Чтение онлайн

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Содержание этого документа нельзя назвать правильным в вашем толковании, господин обвинитель... Возможно, что Мюллер говорил со мной об этом, когда мы вместе обедали, поскольку меня это интересовало с точки зрения внешней политики и информации...

Э й м е н.
– Вам знакомо имя Цирайса?

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Да.

Э й м е н.
– Он был комендантом концентрационного лагеря в Маутхаузене?

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Да.

Э й м е н.
– Я зачитаю отрывок из предсмертной исповеди знакомого вам Цирайса... <Ранним летом сорок третьего года лагерь посетил обергруппенфюрер СС доктор Кальтенбруннер... Ему были показаны три метода умерщвления: выстрелом в затылок, через повешение и умерщвление газом. Среди предназначенных к экзекуции были и женщины; им отрезали волосы и убили выстрелом в затылок. После казни доктор Кальтенбруннер отправился в крематорий, а позднее - в каменоломню>. Это правильно?

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Это ложь.

Э й м е н.
– Хорошо... Перед вами документ... Об уничтожении на месте англо-американских летчиков... Подписано: <Доктор Кальтенбруннер>. Отрицаете ли вы тот факт, что имеете отношение к этому приказу?

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Я никогда не получал этого приказа.

Э й м е н.
– Вы отрицаете, что здесь стоит ваша подпись?

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Господин обвинитель...

Э й м е н.
– Ответьте на мой вопрос: вы отрицаете вашу подпись?

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Я не получал этих документов. Конечно, я частично виноват, что не обращал внимания, не даются ли от моего имени такие приказы...

П р е д с е д а т е л ь т р и б у н а л а.
– Я ничего не понимаю! Либо вы говорите, что это не ваша подпись на документе, либо что подписали его, не глядя на содержание. Что именно вы утверждаете?

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Господа! Я никогда не получал этого документа! Я не мог подписать его, потому что это противоречило моим убеждениям!

П р е д с е д а т е л ь т р и б у н а л а.
– Я не спрашиваю о ваших убеждениях. Я хочу получить ответ: вы подписывали его или нет?

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Нет.

П р е д с е д а т е л ь т р и б у н а л а.
– Но ведь там стоит ваша подпись!

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Я не убежден, что это моя подпись.

П р е д с е д а т е л ь т р и б у н а л а.
– Полковник Смирнов, по каким пунктам вы бы хотели подвергнуть свидетеля перекрестному допросу?

С м и р н о в.
– Подсудимый отрицал свое участие в уничтожении евреев в Варшавском гетто... Он утверждал, что полицайфюрер Польши Крюгер якобы подчинялся непосредственно Гиммлеру и никакого отношения к Кальтенбруннеру не имел...

П р е д с е д а т е л ь т р и б у н а л а.
– Пожалуйста, задавайте вопросы.

С м и р н о в.
– Я прошу дать подсудимому дневник Франка. Читайте и следите, правильно ли это переведено: <Нет сомнения, - говорит Крюгер, что устранение евреев повлияло на успокоение... Однако среди рабочих-евреев имеются специалисты, которых сегодня нельзя заменить поляками без всяких последствий... Поэтому Крюгер просит доктора Кальтенбруннера доложить об этом рейхсфюреру СС...> Почему Крюгер действовал через вас?

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Крюгер ни одним словом не говорит, что я там был в качестве его начальника. Он знал лишь, что я в качестве шефа службы информации рейха часто приходил к Гиммлеру со специальными сообщениями, и он просил меня доложить ему и по этому вопросу...

П р е д с е д а т е л ь т р и б у н а л а.
– Вы говорите слишком быстро и произносите речи, не отвечая на вопросы.

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Крюгер подчинялся непосредственно Гиммлеру.

С м и р н о в.
– Я прошу ответить, просил ли вас Крюгер представить его отчет Гиммлеру или нет? Это все, о чем я вас спрашиваю.

К а л ь т е н б р у н н е р.
– На этом совещании присутствовало много народа, и каждого, кто был близок к фюреру или Гиммлеру, о чем-нибудь просили.

С м и р н о в.
– Я прошу вас ответить <да> или <нет>. Просил он вас доложить?

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Я этого не знаю.

П р е д с е д а т е л ь т р и б у н а л а.
– Господин Смирнов, добейтесь от него, чтобы он ответил на вопрос.

С м и р н о в.
– Подсудимый, просил ли Крюгер доложить Гиммлеру о невозможности немедленного уничтожения всех квалифицированных рабочих-евреев и как тот отнесся к этому?

К а л ь т е н б р у н н е р.
– Возможно, он просил меня, но ни в коем случае не как своего начальника...>

Господи, подумал Штирлиц, кто же тогда был начальником в их вонючем рейхе? Один Гитлер? Все остальные агнцы божьи? Ничего ни о чем не знали? Плакали по ночам о судьбе тех, кого уничтожали в печах, как на конвейере?

Все, как один, повторяли: <Я даже не слышал о зверствах>, <Только в Нюрнберге я узнал про тот ужас, который творили секретные айнзацкоманды СД в России>, <Я просто не хотел, чтобы евреи играли какую-то роль в финансах, промышленности, науке и искусстве рейха, но я никогда не призывал к тому, чтобы их сжигали в газовых камерах, это противоречит моим убеждениям>, <Я доверял фюреру и не мог предположить, что он замышлял такое>...

Единственный обвиняемый, Шахт, организатор банковско-валютной системы третьего рейха, человек, который дал Гитлеру средства на создание вермахта, усмешливо разглядывая английского обвинителя Джексона сквозь толстые стекла очков, не спорил по мелочам, признавал, что поддерживал фюрера, и единственная схватка с тем, кто его допрашивал, относилась к Чехословакии, когда Шахт заявил, что Гитлер не захватывал Прагу: <Он же не взял эту страну силой! Союзники просто подарили ее фюреру!>

Джексон замер от гнева, но своего добился; реванш был сокрушительным:

– Когда вы были министром без портфеля, - начал забивать гвозди вопросов английский обвинитель, - были развязаны агрессивные войны против Польши, Дании, Норвегии, Голландии, Бельгии; в то время, когда вы были членом имперского правительства Гитлера, случилось вторжение в Советскую Россию и была объявлена война Соединенным Штатам. Несмотря на это, вы продолжали оставаться министром фюрера? Не так ли?

– Да, - ответил Шахт, по-прежнему беззаботно разглядывая обвинителя; тень все той же снисходительной улыбки сохранялась на его лице.