Эксперименты с интеллектом
Шрифт:
Сальвадор направился в дом относить свои рисовальные принадлежности, а Лиз с Вайсманом зашли в беседку.
– Чай готов!
– отметил Вайсман.
– Присаживайся, Лиз, Сальвадор сейчас присоединится к нам.
– Только не веди себя так, будто ничего не произошло!
– отрезала Лиз, глядя на Вайсмана суровым взглядом.
– Это ещё что за выходка?
– Что?
– как будто ничего не понимая, удивленно спросил Уолтер.
– Ты имеешь в виду Сальвадора?
– Да, его!
– Но это и есть результат моих исследований и экспериментов. А ты, наверное, уже подумала, что я овладел мировой властью?
– То, что я подумала, теперь не имеет никакого значения! Но, то, что я увидела, не идет ни в какое сравнение с тем, что я могла себе представить! Это преступление! Преступление против естественного мира, против науки, против всего того, что тебе, как ученому, должно быть дорого!
– Я не стану защищаться, дорогая Лиз, - спокойно ответил Вайсман.
– Кто-то скажет, что это преступление, кто-то воспримет это как чудо. Я же назову это результатом научного прогресса.
– Это крайняя форма жестокости!
– Постарайся хотя бы из уважения к Сальвадору не заявлять этого при нем! Он ещё не очень хорошо разбирается в окружающем мире.
– Я не собираюсь доставлять ему страдания, Уолтер. Не скрою, что, даже принимая во внимание всё произошедшее, я испытываю к этому несчастному существу симпатию.
– Мне приятно это слышать.
– Это не комплимент в твою сторону. К Сальвадору я отношусь просто как к живому существу, ставшему жертвой жестокой усмешки злого гения.
– Ничего, скоро остынешь..., - буркнул Вайсман.
– Что ты сказал?
– Ты быстро взрываешься, но и быстро остываешь, Лиз. Убежден, что, стоит тебе пообщаться с Сальвадором немного дольше, и ты забудешь все то, что ты мне только что наговорила.
– Не знаю, не знаю...
– Между прочим, доктор Джонсон иначе отнесся к моей работе..., - заметил Вайсман.
– Ты показывал ему?
– Да, показывал! Ну, всё, откладываем разговоры, Сальвадор выходит из дома.
– Откуда ты знаешь?
– Вон стоит камера!
– Но он только что вышел!
– Не забывай, что слышит-то он лучше нас с тобой!
– Хорошо, на этом мы пока и закончим. Конечно, я не стану тебе мешать, но позицию твою я не разделяю!
– Тихо, иначе он услышит...
– Почему вы не пьете чай?
– удивленно спросил Сальвадор, войдя в беседку.
– Лиз предложила дождаться тебя, и я согласился, - ответил Вайсман.
– Спасибо, - вежливо сказал Сальвадор и сел за стол.
– Если бы я знал, что вы станете меня ждать, я постарался бы вернуться скорее.
– Ничего страшного, - успокоила его Лиз.
– Мы пока поговорили тут с Уолтером о разных вещах...
Вайсман начал разливать и подавать чай.
– Значит, вы любите рисовать?
– спросила Лиз, обращаясь к Сальвадору.
– Очень...
– Сальвадор живет здесь уже три года, а страсть к живописи обнаружил в себе лишь год назад, - сказал Вайсман.
– Причем, Сальвадор - самоучка. У нас в гостях был известный художник-пейзажист, Серджио Минелли. Ему понравились картины Сальвадора, и он был удивлен, что у Сальвадора такая высокая техника.
– А кто-нибудь ещё видел ваши картины?
– поинтересовалась Лиз.
– Немногие, - ответил Сальвадор, - но я подумываю организовать выставку.
– Выставку?
– удивленно спросила Лиз и еле удержалась от того, чтобы не подавиться.
– Мы ещё не пришли к окончательному решению, - пояснил Вайсман.
– Доктор Джонсон обещал нам помочь с её организацией.
– Доктор Джонсон?
– спросила Лиз и, подавившись, в конце концов, раскашлялась.
– Будь осторожней, дорогая Лиз!
– бережно похлопывая её по спине, сказал Вайсман.
– А какое отношение он ко всему этому имеет?
– откашлявшись, спросила Лиз.
– Ну, как же, директор одного из выставочных залов его старый знакомый!
– ответил Вайсман и подмигнул Лиз.
– А! Ну, конечно, доктор Джонсон! Я и не сразу поняла!
– Вы тоже знакомы с доктором Джонсоном?
– радостно спросил её Сальвадор.
– Да, но я не сразу сообразила, о каком именно докторе Джонсоне идёт речь!
– Лиз знает двух докторов Джонсонов, - пояснил Вайсман.
– Да, - продолжила Лиз, - один из них хорошо знаком с миром живописи, а другой - мой начальник!
– Вот как! А чем вы занимаетесь?
– Я...?
– растерянно спросила Лиз, и как-то глупо оглядела беседку, будто бы думая найти среди листьев винограда ответ на столь неожиданный для неё вопрос.
– Я занимаюсь ...историей!
Вайсман удивленно посмотрел на Лиз, но сразу же всё понял. В её глазах он будто бы прочел: "А ты, что, хотел, чтобы я рассказала ему о том, что работаю на проекте по переносу интеллекта и в данный момент оцениваю Сальвадора с профессиональной точки зрения..."
– Историей?
– спросил Сальвадор и задумался.
– Рассказами о прошлом?
– Да-да, - ответила Лиз, - о прошлом.
"Слава богу, в истории, он, похоже, не очень разбирается, - подумала Лиз, косо поглядывая на Сальвадора.
– Иначе, я бы попала в конфуз со своими знаниями!"
– Может быть, ты хочешь посмотреть другие картины Сальвадора?
– спросила Вайсман, обращаясь к Лиз.
– С огромным удовольствием, - ответила Лиз.
– Если, конечно, сам Сальвадор не против.
– Почту за честь, - сказал Сальвадор, - пойдемте!
Вайсман и Лиз проследовали за Сальвадором. Мастерская Сальвадора находилась на втором этаже дома Вайсмана. Войдя в мастерскую, Сальвадор начал открывать картины, стоявшие на специальных подставках. Картины оказались великолепными. Лиз подолгу стояла перед каждой из них, внимательно их рассматривая.