Чтение онлайн

Дела у Акивы шли плохо. С потолка и стен капало, и эта спертая сырость проникала в его ревматические суставы, причиняя невыносимую боль.

По два и по три раза на дню являлись британские должностные лица и уговаривали их пойти на компромисс и спасти этим свою жизнь. Дов не обращал на них никакого внимания. Акива прогонял их, выкрикивая цитаты из Библии, которые долго звенели в их ушах.

До казни оставалось всего шесть дней. Акиву и Дова перевели в камеры смертников, расположенные рядом с камерой, где помещалась виселица. Это были обыкновенные камеры, забранные решеткой, но находились они в другом крыле. Камера же, где казнь приводилась в исполнение, состояла из четырех бетонных стен, глубокого отверстия под полом, замаскированного опускающейся крышкой, и стального кронштейна на потолке, на котором укреплялась веревка. Виселицу испытывали предварительно: подвешивали мешок с песком примерно того же веса, что и человеческий: надзиратель нажимал на рычаг, крышка опускалась и мешок с грохотом падал в отверстие.

Акиве и Дову выдали рубашки и штаны кровавого цвета, традиционную английскую одежду осужденных к казни через повешение.

Глава 15

Был час ночи. Брус Сатерлэнд задремал в библиотеке над книгой. Резкий стук в дверь внезапно разбудил его. Лакей провел в библиотеку Карен Клемент.

Сатерлэнд протер глаза.

– Какая нелегкая занесла тебя сюда среди ночи?

Карен стояла перед ним, дрожа всем телом.

– Китти знает, что ты здесь?

Карен покачала головой.

Сатерлэнд усадил ее в кресло. Лицо у Карен было бледное от напряжения.

– Ты поужинала, Карен?

– Я не голодна, - ответила девушка.

– Принеси ей бутерброд и стакан молока, - распорядился Сатерлэнд.
– Ну, милая, может быть, вы мне все-таки расскажете, в чем дело?

– Я должна видеть Дова Ландау. Только вы можете мне в этом помочь.

Сатерлэнд фыркнул, заложил руки за спину и зашагал по комнате.

– Если я даже смогу тебе помочь, это ничего, кроме огорчений, тебе не даст. Вы ведь уезжаете с Китти через пару недель. Ты не должна думать о нем больше, дитя мое.

– Пожалуйста, - взмолилась она.
– Мне все эти доводы известны. И все же с тех пор, как его схватили, я не в состоянии думать ни о чем другом. Я обязательно должна видеть его еще хотя бы один единственный раз. Пожалуйста, генерал Сатерлэнд, умоляю вас - помогите мне!

– Попытаюсь, - ответил он.
– Но первым делом мы должны позвонить Китти и сказать ей, что ты здесь. Она, верно, там с ума сходит от беспокойства. И разве это дело ездить одной по арабским селам?

На следующее утро Сатерлэнд позвонил в Иерусалим. Губернатор без всякого пошел ему навстречу. Англичане все еще пытались заставить Дова и Акиву изменить свое решение и были готовы ухватиться за любую соломинку. Может быть, Карен удастся сломить яростную неукротимость Дова. Свидание устроили без проволочек. Китти вышла из Ган-Дафны, и Сатерлэнд подобрал ее в Сафеде. Потом все трое поехали на запад в сторону Нагарии. Отсюда полицейский конвой повез их прямо в тюрьму Акко, где их провели в кабинет начальника тюрьмы.

Всю дорогу Карен была словно в забытьи. Теперь, когда она находилась наконец в самом здании тюрьмы, ей это все еще представлялось каким-то сном.

Вошел начальник.

– Ну, все готово.

– Я пойду с тобой, - сказала Китти.

– Нет, я хочу его видеть одна, - твердо ответила Карен.

Двое вооруженных надзирателей ждали Карен в коридоре. Они провели ее через длинный ряд стальных дверей в безобразный каменный двор, окруженный со всех сторон окнами, забранными в решетки. Из-за решеток на Карен уставились заключенные. Во дворе гулко раздался какой-то свист. Карен шла, глядя прямо перед собой. Они поднялись по узкой лестнице в крыло, где размещались камеры смертников. Они прошли мимо огороженного колючей проволокой пулемета, затем остановились перед новой стальной дверью, охраняемой двумя вооруженными винтовками часовыми со штыками наголо.

Ее проводили в крохотную камеру. Вместе с ней в камеру прошел надзиратель, и дверь снова заперли на замок. Надзиратель открыл маленький волчок в стене.

– Вы будете разговаривать с ним через вот это отверстие, девушка, - сказал надзиратель.

Карен кивнула и посмотрела в волчок. По ту сторону стены она увидела две камеры: в первой сидел Акива, а во второй - Дов, оба в кроваво красных одеждах. Дов лежал на своем топчане и смотрел в потолок. Карен видела, как к его камере подошел какой-то надзиратель и отомкнул ее.

– Встать, Ландау!- рявкнул надзиратель.
– К тебе пришли на свидание.

Дов поднял книгу с пола, раскрыл ее и принялся читать.

– Оглох, что ли? К тебе пришли на свидание.

Дов перелистал страницу.

– Встать, говорю! Кто-то хочет тебя видеть.

– Мне надоели эти ваши послы. Передай им от моего имени, пускай убираются к...

– Это не наш, а твой. Это какая-то девушка, Ландау.

Руки Дова крепко стиснули книгу. Сердце бешено заколотилось.

– Скажи ей, что я занят.

Надзиратель пожал плечами и подошел к волчку.

– Он говорит, что никого ему не надо.

– Дов!
– закричала Карен.
– Дов!

Ее голос гулко пронесся по камере смертников.

– Дов! Это я, Карен!

Акива нервно смотрел в сторону камеры Дова. Дов стиснул зубы и перевернул еще одну страницу.

– Дов! Дов! Дов!

– Да поговори ты с ней, парень, - заорал Акива.
– Не отправляйся на тот свет молча, как по милости моего братца отправлюсь я. Поговори с ней, Дов.

Дов отложил книгу и встал с топчана. Он знаком велел надзирателю отомкнуть дверь камеры. Затем он подошел к волчку и заглянул в него. Он увидел в отверстии только ее лицо.

Карен посмотрела в его холодные, голубые и злые глаза.

– Мне осточертели все эти хитрости, - сказал он кисло.
– Если тебя подослали сюда, чтобы ты мне тут начала хныкать, то лучше уходи отсюда сразу. Я у этих гадов не стану просить милосердия.

– Как ты со мной разговариваешь, Дов?

– Да ведь тебя же подослали. Я знаю.

– Никто меня сюда не послал. Клянусь тебе в этом.

– Тогда зачем ты пришла?

– Я просто хотела повидаться с тобой.

Дов стиснул зубы, чтобы не потерять самообладание. Ну, зачем она пришла? Он чуть не умирал от желания дотронуться до ее щеки.

– Как ты себя чувствуешь, Дов?

– Хорошо... вполне хорошо.

Воцарилось продолжительное молчание.

– Дов... ты тогда правду написал Китти или ты просто просто хотел, чтобы...

– Я написал правду.

– Мне просто хотелось знать.

– Вот ты и знаешь теперь.

– Да, знаю. Дов... я скоро покину Эрец-Исраэль. Я еду в Америку.

Дов пожал плечами.

– Пожалуй, мне не нужно было приходить. Ты уж извини.

– Да чего там. Я знаю, тебе хотелось доставить мне приятное. Вот если бы я мог свидеться с моей девушкой, это было бы действительно приятно. Но она Маккавейка и не может прийти на свидание. Она одних лет со мной, ты знаешь?

– Да, знаю.

– Ну, все равно. А вообще ты хорошая девушка, Карен... ч... э... э..., вот ты уедешь себе в Америку, там ты и постарайся забыть обо всем. Желаю тебе счастья.