Чтение онлайн

— Их препод заболел, — в конце концов отвечает девушка и томно вздыхает.

— Как? — Я с недоумением смотрю на подругу и снова перевожу взгляд на четвертый курс, который все больше заполняет нашу аудиторию. Мест становится меньше. Людей — больше. — Откуда знаешь? — тут же интересуюсь я, частенько поражаясь тому, насколько осведомлена Акимова обо всех вокруг.

Этакая — Нэнси Дрю!

— Надо обладать нужными связями, Лисцова, — усмехается, а затем её губы растягиваются в коварной улыбке, когда она смотрит на высокого, подкаченного брюнета, который, в свою очередь, улыбается ей и машет.

Я усмехаюсь. Но тут мой взгляд неожиданно натыкается на знакомые глаза. Глаза, что, словно сама бездна.

Вот, черт!

Едва ли не подскакиваю с места, но вовремя сдерживаю столь своевременный порыв.

Не может быть…

Моргаю пару раз, как, если бы делала зарядку для глаз. А затем снова перевожу взгляд туда, где у меня случилась зрительная галлюцинация. Но — нет!

Я по-прежнему вижу эту наглую усмехающуюся физиономию!

Спешно отворачиваюсь, перестав прожигать его своим стеклянным взглядом, затравленного оленя, пока этот маньяк разговаривает с каким-то парнем и не замечает меня.

Лишь после того, как охватившая меня волна паники проходит, я понимаю, что он не знает меня. Точнее, знает. Но не ту зеленоглазую блондинку, которая сейчас сидит в аудитории!

«Бинго!» — как говорит мой дедуля.

Приняв этот факт окончательно, сердце успокаивается, перестав биться, как сумасшедшее. Руки перестают потеть, как у заправского взломщика. Тело расслабляется, и плечи опускаются, перестав находиться в напряжении.

Я снова чувствую себя, как и прежде, расслаблено. Поэтому облегченно выдыхаю. Однако только сейчас понимаю, что ладонь Акимовой мельтешит у меня прямо перед глазами. Ещё чуть-чуть и она заделает мне фингал под глазом!

Вот ведь неугомонная!

— Что?! — раздраженно произношу я, громче, чем следовало бы. На меня тут же оглядывается парочка одногруппников. Поэтому я спешно беру себя в руки и принимаю вид покладистой девочки-ангелочка.

Лика же тем временем произносит:

— Чего залипла? У тебя сейчас такое выражение лица, словно ты увидела Кентервильское приведение.

«Так и есть!» — хочется крикнуть мне в ответ.

Ведь я увидела парня, который остался призрачным воспоминаем, отброшенным в ящик, под названием: «Вход воспрещён!» Я даже совесть смогла успокоить и не думать так часто о том, что действительно могла его покалечить! Нет. Дверь, конечно не убьёт, но вот мозги встряхнуть при должном ударе — может!

А он берет и просто появляется в моей жизни! Снова! И где? Здесь! Да ещё в числе четвертого курса! В моей аудитории!

«Да, что со мной не так?!» — в который раз, мысленно задаюсь вопросом, а затем трясу головой, и делаю вдох-выдох, пытаясь успокоиться.

В конце концов, ничего страшного не случилось. К тому же он меня не знает. А значит как таковых поводов для истребления нервных клеток — у меня просто нет.

И чего спрашивается сердце так зашлось в бешеном ритме?..

Смех и только!..

— Я…Просто задумалась, — в конце концов, спешно отвечаю на заявление Акимовой и тут же вспоминаю, о чем мы говорили ранее.

— Боюсь даже спросить, о чем.

Я киваю.

— Поэтому лучше не спрашивай.

Об этом случае я так и не рассказала ей. И не потому, что хотела скрыть или же прямо-таки чувствовала вину, придавившую меня огромным булыжником.

Не-е-е-т.

Я элементарно забыла об этом, сумев выкинуть это воспоминание из своей головы, как ненужный хлам.

Так нет же! Этот хлам снова появляется в моей жизни!

— Ты пугаешь меня, Лисцова.

— Лучше скажи мне, наконец, кого ты выбрала, чтобы я примерно знала к чему готовиться.

Не могу же я просто подойти к парню и сказать: «Слушай, друг, не хочешь познакомиться с моей душой, вместо груди третьего размера?!»

— Советую закупиться наручниками, — вдруг со смешком выдаёт она, поиграв бровями.

Я в недоумении вздёргиваю бровями, сказав:

— З-зачем?

— Чтобы держать парня при себе до тех пор, пока он не разглядит твою душу, за всей этой, — Она обводит мое лицо пристальным взглядом и добавляет с нескрываемой усмешкой: — красотой.

Я недовольно фыркаю и складываю руки на груди.

Замечания по поводу внешности все чаще начинают меня бесить. Словно кроме этой оболочки во мне больше ничего нет! Словно меня — нет! Хотя, в чем-то Акимова все же права.

Играть истинную себя на публике — всегда страшно. Поэтому мне постоянно приходиться думать о том, как и что лучше сделать, дабы внешне — оставаться уверенной и непоколебимой девушкой. Чтобы не дать даже малейшей возможности остальным смеяться надо мной, как это могло быть в детстве, когда ты ещё не совсем понимаешь, как устроен этот мир. Когда ты — это всего лишь ты. Со всеми своими причудами и недостатками…

Когда речь во второй раз зашла о споре, что было уже более серьёзным предложением, нежели впервые, когда я лишь задумалась о том, что это может дать мне, я наконец-то поняла — глупо упускать такой шанс.

Это шанс перевернуть привычный мне мир с ног на голову.

Да. Я красивая, что не преминут мне сказать каждый раз, стоит лишь познакомиться с папиными партнерами, их женами или же обычными прохожими. Но я никогда не мнила себя совершенством. Однако прячусь за маской уверенной и спокойной девушки, которая с виду кажется образцом современности. Той, кому многое по плечу. Потому что так проще. Так легче не стать жертвой нападков и людских пересудов. Хотя на самом-то деле — неуверенность часть меня. Спокойствие же — отнюдь не мой конек!

Ты просто делаешь вид, что такая, когда прячешь внутри себя кого-то иного. Кого-то, кого могут видеть лишь близкие и дорогие тебе люди. И то — не всегда. Потому что показаться любимым людям неидеальной — порой тоже кажется чем-то пугающим. Особенно, когда на тебя возлагают столько надежд.

Что, если они разочаруются?.. Что, если ты не стала такой, какой они хотели бы тебя видеть, воспитывая все это время, взращивая в своей душе надежды?..

Мне кажется так думают многие из нас. Когда-то я тоже так думала. Но, поговорив с дедушкой, поняла, что семья — единственные люди, которые могут принять нас такими, какие мы есть, независимо от обстоятельств и прочих изъянов. Кто, если не они?..

«Семью не выбирают. Семью защищают, уважают и самое главное — принимают. Даже, если порой мы не такие, какими нас хотели бы видеть остальные» — сидя на берегу, сказал мне однажды дедушка и, как всегда, бессовестно потрепал по голове.

И я старалась…

Действительно старалась больше не прятаться от семьи, не уходить в кокон. И хотя у меня до сих пор не всегда получается быть собой и отстаивать собственные права, я поняла одну вещь: удивительно — насколько мы все в какой-то степени оказались похожи.