Чтение онлайн

— Что же вы хотите? Изменить курс?

— В этом районе плавает рыболовная флотилия другой страны, — заметил Ларин. — Не хотелось бы встречи.

Усков взглянул в океан и сказал:

— Попробуем перехватить рыбу у границы.

— Было бы неплохо, — согласился Ларин.

— А бояться нам нечего. Что они, пираты? — успокаивал капитан не то себя, не то начальника экспедиции. — Есть же международная конвенция о плавании в этом районе.

«Ураган» прибавил ход. В рубке наступила тишина. Все думали: нагонит траулер косяк рыбы или нет? Напряжённую тишину нарушили гулкие шаги. Кто-то неторопливо поднимался по трапу. Ларин сжался от какого-то тревожного предчувствия. В рубку вошёл радист и молча протянул капитану две радиограммы.

«Всем капитанам рыболовных судов. Районы квадратов 137, 143, 152, 116 и 120 объявляются опасной зоной. Рыболовным судам категорически запрещено проводить лов в указанных квадратах. Начфлота».

Вторая радиограмма гласила:

«Начальнику экспедиции Ларину, капитану „Урагана“ Ускову. В квадратах 152 и 143 лишились хода траулеры „Сокол“ и „Ястреб“. Окажите помощь. Начфлота».

«Ураган» находился в квадрате 152. Усков изменил курс судна, чтобы быстрее выбраться из опасной зоны.

— Свяжитесь с «Соколом» и «Ястребом», узнайте, в чём дело? — сохраняя полное спокойствие, приказал Усков, хотя и сознавал, какая опасность подстерегает судно.

Ларин ушёл с радистом и, сидя в узкой каюте, уставленной аппаратурой, ждал позывных «Сокола». Тот долго не отвечал. Потом в наушниках раздался щелчок и гудение. Радист обмакнул перо и придвинул журнал. В ушах у Ларина забили звонкие хрустальные молоточки. «Сокол» передал свои координаты и сообщил, что на винт, видимо, намотался трос или сеть, но уверенности в этом у капитана нет. Радиограмма с «Ястреба» была ещё тревожнее: он тоже потерял управление и его течением относит к острову Планшир, к подводным скалам. Ларин снял наушники. «Единственное, что можно сделать, — думал он, — это освободить винты от сетей с помощью костюма „ЛЛ-3“.» Инженер начал разрабатывать план спасательных работ и задумался так глубоко, что не обратил внимания на странное поведение «Урагана». Траулер несколько раз вздрогнул и замер.

— Всё, — испуганно прошептал радист.

— Что — всё? — очнулся Ларин.

— На что-то наскочили. Тонем!..

Ларин прислушался: двигатели «Урагана» смолкли. Инженер с любопытством взглянул на радиста — почему он собрался тонуть? Тот сидел прямо, слишком прямо, и руки держал на ключе. Пальцы дрожали.

— Я думаю, ничего страшного нет, — сказал Ларин и добавил, покидая рубку: — Только без паники. Сейчас узнаем, что случилось…

Командный состав траулера собрался у капитана. Корабль наскочил на сети, оказавшись в таком же положении, как «Сокол» и «Ястреб». Очевидно, прошедшим штормом сорвало рыболовные сети, выставленные японцами где-то в нейтральных водах, и течением их отнесло на нашу сторону.

— Сети могли пустить в дрейф и намеренно, — высказал предположение Ларин, — например, чтобы в указанных квадратах на какое-то время парализовать движение наших судов… Но каковы бы ни были причины появления этих сетей, они нанесли и нанесут ещё большой ушерб. От них как-то надо избавиться.

Ларин предложил использовать для этой цели гидрокостюмы «ЛЛ-3».. На траулере три ныряльщика: он, третий помощник Вершинин и Соболев. За полдня они смогут освободить «Ураган» из плена.

Капитан Усков, не особенно-то веривший в костюмы подводного плавания, сразу же поставил это предложение под сомнение. Лучше и надёжней вызвать водолазов.

— Мы не можем терять столько времени, — возразил Ларин. — К тому же, если бы в управлении были свободные водолазы, нас не просили бы оказать помощь двум другим траулерам. Я верю в удачу, — инженер с удовольствием закурил трубку. — Счастье покровительствует смелым, — добавил он. — Уверяю вас, римляне были достаточно мудрые люди.

План Ларина одобрили. Но Усков всё же сказал, что оставляет за собой право действовать по своему усмотрению.

Ларин вернулся в каюту и зажёг свет. Неторопливо снимая китель, обдумывал предстоящие подводные работы, а в глубине души шевелилось какое-то беспокойное чувство. Он включил электрический чайник. Странно, откуда это чувство? Он пытался отогнать его — и не мог. С фотографии смотрели знакомые глаза Лины. Перед фотографией лежал резиновый человечек. Человечек напомнил ему сцену в лаборатории. Забыл, совсем забыл, что накануне освободил Поленову на день от работы, а потом накричал на неё и вёл себя, как мальчишка.

Чай закипел. Ларин налил себе стакан. «Да, кажется я тоже попал в опасную зону», — подумал он, и по лицу его пробежала тень.

Утром Вершинин измерил глубину. Оказалось, что толщина водяной подушки под «Ураганом» равнялась без малого трём тысячам метров.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Усков, как только Вершинин вошёл в рубку.

— Всё в порядке, Иван Константинович, — успокоил тот капитана. — Глубины сходятся с показаниями карты.

Усков облегчённо вздохнул.

— Ко всему надо быть готовым, — озабоченно сказал он. — Закрепиться не удастся, никакая якорная цепь не достигнет дна. Ну, на такой глубине не страшно, в случае шторма будем дрейфовать.

Саша, стоявшая за штурвалом, при последних словах капитана невольно посмотрела себе под ноги: там, внизу, под днищем «Урагана», лежала трёхкилометровая бездна. «Ничего себе глубинка», — ужаснулась девушка.

— Рубка! — раздался голос Ларина из репродуктора.

— Есть рубка! — чётко отозвалась Саша в микрофон.

— Здравствуйте, Александра Николаевна. Вершинин у вас?

— Я здесь, Василий Михайлович.

— Вы опаздываете. — Репродуктор щёлкнул и умолк.

Саша насторожилась: «Куда это они спешат?» — и взглянула на часы. До конца вахты оставался час, а там душ, завтрак, после отдыха — лаборатория. Сашу неудержимо тянуло туда. Работать с Лариным было интересно. Вместе с ним она радовалась, когда опыты удавались, переживала неудачи. Она старалась точно и в срок выполнять все его задания. Ларин иногда в шутку говорил, что ему трудно было бы найти другого такого помощника. А вот вчера…

— Ну, с богом, Алексей, — сказал Усков, как только умолк репродуктор. — Не особенно-то я верю в эту затею, но, может быть…

— Будьте спокойны, Иван Константинович, к вечеру освободим «Ураган», — весело сказал Вершинин и, подмигнув Саше, вышел из рубки.

Увидев, как заволновалась штурвальная, Усков хмыкнул в седые усы:

— Вы, Поленова, можете идти. Тут пока делать нечего.

Саша благодарно посмотрела на капитана и побежала в лабораторию.

Соболев, помогая Вершинину надевать подводный костюм, горячо доказывал, что только он и никто другой имеет право первого прыжка. Алексей, мотал головой, смеялся, поглядывая на Ларина. Но тот молчал. Лишь перед тем, как надеть маску, Ларин сказал:

— Я и Соболев ныряем первыми. А вы, Вершинин, будьте наготове. И не хмурьтесь, пожалуйста. Ещё надоест…

На палубе собралась вся команда. Ныряльщики пошли на бак: впереди — Ларин, за ним Соболев, оба в масках. Вершинин шёл третьим и был без маски. Шествие замыкала Саша.

— Цыплёнок тоже хочет прыгать? — насмешливо бросил Щербань.

Кто-то засмеялся, но его не поддержали. На палубе водворилась тишина. Соболев смотрел на тёмно-зелёную воду, и в эту минуту бесконечно мелочными казались ему стычки с Новиковым и Щербанем. Неужели они не понимают красоты жизни? Вот он сейчас расправит руки и спикирует ласточкой. От одной этой мысли дух захватывало. Соболев скосил глаза на Ларина. Тот кивнул головой и, оттолкнувшись от борта, полетел вниз; у самой поверхности вытянул руки вперёд и без всплеска вошёл в воду.