Чтение онлайн

Первым из-за поворота появился Влад. Не в золоченой карете, даже не на боевом коне, а пешком. В простой, идеально подогнанной полевой форме темного цвета, без единого ордена, без всякой мишуры. Его руки были свободны, клинки виднелись в ножнах за спиной. Походка тяжелая и уверенная, он шел во главе своей армии, являясь неотъемлемой ее частью.

— Почему я не удивлена, — с усмешкой пробормотала Мидори, глядя на мужа. Ее хвосты за спиной едва заметно качнулись в такт его шагам.

Следом за ним шла знаменная группа. Десяток гвардейцев в черной форме несли высоко поднятые стяги Анимории и личный штандарт Императора Морозова. Полотна гордо реяли на ветру. Но то, что последовало за ними, заставило толпу снова загомонить, на этот раз удивленно и недоуменно.

Появилась еще одна группа гвардейцев. Они тоже несли знамена, но как! Древки были наклонены к земле, а сами полотна, грязные, рваные, пробитые в нескольких местах, почти волочились по брусчатке. Это было неслыханное оскорбление для любого знамени.

Когда процессия приблизилась, толпа затихла. В мертвой тишине особенно громко зазвучали голоса ветеранов, стоявших среди зрителей.

— Смотрите! Это же штандарт Седьмого Лирианского легиона! «Железных грифонов»!

— А вон, глядите, знамя Восемнадцатого полка «Соколов Астария»!

— Трофеи… — произнес старый гном в первом ряду, и это слово эхом прокатилось по толпе. — Они несут трофейные знамена!

Это был не просто парад, демонстрация полного и сокрушительного разгрома. Каждое такое знамя, влекомое по пыльной брусчатке, кричало громче любых слов.

А следом за втоптанной в грязь вражеской славой шли те, кто ее туда втоптал. Ровные, монолитные коробки аниморийских солдат. Десантники, штурмовики, гвардейцы, магические команды. Все, кто принимал участие в кровавой мясорубке на территории Лирии. Они шли в своей боевой, вычищенной, но не парадной форме. На их лицах не было праздничных улыбок. Только стальная усталость и холодная гордость победителей. Тяжелый синхронный шаг отбивал по брусчатке похоронный марш по целой империи.

В VIP-ложе повисла тишина, София забыла про свои расчеты, Фейри, стоявшая в тени, впервые за утро подалась вперед, и в ее глазах горел темный огонь удовлетворения. Герцоги, забыв про свое притворное разглядывание гирлянд, стояли с бледными лицами.

— Такого я ни разу не видел, — произнес герцог Бедфорд, не отрывая взгляда от идущих колонн. — А парадов в моей жизни хватало.

Лишь Мери закатила глаза, узнав музыку на фоне.

Да! Вот оно, то самое чувство, ради которого стоило затевать всю эту головную боль с обиженными женами и перепуганными штабистами. Это был почти физический экстаз, который испытывает инженер, глядя на идеально работающий, отлаженный механизм. Ровные, как по линейке, коробки моих солдат, движущиеся в едином, несокрушимом ритме. Одинаковая, без единой лишней детали, темно- зеленая полевая форма, превращающая тысячи разных разумных в монолитную, безликую силу. Их тяжелый, размеренный шаг, отбиваемый по брусчатке с точностью метронома, вбивал в головы каждого зрителя простую, как штык-нож, мысль, это не толпа наемников, а новая армия, которая принадлежит только мне.

И в тот момент, когда первая колонна ветеранов Лирианской кампании поравнялась с центральной трибуной, я отдал мысленный приказ. Музыка, до этого бывшая просто торжественным, но безликим маршем, изменилась. В конце концов, это мой парад. Хочу идти под имперский марш из «Звездных Войн», буду идти под него, тем более мужикам понравилось.

Я позволил себе короткую усмешку и скосил глаза на VIP-ложу. Большинство аристократов и богатеев, разумеется, не уловили нюанса. Для них музыка просто стала громче и злее. Но я искал одну конкретную реакцию. И я ее нашел.

Моя Видящая, личный индикатор лжи и правды. В первую секунду на ее лице отразилось недоумение. Она напряглась, пытаясь понять, откуда ей знакомы эти зловещие, властные аккорды. А потом ее глаза расширились. Узнала мелодию из той далекой-далекой галактики. На ее лице промелькнула целая гамма чувств: от шока и узнавания до жеста рука-лицо. Она нашла мой взгляд в толпе солдат, и я отчетливо увидел, как она, улучив момент, когда другие были поглощены зрелищем, едва заметно покрутила пальцем у виска, а губы ее беззвучно сложились в одно-единственное слово: «Идиот».

Я мысленно рассмеялся. О да, дорогая. Похоже, по возвращении во дворец, она первым делом распорядится освободить для меня ту самую комнату с мягкими стенами, без окон и с очень надежным замком снаружи. Это выражение лица было бесценным. Это была наша маленькая, понятная только нам двоим, шутка. Укол из прошлого в настоящем. Напоминание о том, кем мы были, и кем стали.

Но шутки в сторону! Главное представление разворачивалось не в музыке, а на брусчатке. И с моего ракурса, с позиции идущего во главе этого стального потока, оно было видно лучше всего. Особенно хорошо были видны лица аристократов в ложах.

О да, они все были там, как на подбор. Весь цвет аниморийской знати. На их физиономиях, обычно лоснящихся от самодовольства и спеси, сейчас застыли маски, которые было интереснее разглядывать, чем любую картину в дворцовой галерее. Представление удалось на славу, именно сейчас, в этот самый момент, между ними пролегла четкая кроваво-красная черта.

Вот герцог Бедфорд. Старый лис, прагматик до мозга костей. Он не улыбался, но и не хмурился. Он смотрел на идущие колонны, на волочащиеся по земле вражеские знамена, и в его глазах я видел не страх, а холодный расчет. Он оценивал и взвешивал, как всегда.

Уровнем ниже от VIP-ложи целая россыпь графов и маркизов. Их реакция была самой интересной. Широко раскрытые глаза, приоткрытые рты. Они не пытались анализировать, просто были ошеломлены масштабом и дисциплиной. Этой холодной, безжалостной мощью. Они привыкли к другим парадам, ярким, цветастым, с рыцарями в сияющих доспехах и плюмажами на шлемах. Цирк с конями, в общем. А я показывал им настоящую войну, какой она будет следующие десятилетия. Где нет места личной доблести, а есть только слаженная работа машины смерти. И эта машина теперь принадлежала мне. Парад стал лучше и эффективнее любого допроса или любой шпионской сети. Он четко разделил всех на три лагеря.

Первые, те, кто искренне поддерживал меня и императорскую фамилию. Генерал Анжери, Ворон, Теон де Ревель, что тоже был здесь. В их глазах я видел гордость. Они понимали, что эта армия — гарантия не только моей власти, но и безопасности всей Анимории.

Вторые, кто пришел сюда для галочки, нейтралы и флюгеры. Они аплодировали, когда положено, улыбались, когда на них смотрели. Но в глазах у них была пустота, они до сих выжидали, чья возьмет. Сегодня они с нами, завтра с теми, кто предложит больше. Бесполезный, но пока не опасный балласт.

И третьи, мои любимчики. Те, кто пришел сюда с тайной надеждой, что мы вернемся из Лирии ослабленными, истекающими кровью, потерявшими лучших бойцов. Те, кто уже, наверное, снова точил ножи, в надежде взять на них меня и мою семью. Вот только они смотрели на вымуштрованные батальоны и свою разбитую вдребезги надежду. На их лицах была смесь страха, ненависти и бессильной злобы. О, это было слаще любого нектара.

Я перевел взгляд с трибун обратно на дорогу перед собой. Плевать на них, сегодня мой день и моих солдат. Они заслужили этот марш, заплатили за него своей кровью.