Чтение онлайн

Начался следующий этап игры. Произошло несколько побегов из Ля Сиотат, чтобы отвлечь внимание англичан и сбить их с толку. Французские транспортники предоставили грузовики, и за рулем сидели французы. Когда англичане были совершенно сбиты с толку, произошел настоящий побег. 1600 беженцев, в том числе и вся секция Карен, были вывезены из Ля Сиотат в одно укромное место на побережье. Весь район был оцеплен французскими войсками, и движение в нем приостановлено. Беженцев разгрузили с машин на берегу тихой бухточки и перевезли на резиновых лодках к ветхому пароходу.

Всю ночь резиновые лодки шныряли туда и обратно. Сильные руки американских моряков подняли перепуганных беженцев на борт. Рюкзак, фляга с водой и горячее желание оставить Европу позади - вот и весь их груз.

Детей Карен, самых маленьких, взяли на борт в первую очередь. Их поместили в трюме отдельно, рядом с лестницей, ведущей на палубу. Карен тут же принялась успокаивать их. К счастью, дети так устали, что они тут же заснули. Некоторые хныкали, но она была тут как тут и быстро успокоила их.

Прошел час, два, три; в трюме становилось тесно. Приводили все новых и новых беженцев, пока трюм был до того забит, что негде было повернуться.

Затем людей начали размещать на палубе - сначала на корме, а когда и там места не стало, то и на носу.

Капитан судна, американец Биль Фрай, спустился по лестнице, окинул взглядом зажатую в трюме людскую массу и свистнул. Это был коренастый мужчина с небритым лицом и с вечной сигарой в зубах.

– Эх и дали бы нам жару пожарники в Бостоне, если бы они видели все это! пробормотал он.

Он замолчал и прислушался. В темноте какой-то очень приятный голос напевал колыбельную песенку. Он ступил в трюм, перешагнув через тела, и направил электрический фонарь в сторону Карен, державший ребенка на руках и убаюкивающей его. На мгновение ему показалось, что он видит мадонну. Он моргнул. Карен подняла голову и велела ему рукой убрать фонарь.

– Эй, детка... ты говоришь по-английски?
– послышался грубый голос Биля.

– Да.

– Кто здесь начальник над детьми?

– Я отвечаю за детей и я бы попросила вас говорить потише: я насилу их успокоила.

– Я буду говорить, как мне заблагорассудится, понятно? Я - капитан судна. Ты и сама, поди, не старше этих детей.

– Если вы справитесь со своим судном так же хорошо, как справляюсь я с детьми, - сердито сказала Карен, - то мы утром будем в Палестине.

Он почесал свою щетину и улыбнулся. Он ничуть не похож на благовоспитанных датских капитанов, подумала Карен, но он только прикидывается строгим.

– Ты мне нравишься, детка. Если тебе что-нибудь понадобится, поднимись ко мне на мостик. И не забывай - капитана нужно уважать.

– Спасибо, капитан.

Не за что. Зови меня просто Биль. Мы с тобой одного поля ягодки.

Карен посмотрела ему вслед, когда он поднимался по лестнице, и заметила, что уже рассветает. "Карпатос" был забит беженцами до отказа. Все 1600 беженцев были на борту, и нигде не осталось ни одного свободного дюйма. Полузаржавевший якорь кряхтя пошел вверх, ударяясь о деревянные бока судна. Полувековые машины, сопя и чихая, пришли в движение. Стоял густой туман, словно сам господь-бог заботился о них, и старое судно отплыло от берегов Франции, набрав максимальную скорость в целых семь узлов. Через несколько минут оно вышло из трехмильной зоны в международные воды. Итак, в первом раунде победу одержал Мосад Алия Бет. На мачту был поднят сине-белый еврейский флаг и "Карпатос" переменил свое название на "Давидов Щит".

Судно беспощадно качало. Из-за отсутствия вентиляции все в трюме побледнели. Карен и пальмахники не знали ни минуты отдыха: она подавала беженцам лимоны, прикладывала компрессы, чтобы не допустить массовой рвоты. Когда лимонов не стало, она принялась за швабру. Она обнаружила, что нету лучше средства для поддержания спокойствия и порядка, чем петь, устраивать игры и рассказывать веселые истории.

С детьми она справлялась хорошо, но в полдень жара стала невыносима: просто дышать было нечем, а от пота и непрерывной рвоты в полутемном трюме разнесся жуткий смрад. Мужчины стояли в одних трусах, женщины - в одних лифчиках, тела лоснились от пота. Начались обмороки. Только потерявших сознание выносили на палубу. Для других просто не было места.

Трое врачей и четверо сестер, все - беженцы из Ля Сиотат, выбивались из сил.

– Набейте им животы чем-нибудь, - требовали они.

Уговорами и всякими ухищрениями Карен вводила детям ложку в рот. Под вечер она раздала им успокаивающие средства и кое-как обмыла их. Мыть приходилось экономно, воды не хватало.

Наконец-то солнце село и в трюм проникло дуновение свежего воздуха. Карен изнемогала от усталости и вся отупела. Она упала в полудремоту, из которой она вскакивала всякий раз, как только раздавался детский плач. Она прислушивалась к кряхтенью старого судна, медленно добирающегося в Палестину. К утру она погрузилась в беспокойный сон, полный кошмарных сновидений.

Внезапный грохот разбудил ее. Она вскочила и посмотрела вверх по лестнице: уже был день. Все смотрели вверх на небо, где кружил огромный четырехмоторный бомбандировшик.

– Английский! Бомбардировщик типа "Ланкастер"!

– Всем оставаться на своих местах и соблюдать порядок!
– раздалось из громкоговорителя.

Карен вернулась к испуганным и плачущим детям. Она начала громко петь, приглашая детей подтягивать:

Вперед, вперед на родину

Счастливо мы плывем.

Вперед, вперед на родину!

Давайте все споем.

– Спокойно!
– доносилось из громкоговорителя.
– Никакой опасности нет.

В полдень на горизонте появился британский крейсер "Отважный" и угрожающе подплыл к "Давидову Щиту", мигая сигнальными фонарями. Маленький, юркий миноносец "Смуглый" присоединился к крейсеру. Оба военных корабля поплыли рядом со старым грузовым судном, продолжающим кряхтя свой путь.

– Вот у нас и королевская свита появилась, - сказал Биль Фрай в мегафон.

Согласно правилам игры соревнование на этом закончилось. Мосаду Алия Бет удалось отправить из Европы еще одно судно. Англичане обнаружили его в международных водах и теперь будут следовать за ним. Когда "Давидов Щит" войдет в палестинские территориальные воды, его возьмут на буксир и уведут в Хайфу.

С палубы "Давидова Щита" понеслись громкие проклятия в адрес военных кораблей и Бенина. Был поднят огромный транспарант с надписью: ГИТЛЕР УБИВАЛ НАС, А АНГЛИЧАНЕ НЕ ДАЮТ НАМ ЖИТЬ!