Чтение онлайн

Нехватка информации и стимулов — это та самая причина, по которой экономисты, давно находящиеся на переднем крае анализа природоохранных проблем, ратуют за экстернальные сборы. Экономисты беспокоятся о природе, но мечтают о мире, где охрана природы — не повод для позёрства, а часть правдивого мира рынка; это даёт информацию и стимулы, побуждающие самых обыкновенных людей вести себя ответственно по отношению к окружающей среде. В таком мире все мы получали бы ясные сигналы о стоимости наших действий посредством рыночных цен. На пластик ввели бы налог, потому что он не разлагается естественным путём, а скапливается на свалках. Это оттолкнуло бы нас от использования пластиковой упаковки, разовых полиэтиленовых пакетов и подгузников с синтетической подкладкой. Люди перешли бы на более дорогой пластик, если бы удобство его применения стоило дополнительных трат; так наверняка было бы с подгузниками, но вряд ли — в случае с пластиковой упаковкой. Производство электроэнергии, способствующее изменению климата, также подпадало бы под налог, из-за чего цены на электричество выросли бы, если бы мы не изобрели более чистое топливо. Те, кто стирает подгузники, да и все остальные получили бы стимул к покупке более экономичных стиральных машин и вообще к снижению энергопотребления.

Вместо того чтобы понапрасну волноваться о нашем влиянии на природу, мы бы прекрасно знали: раз мы готовы платить дополнительный сбор за товар вроде подгузника, то этим мы компенсируем другим людям вред, который причиняем; и в то же время мы были бы уверены, что этот вред меньше, чем наше собственное удобство. Может быть, мы даже обнаружили бы, что есть более лёгкие способы принести пользу природе, чем возиться с памперсами. С ними и без того возни предостаточно.

Мы уделили много внимания тому, что экономисты называют «отрицательными экстерналиями» — нежелательным внешним эффектам наших действий, за которые мы не платим.

Размышляя об «отрицательных экстерналиях», скоро понимаешь, что должны быть и положительные, то есть желательные внешние эффекты человеческих действий, за которые люди не получают награды. Если Абрам покрасит фасад дома и приведёт в порядок сад, вся улица станет выглядеть лучше, но никто не оплатит ему стоимость краски или садовых ножниц. Если Белинда откроет милое уличное кафе, по улице станет приятнее ходить, но клиенты Белинды будут платить ей только за своё собственное удовольствие, а не за удовольствие прохожих. И если Крег решит привить своего ребёнка от кори, свинки и краснухи, у других детей будет меньше шансов подхватить заразу. Однако государство лишь до некоторой степени может подтолкнуть Крега к этому.

«Положительные экстерналии» — это очень приятно, пока не поймёшь, что Абрам может и не утруждать себя окраской дома, Белинда не станет открывать кафе, опасаясь банкротства, а Крег не поведёт ребёнка к врачу, боясь побочного действия прививок. Мы бы все выиграли, если бы они исполнили задуманное, однако каждый из них решил: в конечном итоге оно того не стоит. Отрицательные экстерналии — это огромные пробки и сильное загрязнение, но при недостатке положительных экстерналий мы получаем недопривитость, неухоженные улицы и нехватку уютных кафе. Хотя отрицательные экстерналии привлекают всеобщее внимание, положительные экстерналии, может быть, даже важнее. На свете масса вещей, способных сделать жизнь лучше — свобода от заболеваний, честность в публичных делах, красивые улицы, технологические новшества. Но поскольку это положительные экстерналии, их у нас меньше, чем хотелось бы.

Когда понимаешь значимость положительных экстерналий, сразу напрашивается идея развернуть политику, применяемую к отрицательным экстерналиям: вместо штрафов предлагать субсидии. Например, государство или благотворительные организации зачастую субсидируют прививки; научные исследования тоже обычно получают солидное государственное финансирование. Но нужно быть реалистами и понимать, что это может зайти слишком далеко. Хотя штрафы и субсидии представляются отличным решением проблемы экстерналий, дело может принять неожиданный оборот.

Когда побочный эффект не относится к экстерналиям? Вот пример. Положим, я жалуюсь, что дерево с участка моего соседа портит мне забор. Но если это меня так уж беспокоит, я мог 6ы заплатить ему, чтобы он позволил срубить дерево. Если он откажется, остаётся сделать вывод, что он получает от дерева больше удовольствия, чем я — неприятностей, и по справедливости дерево должно остаться на месте. Или, предположим, у меня есть законное право заставить его срубить дерево. Тогда он может заплатить мне, чтобы я этого не делал, и я смогу пустить часть его денег на ремонт забора. Если право решать принадлежит мне, то я стану богаче. Если решает сосед, то богаче станет он. Но в любом случае дерево будет расти, если его ценность больше для соседа, и будет срублено, если оно сильнее раздражает меня.

Внешние эффекты не являются экстерналиями, если людям нетрудно встретиться и договориться. Мы назвали их так, потому что эти эффекты лежат вне рыночных операций. Однако некоторые из тех ситуаций, что мы считаем находящимися вне рынка, можно легко вернуть в рыночную сферу.

Раз с такими псевдоэкстерналиями можно без труда управиться силами частного сектора, то если правительство вмешается в дело со своей платой за экстерналии, может оказаться, что мы «управились» с побочными эффектами дважды. Но тогда уж лучше нам было вообще ничего не делать. А то получится, что мы будем каждый вечер ходить по ресторанам, причём впотьмах, так как, преувеличив стоимость вредных выбросов электростанции и потребовав слишком серьёзных компенсаций, мы отключили холодильники в домах и уличное освещение.

Как возможна такая «передозировка»? Говоря об Абраме, который покрасил фасад своего дома, я смело заявил, что соседи не станут возмещать ему стоимость краски, но в действительности такое бывает. В частности, нередко домовладельцы покупают жильцам краску, чтобы добиться положительного внешнего эффекта: после окраски квартиры жильцам будет приятнее в ней жить, а хозяину — проще сдать её в будущем. С учётом обоюдной выгоды квартиру стоит покрасить, но если хозяин не раскошелится, жильцы могут решить, что утруждаться не стоит. Купив краску, хозяин разделит издержки с жильцами, но также извлечёт выгоду вместе с ними. То, что казалось внешним эффектом, превратилось во внутреннее дело жильцов и хозяина в результате переговоров о расходах.

Но что, если государство тоже подумывает о субсидиях на позитивные экстерналии? Представьте, чиновникам взбредёт в голову, что в случае аренды квартиры хозяин и жильцы будут делать ремонт слишком редко, и жильё развалится. Ни жильцам, ни хозяину невыгодно делать ремонт часто, но если обе стороны примут в расчёт интересы друг друга, они могут договориться о ремонте. Узрев эту позитивную экстерналию, государство начинает раздавать субсидии в размере $500 съёмщикам, которые ремонтируют жильё. (Если это кажется неправдоподобным, вспомните о субсидиях, которые правительство реально выдаёт на повышение энергоэффективности домов, что даёт положительный побочный эффект.)

Предположим, что ценность ремонта для жильцов в виде более уютной квартиры составляет $300, а для хозяина — в форме будущей арендной платы — $500, а сам ремонт стоит $1000. Государство очень точно рассчитало величину побочного эффекта: выгода в $500 (более высокая арендная плата) для домовладельца, которую жильцы не берут в расчёт. Но заметьте, что поскольку $300 плюс $500 это меньше, чем $1000, субсидии не хватит, чтобы убедить жильцов заняться ремонтом, да и не могло хватить, потому что затраты на ремонт очевидно выше, чем выгода для хозяина и жильцов вместе взятых.

К сожалению, ничто не мешает жильцам взять $500 субсидии и попросить хозяина внести ещё, скажем, $350. Теперь жильцы чувствуют себя распрекрасно, ведь у них сделан отличный ремонт стоимостью в $1000 и субъективной ценностью в $300, и обошёлся он им всего в $150, так как 85% оплатили государство и домовладелец. Хозяин не прочь заплатить, ведь он израсходует на ремонт $350, а выгадает на нём $500. Но финансировать такой ремонт вообще не стоило — ведь государство в итоге потратило $500, а жильцы и хозяин выгадали лишь по $150. Не самое эффективное вложение средств.