Чтение онлайн

Третий, худший, левый нижний квадрант на графике — область расположения моногородов с закрываемыми либо консервируемыми на неопределенный срок предприятиями, не обладающими самостоятельным потенциалом формирования альтернативной экономики. В эту группу населенных пунктов из выборки попали Жирекен, Ярославский и Надвоицы.

Четвертая группа оказалась самой немногочисленной. Лишь Белогорск и потенциально Сорск могут быть охарактеризованы сочетанием стабильно работающего ГРОП и депрессивной «окружающей» базовое предприятие экономики.

Плановая эвакуация

В результате исследования были сформированы три базовые модели развития моногородов (они также изображены на графике). Это модель «стабильного моногорода», модель «управляемого сжатия» и модель «индустриальной (впрочем, строго говоря, она может быть не только индустриальной, но и сервисной) диверсификации».

Государственная программа поддержки моногородов, реализованная в 2009–2011 годах, фактически ориентировалась только на одну, наиболее благополучную, модель формирования будущего своих «пациентов», а именно на модель индустриальной диверсификации.

Однако исследование показало, что эта модель имеет шансы быть результативной не более чем в 40% моногородов. «Шестьдесят процентов моногородов не имели предпосылок для индустриальной диверсификации и физически были не в состоянии предложить КИП, отвечавший критериям организаторов — распределителей федеральных средств, — говорит Сергей Ламанов , руководитель группы проектов фонда “Центр стратегических разработок — Регион”. — “Либо кушай этот суп, либо прыгай в окно”, гласит темпераментная итальянская поговорка. В итоге 60 процентов моногородов сразу оказывались “за окном”. Кроме того, супа хватило далеко не всем городам, которые смогли подготовить “индустриальные” КИПы, — перечень счастливчиков был очень небольшим. И наконец, “суп” не всем пошел впрок: даже по тем КИПам, которые были одобрены, часть средств так и осталась неосвоенной. Дело в том, что реализация инвестпроектов в моногородах — сложный процесс со многими участниками, имеющими разные интересы. Инвестиционные риски при этом очень высоки. В результате проекты порой рассыпаются, так как под них не удается выстроить вменяемую организационно-финансовую схему реализации».

Моногорода, не имеющие серьезного потенциала развития альтернативной ГРОП экономической активности, следует не бросать на произвол судьбы, а целенаправленно, продуманно отселять и ликвидировать либо как минимум серьезно масштабировать.

«Сегодня в правительстве открыто и честно начинают обсуждаться сценарии неизбежного расселения ряда моногородов, которые не имеют перспектив развития. В 2009–2010 годах этой болезненной темы предпочитали не касаться, — констатирует Александр Пузанов. — Сейчас в ситуации безнадежности, по нашим оценкам, находится 10–15 моногородов. Это и управленческий, и политический вызов для федеральных органов исполнительной власти. Опыта переселения населенных пунктов нет. Шишки, боюсь, придется еще набить».

«Сценарий управляемого сжатия, как правило, предпочтительнее ликвидации, — считает Вадим Гераскин , заместитель генерального директора “Базового элемента”. — Возьмем пример Жирекена. Местная администрация оценила расходы на переселение в Читу трудоспособного населения поселка в 5,5 миллиарда рублей, это 1,2 миллиона на одного постоянного жителя поселка. И это без учета затрат на трудоустройство экономически активного населения поселка (это 2,5 тысячи человек из общей численности 4,6 тысячи). Управляемое сжатие сокращает необходимые расходы примерно в пять раз по сравнению с ликвидацией. К тому же надо иметь в виду, что примерно 20 процентов населения бесперспективных городов и поселков невозможно уговорить уехать ни на каких условиях. Элементы этой модели могут применяться и в других сценариях, например в модели индустриальной диверсификации при деградирующем градообразующем предприятии».

«Инициатива запуска сценария управляемого сжатия моногорода должна идти снизу, — акцентирует Андрей Соколов из МЭРа. — Речь не может идти о том, что мы, сидя в Москве, будем принимать решения: этому моногороду жить, а тот должен быть ликвидирован. К нам должен прийти губернатор вместе с собственником градообразующего предприятия и сказать: извините, но мы, кроме переселения всех и закрытия предприятия, других вариантов не видим».

Входящая в состав группы «Базовый элемент» компания «Союзметаллресурс» (СМР), управляющая горнодобывающим комплексом в Жирекене, проявила инициативу и совместно с властями Забайкальского края начала прорабатывать сценарии и возможности переселения и трудоустройства населения поселка. В частности, рассматривается переезд в город Сорск, где есть устойчиво работающее предприятие СМР. Вероятность социальных коллизий здесь весьма высока — в 2009 году жирекенцы уже перекрывали Транссиб (до него от поселка 16 км), повторения никто не хочет.

Тактика малых дел

Особый случай — так называемые стабильные моногорода с устойчивым в среднесрочной перспективе ГРОП, но не имеющие потенциала развития альтернативной городской экономики. Здесь авторы исследования предлагают довольствоваться тактикой «малых дел» — точечных инвестиций в улучшение социальной сферы и городской среды. «В таких городах есть ряд проектов, которые способны серьезно улучшить качество жизни людей, — продолжает Вадим Гераскин. — Например, можно реконструировать городскую котельную, улучшить состояние ЖКХ, развить индустрию досуга, построить торгово-развлекательный центр. Все это не требует больших инвестиций. Особенно важно поддерживать социальные стандарты в образовании и здравоохранении, для этого нужно изменить нормативы масштабирования этих услуг для моногородов». «В Белогорске, который мы изучали в ходе исследования, местная больница — это не просто место, где люди могут получить медицинскую помощь, — развивает тему Сергей Ламанов, — это центр жизни поселка, и превращение этой больницы в фельдшерский пункт будет иметь драматические последствия для социальной среды. Да и в смысле обеспечения медуслугами ситуация кардинально ухудшится. До ближайшей больницы в райцентре более 90 километров — это два-три часа по тамошним дорогам по сопкам, если посуху. Если прошел дождь, то часов за шесть реально доехать. А если прошел снег, то добраться удастся дня через три. Для таких поселков оптимизация системы здравоохранения приводит к тому, что люди теряют ощущение, что они кому-то нужны».

Кроме того, зачастую целесообразно не затаскивать в такие города внешних инвесторов, а оказать поддержку местному малому и среднему бизнесу. «В индустриальной Кандалакше Мурманской области разнообразный местный бизнес активно развивает всевозможные направления туризма, связанного с горными лыжами и мотосанями зимой и охотой-рыбалкой — летом, — рассказывает Сергей Ламанов. — Местная администрация осознает это и активно пытается поддержать этот тренд».

Оставайтесь с нами

Институт экономики города (ИЭГ) тоже заканчивает работу по типологизации моногородов и выработке набора мер поддержки в отношении каждого типа монопрофильных поселений. В основу типологии ИЭГ положено несколько ключевых факторов. Первый: градообразующее предприятие является государственным или частным? Здесь разная степень ответственности государства, и это определяет разные инструменты политики. Далее, в частных моногородах есть следующая развилка: ГРОП является базовым активом для частной компании-владельца или непрофильным? В зависимости от этого разное отношение собственника к развитию актива и, соответственно, разные риски для города.

Развернутое описание работы ИЭГ и ее результатов мы представим в одном из ближайших номеров «Эксперта». Ну и конечно, за нами — оперативный анализ нового списка моногородов и новых необычных кейсов работы с этими интереснейшими очагами немосковской жизни (подробные репортажи из Байкальска и Краснотурьинска вы найдете в № 15 нашего журнала за 2013 год и в № 3 за 2014 год).

Глобальная инвестиционная индустрия переосмысливает роль и модель функционирования «большой тройки» американских рейтинговых агентств. Регуляторам самое время поддержать национальных игроков рейтингового рынка

section class="box-today"

Сюжеты

Конкуренция и монополии:

Море волнуется

Удержать рынок

/section section class="tags"

Теги

Конкуренция и монополии

Сотовая связь

Телекоммуникации

/section

Чем сложнее экономика, тем выше наша зависимость от тех, кто оценивает, рейтингует, ставит печать качества на любой товар — автомобили, землю, ценную бумагу, бизнес для покупки. На финансовом рынке главные оценщики — рейтинговые агентства. В мире их более сотни. Когда-то скромные весовщики, в последние четыре десятка лет они приобрели влиятельность, все чаще не адекватную реальному качеству выставляемых ими оценок. Эти частные компании почти всемогущи. По мановению их руки падают рынки, из страны убегает капитал, а компании летят в пропасть. Мировой рынок кредитных рейтингов являет собой ярко выраженную олигополию. На «большую тройку» нью-йоркских агентств приходится 90% рынка. Это Standard & Poor’s (40%), Moody’s (40%) и Fitch (10%).