доллара за бушель (поскольку посев еще одного бушеля повысит его стоимость на 2 доллара, то есть с 1 до 3 долларов). Если он засевает 2 бушеля, то предельные издержки составляют 4 доллара (поскольку третий бушель увеличит его стоимость с 3 долларов до 7).
Теперь вернемся к вашей проблеме руководителя, который должен произвести 1,000 бушелей пшеницы как можно дешевле. Предположим, что предельные издержки фермера Брауна составляют 4 доллара за бушель, в то время как предельные издержки фермера Смита составляют 9 долларов за бушель. В такой ситуации можно сделать одну разумную вещь: скажите фермеру Смиту, чтобы он выращивал на один бушель меньше (что снизит его издержки приблизительно на 9 долларов), а фермеру Брауну посоветуйте выращивать на один бушель больше (что увеличит его расходы на 4 доллара). А все остальные фермеры продолжают выращивать столько же пшеницы, как и раньше, но их общие затраты сократились на 5 долларов [13] .
13
Если вы внимательно следите за арифметикой, то можете возразить, что фермер Джонс может снизить свои затраты на 9 долларов, если станет выращивать на один бушель меньше; я предполагал, что 9 долларов — стоимость его последующего бушеля, но не последнего. На это возражение можно предложить развернутый ответ, но для него потребуется больше математических выкладок, чем было бы уместно приводить здесь. Основная идея заключается в измерении пшеницы не в бушелях, а в неких гораздо меньших единицах, чтобы затраты на производство следующей единицы и затраты на производство последней единицы были настолько близки, что их можно было бы рассматривать как равные.
Теперь, когда фермер Смит производит меньше пшеницы, его предельные издержки больше не составляют 9 долларов за бушель; возможно, они даже упадут до 7 долларов за бушель. Фермер Браун производит больше, таким образом, его предельные издержки возрастают, скажем, до 5 долларов за бушель. Еще раз повторив этот удачный ход, вы сможете сэкономить дополнительно 2 доллара, посоветовав фермеру Смиту сократить производство пшеницы еще на один бушель, а фермеру Брауну — увеличить производство на то же количество.
Вы можете продолжать играть в эту игру, пока предельные издержки у обоих фермеров — Смита и Брауна — не сравняются; тогда этот способ для них окажется бесполезен. Следующим шагом будет поиск других пар фермеров с разными предельными издержками и продолжение той же самой игры с ними. Общая стоимость производства не будет минимизирована до тех пор, пока вы не используете каждую имеющуюся возможность и пока предельные издержки всех фермеров не сравняются. Следует подчеркнуть: эффективность производства пшеницы требует, чтобы все фермеры имели одинаковые предельные издержки.