Чтение онлайн

Я мысленно кивнул. Глупость всё же не измена. И в ледяных глазах Легата читалось не желание смерти Верика, а необходимость примера. Даже десятью ударами плети можно убить, особенно если палач опытный. Так что эти двадцать ударов лишь проучат.

— Двадцать ударов плетью! Здесь! Сейчас! На глазах у всех! Пусть каждый удар будет напоминанием, что ГЛУПОСТЬ КАРАЕТСЯ СУРОВЕЕ ЗЛОГО УМЫСЛА! Пусть твоя спина запомнит цену бездумья! А если сдохнешь, считай, Зевс смилостивился над тобой и над нами!

Легионер молча кивнул и резко шагнул к столбам. В его руке взметнулась плеть с узлами и вшитыми кусочками свинца на концах.

Свист разрезал воздух. Резкий сухой хлопок — первый удар обрушился на спину. Герой взвыл, но кляп не выпустил вопль ужаса. Тело дернулось в судороге. На серой рубахе проступила темная полоса. Второй удар лег чуть ниже. Третий. К четвертому хриплые вопли перешли в сдавленные рыдания. Кожа на спине рвалась, обнажая кровавое мясо.

Я наблюдал и не отводил глаз. Это был урок не только для наказуемого. Для всех и для меня в первую очередь. Вот цена моей небрежности. Вот что значит оставить смерть без присмотра.

Палач бил методично, без звериной ярости и без жалости. Каждый удар был точен, с оттяжкой, но не в полную силу. Я не раз видел, как надсмотрщики проходились по спинам нерадивых рабов, и зачастую хватало трех ударов, чтобы практически убить несчастного. К десятому удару Верик всё еще был в сознании и рыдал. Он висел на веревках, слабо дергаясь при каждом ударе и издавая хриплые всхлипы. Запах свежей крови висел в воздухе.

Пятнадцать… Шестнадцать… Семнадцать… Легионеры вокруг стояли неподвижно, с каменными лицами. Герои смотрели по-разному: кто-то с отвращением, кто-то с мрачным удовлетворением, кто-то прятал взгляд. Восемнадцать. Девятнадцать. Двадцать…

Последний удар прозвучал будто влажный шлепок. Тело Верика бессильно повисло. Легионер отступил и свернул окровавленную плеть. Два легионера подошли и перерезали веревки. Безвольное тело рухнуло в пыль. Живой ли? Дышит ли? Никто не спешил проверять.

— Пелит! — рявкнул Марк Туллий, не глядя на кровавую кучу. — Если жив, то раны залечить. Если умер, то сжечь. Разойтись!

Толпа зашевелилась, загудела и стала расходиться. Зрелище было не для слабонервных. Но урок усвоен. Жестоко? Безусловно. Но накануне штурма чужого храма бога милосердие к идиотам было роскошью, которую никто не мог себе позволить. Я повернулся и направился к своему трехствольному пулемету. Пора было отрабатывать свою часть вины.

Я мысленно призвал скафандр. Пришло знакомое ощущение: одежда растворилась, сменившись плотной прохладной оболочкой брони. Забрало шлема опустилось с тихим шипением.

Когда подошел к пулемету, то уменьшил его вес и надел громоздкую конструкцию себе на плечи. С легким удивлением я обнаружил, что можно было и не расходовать навык контроля гравитации. Скафандр изрядно добавил мне силы. Уже привычная синяя точка прицела возникла на прозрачном забрале. Я бросил последний взгляд на окровавленное тело, возле которого уже склонился жрец, и направился к стрельбищу.

Последние часы.

Я выпустил ровно столько же пуль, сколько забрала роковая ошибка Верика. Не более пяти десятков. Но эти пули летели в земляной вал, а не в спины своих товарищей. На забрале скафандра сияла расширенным пятном знакомая метка прицела. И как только стрельба смолкла, она размылась, очертив зону поражения. Я понял, что смогу вести точную стрельбу в сторону вражеского войска и не потрачу зря ни единого патрона.

Когда сделал последнюю очередь из того скромного запаса патронов, который себе позволил, я ощутил дрожь в напряженных мышцах плеч и предплечий. Вес пулемета, даже с мышцами, усиленными скафандром, давал о себе знать. Решил потренировать перемещение вместе с пулеметом. Сначала я попробовал двигаться короткими резкими рывками влево-вправо, стараясь держать стволы на уровне воображаемой цели где-то на границе стрельбища. Мышцы ног пружинили, а доспех и пулемет ощущались так, будто я был хоть и громоздкой, но практически единой непоколебимой статуей. Синяя метка на забрале послушно скользила, удерживая прицел.

Удовлетворившись результатом, я попробовал спрятать пулемет в пространственный браслет, не снимая его с плеч. И только с третьей попытки это у меня получилось. А вот наоборот, призвать пулемет уже готовым к стрельбе, увы, не вышло. Пулемет каждый раз проявлялся или на земле, или же в моих руках.

Два десятка глаз следили за мной, привлеченные грохотом и зрелищем сверкающего доспеха, и тем, как я жонглировал смертоносным пулеметом. Я ощущал их взгляды на спине даже через скафандр — любопытные, оценивающие. Среди теней у края стрельбища мелькнула знакомая массивная фигура Хродгара. Бородатый великан возвышался над всеми остальными героями и юнитами минимум на голову.

— Рыжий! — гаркнул он так, что эхо пошло по лагерю. — Хватит скакать с этой треклятой железкой! Пойдем лучше, настоящим делом займемся, горло промочим! Кровью лозы ты меня угощал. Я же хочу тебя попотчевать хмельным медом. Густым, как свежая кровь, и сладким, как поцелуй молодой девки.

Он сделал несколько тяжелых шагов вперед, широко ухмыляясь из-под косматой всклокоченной бороды.

Я вздохнул, ощущая под броней липкую влагу пота и ноющую усталость в мышцах после отдачи. На сегодня, пожалуй, хватит. Сконцентрировался на браслете, и громоздкий пулемет исчез в пространственном хранилище. Следом отдал мысленный приказ доспеху, и уже стальная скорлупа растворилась втянувшись в карту, сменившись обычной одеждой, а я ощутил легкий ветерок на коже, и подошел к бородачу.

Пока мы шли меж шумных шатров к пристанищу Хродгара, его тяжелая рука дружески похлопывала меня по плечу, а голос гремел байками о былых попойках. Но сквозь этот гул, запах дыма и жареного мяса в голове роились мысли о предстоящем штурме. Мельком я ловил обрывки хмельных песен на незнакомых языках, доносившихся из шатров, оглядывал смутные фигуры, качающиеся у костров.

Глядя на широкую спину великана, расталкивающую толпу, я твердо решил после пира, вне зависимости от количества выпитого меда, вернуться в свой шатер. Мне нужно хорошенько поспать, и после пробуждения с толком воспользоваться системными очками, которые у меня скопились.

Что мне сделать? Усилить уже имеющиеся навыки? Или, быть может, вложиться во что-то новое из того, что смог добыть Пелит из пленных. Или может какими-то навыками получится разжиться среди Героев. С чем, опять-таки поможет жрец.

Как только вошли в шатёр, мы полулежа расположились возле невысокого столика. Хродгар вынул из бездонной торбы толстый темный бурдюк, туго наполненный. Не тратя времени на поиски ножа, он впился зубами в деревянную пробку. Раздался сочный хруст, и одним мощным движением головы великан выдернул ее из бурдюка, выплюнув остатки на пол.

Хродгар с довольным рычанием начал разливать тягучую, как смола, жидкость. Она медленно перетекала из широкого горлышка в два массивных деревянных кубка. Стекала густыми янтарно-желтыми нитями, пенилась пузырьками у краев и наполняла весь шатер терпким ароматом мёда.

Я поднес кубок к губам и медленно сделал первый глоток. Почувствовал сладость меда, обволакивающего язык, тепло луговых трав, пыльцу цветов, солнце, вобранное пчелами. Вкус меда почти мгновенно перекрыл воспоминания о прошедших схватках, приключениях, рабстве и предательстве. Я словно очутился в далеком детстве. Попробовал мёд, что нам с сестрой принес отец. Ещё живой, сильный и громогласный.