Чтение онлайн

Среда, 29 ноября.Лагерь 25. 82°21 ю. ш. Стало много лучше. Вчера поздно вечером показалась земля. Неожиданно близко появилась великолепная трехглавая гора Маркхэма и мысы Литлтон и Голди. Мы своевременно совершили переход, выступив около 4 ч 20 м утра и дойдя сюда в 1 ч 15 м пополудни — приблизительно за 7,5 ч. Наша средняя скорость равняется, в общем, двум милям в час.

Земля неясно виднелась на всем пути, иногда удивительно близко. Во время первой половины перехода белые слоистые облака нависали над нашими головами, но теперь небо проясняется, солнце ярко светит и жарко греет. Землю видим уже почти перед собой; лошадям идти осталось меньше 70 миль. Они устали, но я уверен, что в состоянии проработать еще дней пять, а некоторые и много больше. Чайнамена хватило собакам на четыре раза; полагаю, что так будет и со всеми остальными лошадьми. Стало быть, собаки смогут проработать сколько нужно, отдохнуть и на обратном пути долго будут сыты. Собственно говоря, мы и теперь уже могли бы пробиться с их помощью и при этом без особой задержки, но по всем соображениям желательно как можно дольше щадить людей. Поэтому я от всей души надеюсь, что нам удастся пройти остальные 70 миль в том же порядке, как теперь. Сниппетс и Нобби теперь идут сами по себе и хорошо держат след. Обе лошади постоянно внимательно поглядывают на своего погонщика, готовые остановиться при первой же его остановке. Они ежеминутно едят снег.

Людям гораздо легче идти, когда не надо вести лошадь. Это пустяк, но он утомляет. Раздражают маленькие проказы животного, вроде беспрестанных попыток грызть веревку и т. п. Притом у каждого животного свой, весьма определенный характер. Когда-нибудь надо будет написать о них и их особенностях.

Возчики со своими санями выступили на полтора часа раньше нас и пришли в лагерь прежде нас на добрый час, пройдя все расстояние без особого труда. Поверхность пути хороша, когда солнце ее подогревает. Этим я оправдываю свое решение постепенно перейти от ночных переходов на дневные. Нехорошо, когда дорога не гладкая, а покрыта хрупкими ледяными корками, которые проламываются под ногами людей и лошадей. Таких было немного с того дня, как мы покинули лагерь 12 Одной тонны, но они опять стали появляться, особенно вчера и сегодня. Заструги замечаются все больше со стороны SE, должно быть, вследствие того, что ветры постоянно обметают берег. Мы снова напали на поверхность «проламывающегося наста» — территории, на которой наст проламывается с громким треском. С момента нашего выхода из лагеря Одной тонны он нам попадался редко. Только вчера и сегодня он нам опять встретился. Вообще метеорологические условия в центре Барьера совсем не те, что ближе к морю. Здесь гораздо лучше, поэтому все в наилучшем настроении. Мирз мерил дыры, пробитые копытами лошадей, и установил около 8 дюймов в поперечнике при глубине нередко в целый фут. По этому можно судить о трудности работы.

Вчера Боуэрс приготовил рагу из вырезки от Чайнамена и, говорят, очень вкусное. Поваром в настоящее время состою я. Обсуждали вопрос о лыжах для лошадей. Очень хотел бы, чтобы животные ходили в них, — это избавило бы их от лишней траты энергии при переходах по такой дороге, как эта.

Четверг, 30 ноября.Лагерь 26. Приятный день, но путь был тяжелый для бедных животных, которые все, за исключением одного Нобби, день ото дня заметно слабеют. Вчера мы опоздали больше чем на полчаса. Несмотря на то что груз облегчился и лошадей осталось еще восемь, дела обстоят не слишком хорошо. Впрочем, до нашей первой цели теперь, должно быть, меньше 60 миль. Дорога сегодня ужасная. Лошади то и дело проваливались по колена. Только к концу перехода местами было потверже. Вообще же и солнце мало помогало. Собаки работают прекрасно и, несомненно, окажут нам большую подмогу. Земля задернута белым туманом. Во время нашей дневки она показывалась лишь порою, и я сделал несколько фотографий.

Пятница, 1 декабря.Лагерь 27. 82°47 ю. ш. Лошади быстро теряют силы. Вопрос в днях для всех, кроме Нобби. У них хватило бы сил еще на несколько времени, но корм на исходе, и сегодня вечером, вопреки мнению некоторых моих спутников, я решил, что Кристофера надо прикончить. Он застрелен. О нем мы жалеем меньше, нежели о других, памятуя все неприятности, которые он нам причинил. Здесь мы также оставляем склад (Южный склад), так что лошадям не прибавляется тяжести, а скорее даже убавляется. За три перехода мы должны дойти до глетчера Бирдмора. С остальными семью клячами и собаками помехи не предвидится. Но на сани, которые везут люди по такой дороге, не следует давать тяжелых грузов.

Моему Нобби сегодня примеряли лошадиные лыжи. Он чудесно прошел в них около 4 миль, но лыжи оказались дрянными и полопались, так что пришлось снять. Нет сомнения, что это именно то, что требуется для лошадей. Если б наши кони могли носить их с самого начала, они бы далеко не так изнурились. Мне кажется, что вид земли их немного оживил, но не очень.

Мы выступили пригреваемые солнцем. Справа удивительно ясно прорисовывались горы. К концу перехода с востока набежали тучи и растянулись по небу тонким слоем, через который все еще виднелась земля, хотя и смутно. С горы Лонгстаф спускается красивый глетчер. Он прорезал глубокую долину, стены которой стоят под углом по крайней мере в 50°. Помимо этого, хотя на более низких грядах имеется много промоин, сами горы мало изрезаны ущельями. Горы представляются округленными громадами. Как раз против нас поднимается утес желто-бурого цвета, а по бокам его другие, темные или совсем черные. Любопытно бы знать, какая это порода. В следующей гряде тоже много голых скал.

Суббота, 2 декабря.Лагерь 28. 83° ю. ш. Выступили при очень неблагоприятной погоде. Недаром вчера с SE набежали облака, посулив недоброе. Сегодня мы весь день шли со снегом и при самом плохом освещении. Лошади сначала двигались вяло, глубоко проваливались. Ветра почти не было; температура воздуха высокая. Я предложил Отсу взять на себя общий надзор над всеми лошадьми, но он предпочел взять одну под уздцы. Я с большим удовольствием предоставил ему Сниппетса, а сам побежал на лыжах. Идти было очень легко, и я несколько раз сфотографировал лошадей на ходу. В 3 ч освещение (по актинометру Уоткинса) было очень хорошее. Вторую половину перехода лошади шли значительно лучше. Я шел впереди и, чтобы не отстать, должен был ускорить шаг. На место мы пришли в блестящем состоянии.

Грустно, но надо произносить Виктору смертный приговор, чем бедный Боуэрс очень огорчается. Виктор в прекрасном состоянии, и его хватит собакам на пять раз. Лошадей волей-неволей надо убивать, потому что кончается корм.

Мы достигли 83-й параллели и, наверно, дойдем до глетчера. Сегодня вечером небо проясняется, и метеорологические условия вообще улучшились. Невольно падаешь духом, когда пробиваешься вперед сквозь сплошную белую стену снега. Не будь передового отряда, который указывает нам курс, было бы очень трудно. Собаки держатся великолепно, и с завтрашнего дня мы несколько увеличим их грузы. Завтра вечером придется убить еще одну лошадь. Тогда корма для остальных пяти хватит как раз на три дня. Насколько можно судить, все будет хорошо, если только погода дозволит нам добраться до глетчера, не сбиваясь с пути. В своем дневнике спутник Шеклтона Вильд записывает 15 декабря, что в этот день он в первый раз за месяц не может отметить великолепную погоду. У нас же, наоборот, хороший день до сих пор был исключением. Все же мы еще не потеряли ни одного дня. Когда мы разбивали лагерь, было тепло, и снег, падая, таял. Все вещи у нас промокли насквозь. Отс вчера переселился ко мне в палатку, он поменялся местами с Черри-Гаррардом.

Теперь в двух палатках мы размещаемся в таком составе: в одной я, Уилсон, Отс и Кэохэйн; в другой — Боуэрс, Эдгар Эванс, Черри, Крин и санная команда — лейтенант Эванс, Аткинсон, Райт и Лэшли.

Мы все стали есть конину, питаемся хорошо, голода никто не чувствует.

Воскресенье, 3 декабря.Лагерь 29. С погодой нам до смешного не везет. Я всех поднял в 2 ч 30 м утра, думая выступить в 5 ч. Шел густой снег, однако идти еще можно было бы, но пока мы завтракали, ветер усилился. К 4 ч 30 м с юга дул уже настоящий шторм. Защищавший лошадей снежный вал разнесло, намело громадные сугробы, и сани мигом занесло. Такого ветра я в здешних краях летом еще не испытывал. К 11 ч поутихло. В 12 ч 30 м мы поднялись, поели и собрались. Тучи прорвались, показалась земля, а в 1 ч 30 м солнце уже ярко сияло. Отправились в 2 ч. Кругом, со всех сторон была видна земля, и, если бы не облако к SE, все сулило бы прекрасный день. В 2 ч 15 м я заметил, что облако расползается. Через четверть часа оно заслонило собой землю в 30 милях от нас, а к 3 ч настигло нас. Солнце скрылось, повалил снег. Условия для ходьбы сделались ужасные. Ветер с SE усилился, свернул на SW, немного спустя вдруг перескочил на WNW, потом на NNW. Теперь дует в этом направлении и крутит густо падающий снег. Перемены эти происходят с неимоверной, прямо ошеломляющей быстротой. Невзирая на все невзгоды, нам удалось продвинуться на 11,5 мили к югу. В 7 ч вечера мы добрались сюда на ночлег, измученные переходом при таких невозможных условиях.

Передовой санный отряд прошел еще 6 географических миль дальше, прежде чем остановился лагерем. Я думаю, эта работа им уже невмоготу. Сегодня Боуэрс и я пошли вперед на лыжах. Определяли курс по компасу. Крутившийся перед лыжами снег мешал нам, но в последний час слабо засветило солнце. Погода основательно испортилась. Если так продолжится на глетчере, мы окажемся в очень затруднительном положении. Пора бы, кажется, счастью повернуть в нашу сторону. При такой обстановке каждая миля дается ценой тяжкого труда.

Лошади великолепно сделали свое дело. Корма хватит на несколько большее время, чем мы ожидали. На Викторе оказалось порядочное количество жира, то же будет и с остальными. Нам не о чем было бы беспокоиться, если б только благоприятствовала погода.

Понедельник, 4 декабря, 9 ч утра.Лагерь 29. Я всех поднял в 6 ч. Ночью ветер перебросился с NNW на SSE. Он был несильный, но солнце скрылось, и небо помрачнело. Смутно виднелись клочки земли. Мы полагали, что как-нибудь сможем продвинуться вперед, но во время завтрака ветер вдруг усилился. Когда мы выглянули из палатки, одного взгляда была достаточно, чтоб отказаться от мысли отправиться в путь. Свирепая метелица крутила снег, сухой и мелкий, как мука. Мы все работали, воздвигая новые, солидные снежные валы для защиты лошадей. Работа неприятная, но существенно содействующая спокойствию животных, которые за валами стоят сонные и скучные, но нисколько не зябнут. Вчера вечером собаки пришли в лагерь вместе с нами. Возчики со своими санями подошли сегодня поутру, как раз когда мы кончали вал. Следовательно, мы опять все в сборе.

Шедшие позади с большим трудом разбирали наши следы и говорят, что, не будь следов, они не могли бы держаться курса. В эту погоду нет никакой возможности двигаться вперед, а чем объяснить ее — положительно не знаешь. Барометр вчера к ночи поднялся от 748 до 761 мм. Феноменальный скачок. В атмосфере, очевидно, происходит какая-то большая неурядица. Что ж, надо терпеть и надеяться на лучшее; вот и все. Только берет невольная досада, когда сравниваешь такую погоду с той, которую испытали наши предшественники.