Чтение онлайн

— Скажи Освельду Длиннорукому, чтобы пришел ко мне, — скомандовал Торгейр, и Акке отправился искать лучших разведчика и охотника отряда, понимая, что ненавистный ярл хочет напасть на тех, о ком рассказал дикий.

— Злыдень, живота лишу тя, — проворчал Акке на словенском языке, обещая убить Торгейра.

Парень не ушел из отряда с другими только с желанием мести. Нынешнего командира отряда он ненавидел по-юношески маниакально. Акке недолюбливал Торгейра и раньше, иногда тот подтрунивал парня, что мать Акке шлюха или рабыня, погибший ярл Свен пресекал такое, чтобы не допустить убийства в отряде, но Акке пять раз не побоялся выйти без оружия против Торгейра. Как итог — у него нет мизинца, который был откушен безумцем и Акке всегда был на грани смерти после таких поединков. Торгейр был отчаянным воином, бесстрашным и впадал в состояние, схожее с берсерком в любом бою, поэтому часть команды, которая чтила только храбрость и личные боевые качества, но не ум, пошла за маньяком.

* **

— Пошто сумна, люба, али не добры пир? — обратился Олег к Лиде.

— Люб, аки и ты, великий князь словен и славны конунг варягов, — витиевато ответила девушка, льстя своему мужчине, постоянно играя словами, определяя его титулы.

Лиду пригласил на пир князь только после того, как это мероприятие уже вошло в стадию «эх, цыган бы сейчас». Вот только цыган для расширения и без того широкой русской души еще не использовали, да и не знала Лида, где сейчас представители этого народа. Но что она знала уже хорошо, так это то, что внутри Олега бушуют эмоции, и причиной этому она, странная девушка из странного Славграда.

Три дня Олег не появлялся в большой и просторной горнице Лиды, три дня князь избегал ее. И девушка, долго думая об этом, теперь понимала почему. Сильнейший воин и предводитель иных сильных мужчин, боялся той привязанности к девушке, которую уже испытывал. Не предполагая, какую обиду и унижение князь несет для Лиды своими поступками, он овладевал иными женщинами на глазах славгородчанки, он требовал, чтобы та присоединялась к иным девам и обихаживала своего господина, как это она умеет. Но не получал в таких случаях и части того наслаждения и страсти, которые испытывал наедине с Лидой.

Олег страшился показать свою слабость перед женщиной, которых у него, как у прославленного предводителя, должно быть много. Тем более, что его жена должна успеть прибыть в главный город на Днепре еще до того, как вода покроется льдом и за ней уже отправлен один из самых быстрых кораблей с данью для Новгорода в триста гривен серебра, как и обещал Олег и чтобы не появилось еще одного авантюриста, который соберет тех же варягов, что еще недавно были с князем, и ударит на Киев.

Женился же еще тогда будущий князь на дочери знатного боярина Новгорода, одного из немногих, кто некогда поддержал Рюрика в его противостоянии с предводителем восставших против варягов новгородцев Вадимом. Это был выгодный брак, освещенный богами и позволивший Олегу снарядить свой большой отряд не хуже, чем были оснащены самые удачливые викинги. Пусть теперь князь был в своем статусе на голову выше и сильнее любого боярина и торговца, пусть тесть уже умер, и Богумила больше предпочитала проживать во Пскове, где у рода были земли, но терять связи в Новгороде и Плескове-Пскове, было нельзя. Положение Олега пока еще было не прочным.

Зыбкая ситуация была вызвана многими факторами. Зыбко, что хазары не приведут свое войско под стены Киева, при том, что держать в городе большое количество воинов для Олега невозможно из-за ограниченности и продовольствия и возможности расселения даже двух тысяч дополнительных наемников. И это без учета оплаты услуг убывающим наемникам и безопасности внутри города. Зыбко и в том, что греки могут, и уже угрожают, что это сделают, полностью перекрыть торговлю по Днепру. Море под ними, нижнее течение реки под ними. Да и от греков идет много полезного для Олега и создаваемого им государства. Зыбко и то, что власть Олега зиждется на его славе воина, личной силы и удачливости, но в меньшей степени на родстве «пятая вода на киселе». Кто он Игорю? Дядя, да еще по материнской линии.

Воз и маленькая тележка проблем у князя, а тут еще душевные терзания. Ну не может дать князь всего того, чем, вероятно, и сам желает, одарить Лиду. Не может он и отказаться от многочисленных женщин. Да и банально боится того, чего еще никогда не испытывал, размывая свои чувства и эмоции на многочисленных женщин, с которыми приходилось проводить время для очередного доказательства своей мужественности. Кто сказал, что князьям легко живется? Есть такие? Так живите, словно скоморохи, под разными личинами, но никогда под своей собственной.

— Глаголи ме, Лида, яко мыслишь о Славграде? Боярин, али яко аз нарек граф, Сол-дат, вяще выти, аще дал ме? — спросил князь только через минуту любования девушкой.

«Скажи мне, как думаешь о Славграде, боярин, или как я его назвал граф, у Солдата, многим больше продуктов, чем дал мне?» — быстро в уме перевела Лида слова князя. Она так делала часто, особенно при общении с Олегом. Любой нюанс в словах важен, подтекст, иносказание. Поэтому лучше перестраховаться и проговорить сказанное в уме.

— Так, мой князь, — произнесла Лида, покорно склоняя голову.

— А можливо выть торгати в Славграде? — спросил Олег, любуясь той, которая его приворожила, вот только волхв и советник Гавран так и не может победить это колдовство.

«Выть — еда, Олегу нужны продукты» — подумала Лида.

— Так, великий князь всея Руси, мыслю снедь Солдат мает, — произнесла девушка и, резко выпрямив голову, стрельнула глазами в сторону князя.

Она знала главную проблему заготовки продуктов в общине попаданцев и прибившихся к ним — соль. Рек, проток, озер там много, и кишат они рыбой. Лес достаточно богатый, пусть охота уже не так много приносила мяса, но оно было. Большое количество уток, чуть меньше диких гусей, — хватало у Славграда всего. Но главное, что получилось собрать два урожая, а яблок, слив и груш просто очень много и сухофруктов уже хватит на годы.

— У Киеве голодьба буде, — пожаловался Олег и неожиданно даже для себя произнес, чего на самом деле хочет. — У истопку поидешь с мя?

— Яко речешь, господарь, — ответила Лида и многообещающе улыбнулась.

Может князь и вызывал ее, чтобы сказать о надвигающемся голоде в Киеве, спросить не может ли продать продуктов граф-боярин Солдат, но все же он ее хочет и прежде всего, ищет повода для встречи, вот и в баню позвал. Не выдержал Олег больше трех дней разлуки, призвал Лиду к себе, и девушка готовилась сделать все возможное и даже больше, чтобы князь не разочаровался в своем выборе.

Последний раз, когда князь призвал славгородскую красавицу, Лида испортила княжье развлечение, готовые на все две девушки были обнажены и ждали Олега. Лида же была одета, но одежда была такова, что только возбуждала фантазию и стимулировала интерес мужчины. Ведь мужики часто просто теряются, если видят голую, податливую женщину, это становится не интересным, теряется состязательность. Мужчине нужно раздеть глазами, пофантазировать, а потом уже кульминация. И вот, когда зашел Олег, чтобы устроить себе приключение с тремя женщинами, невольно смотрел только на Лиду. Ну, а попаданка пережила и это унижение, в очередной раз продемонстрировав князю, что встреча тет-а-тет более приятна, чем хоть десяток девиц на одной шкуре.

Что касается ситуации с продовольствием, то проблема вырисовывается действительно серьезная. Нет, не сейчас, пока в Киеве достаточно всего, но после смены власти даже поляне не спешат выказывать всеподданические чувство. Выжидают. Олег же не может покидать город, чтобы элементарно его не лишиться, так как далеко не всех пособников прежней власти выявили и нашли. Кроме того, немало продовольствия «странным» образом оказалось на складах представительства ромеев и их христианской миссии, представителей Хазарского каганата. Торговцы платили серебро, чтобы прикрыться именем империи и кагана. Там и много товара, что можно было обменять на продукты на зимовку, там и сами продукты.