Чтение онлайн

Официант подал меню.

— Что вы хотите заказать? — спросил Френч.

— Выберите сами, — ответила она почти робко. — Я не знаю этого ресторана.

Он сделал заказ. Повернулся и пристально посмотрел на нее:

— Не стоит этого стыдиться. Если бы мне хотелось пригласить на обед герцогиню, я бы так и сделал. Но я пригласил театральную актрису. Талантливую и упорно работающую. И очень доволен тем, что поступил именно так.

Рэчел сразу почувствовала себя гораздо лучше. Официант принес шампанское. Она подняла бокал.

— Вообще-то я люблю шампанское. Просто в тех местах, где я обычно останавливаюсь, нечасто приходится его пить.

Он усмехнулся:

— Это верно. Насколько я помню, любимый напиток Шейлы — портвейн с лимоном.

Рэчел была поражена.

— А я и не предполагала, что вы знаете Шейлу. Где вы с ней познакомились?

— Там же, где и вы. В отеле «Миллгейт». Лучшей берлоги для артистов не найти. Если, конечно, вы переносите запах капусты. И не спрашивайте меня, что я там делал. Лучше я сразу вам все расскажу. Двадцать пять процентов своего времени я провожу в поездках по провинциальным городам. Ищу таланты. Я уже очень давно этим занимаюсь. Артистов, которых я разыскиваю, обычно не увидишь ни на киностудиях, ни на телевидении. Там, конечно, можно встретить звезд с мировыми именами, но у таких, как правило, уже есть собственные агенты.

Рэчел улыбнулась:

— Значит, с этой целью вы и пришли посмотреть «Идеального мужа» в Ньюкасле? Искали, кем бы пополнить свой список?

Подошел официант и поставил на стол блюдо с огромными креветками на льду. Десмонд Френч откинулся на спинку стула.

— Пожалуй, вы слишком упрощаете. Иногда за всю поездку не удается найти никого. Порой за целый год посчастливится отыскать одного актера с искрой таланта. Так что, как видите, последняя неделя оказалась для меня удачной.

Взгляд ее потеплел.

— Вы считаете, у меня есть будущее?

— И очень большое. А теперь ешьте креветки и рассказывайте, чем вы занимались до сих пор. Я хочу знать все — имена, места, даты. В общем, все, что сможете вспомнить.

Рассказ занял больше часа. За это время они успели выпить еще по бокалу шампанского и полбутылки сухого вина, съесть печень в гриле, бекон и самый сладкий, самый нежный крем-брюле, какой она когда-либо пробовала.

— Должен признать, вы произвели на меня впечатление, — сказал Френч. — Видно, что последние годы вы очень упорно работали. Хотя, если бы вы не встретили Джереми Пауэрса, все ваши усилия так и пропали бы втуне. У него нюх на таланты, и он умеет их выявлять.

— Я знаю.

Неожиданно для самой себя она разрыдалась. Агент встревожился:

— Надеюсь, он вас не изнасиловал? Я знаю, временами Джереми просто невозможен. Но не думаю, чтобы он позволил себе насилие.

Рэчел вытерла слезы.

— Нет, конечно, он меня не изнасиловал. Хотя ему очень хотелось уложить меня в постель. В уплату за роль в спектакле, который он собирается ставить в Уэст-Энде.

Френч вздохнул с облегчением. Заказал кофе.

— Старая история. Джереми всегда стремится переспать с молоденькими хорошенькими актрисами, а иногда и с актерами. И, вы не поверите, многие на это идут. Ваш режиссер — очень влиятельный человек. Он мог бы ввести в спектакль самого мула Маффина, и я знаю, по крайней мере, трех театральных менеджеров, которые бы на это согласились.

— Но почему?

— Потому что он блестящий режиссер. Потому что у него есть имя, потому что он кассовый режиссер, потому что все, что он ставит, имеет бешеный успех у публики. Это достаточно крутой бизнес, Рэчел. И каждый, кто предложит вам помощь, обязательно потребует что-нибудь взамен. Даже я.

Она вспыхнула:

— Вы хотите сказать…

— Нет-нет, не волнуйтесь. Мне ваше тело не нужно. Во всяком случае, не все.

— Не все?.. Что вы имеете в виду?

Френч улыбнулся, помешал ложечкой кофе.

— Меня интересует лишь одна часть вашего тела, и то с чисто профессиональной точки зрения. Я имею в виду ваш нос. Мне бы хотелось его изменить.

Рука Рэчел непроизвольно потянулась к лицу.

— Чем вас не устраивает мой нос?

— Он немного длинноват. И слишком широк в переносице. — Френч взял ее руку, опустил обратно на стол. — Не надо так волноваться. На самом деле он не так уж плох. Если бы я не прочил вас в киноактрисы, его вполне можно было бы оставить таким, как есть. Но на экране… вас нельзя будет снимать крупным планом.

На мгновение она задумалась.

— А это больно?

— Чертовски, — улыбнулся он в ответ. — И все лицо распухнет, до самых глаз. После того как выйдете из клиники, придется скрыться от людских маз по меньшей мере недели на три. Пока все не придет в норму.

— Не думаю, что смогу на это решиться.

Он снова улыбнулся:

— У вас нет выбора. В театре для такой актрисы, как вы, не найдется достаточно работы. В Уэст-Энде все менеджеры гоняются за громкими именами. А у вас его нет. Пока, во всяком случае. Единственный способ сделать имя — это показаться на экране. Но прежде вам придется посетить клинику на Гарли-стрит.

— И вы, конечно, знаете хирурга?

Он кивнул.

Рука ее снова поднялась к лицу.

— Я понимаю, это глупо, но я привыкла к своему носу. Пусть это и не самое красивое, что у меня есть, но мне ненавистна мысль о том, что какой-то хирург будет его кромсать. Я хочу сказать… после операции это уже буду не я.

— А мне казалось, вы привыкли перевоплощаться.

— Да, но только на время. Когда занавес опускается, я снимаю грим и возвращаюсь в собственную жизнь. После операции все будет иначе.

— Да, вы правы. Но… вам не приходит в голову, что с новым носом вы уже и не вернетесь к прежней жизни? Для вас все изменится. И работать вам придется совершенно в другой среде, и денег вы будете зарабатывать намного больше. И люди, с которыми вы будете работать, тоже будут совсем другими.

Ей вспомнились друзья из театра. Ричард. И наконец, публика. Сможет ли она жить без них? С одним только холодным объективом кинокамеры… Заменит ли он ей зрительскую любовь, их одобрение, которое она чувствует каждый вечер?

Десмонд Френч заметил ее нерешительность.

— Знаете что? Идите домой и хорошенько подумайте обо всем. Только не слишком долго. А когда решите, позвоните мне.

Вернувшись в отель, она обо всем рассказала Ричарду. И о разговоре с Десмондом Френчем, и о Джереми Пауэрсе. Ей хотелось услышать его совет. Но он лишь посмеялся над ней.

— Да у тебя прекрасный нос. Не вижу в нем ничего плохого. Если хочешь знать мое мнение, Десмонд Френч тебя просто разыгрывает.

Они прогуливались по Брайтон-пирсу перед утренним спектаклем. Лето давно кончилось. Море, темное и неспокойное, обдавало их холодными брызгами.