Чтение онлайн

Снижение рейтинга той или иной страны на 3–10 шагов дает отмашку финансовому кризису, хотя, конечно, не является его причиной. Вдруг, как гром с небес, следует объявление: рейтинг снижен. Корея, Малайзия, Таиланд, Индонезия (1997 год), Россия (1998 год), Аргентина (2000 год), Уругвай (2002 год) — все эти кризисы национальных финансовых систем были серьезно усилены (увы, не «предсказаны») коллапсом суверенных рейтингов.

Конец синекуры

«Большая тройка» рейтинговых агентств числится одним из главных виновников мирового финансового кризиса 2008–2009 годов. Признается, что своими высочайшими ААА или АА++ они искусственно преуменьшали риск многоходовых, трансграничных, состоящих из множества участников конструкций секьюритизации массовых ипотечных ссуд, полученных семьями с низкими доходами в США. На глобальных рынках под высокий рейтинг создавались крупнономинальные структурированные продукты, базой которых были волатильные, рискованные активы.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

В рейтинговой отрасли стал доминировать коммерческий интерес в оценке рисков. Рейтинги начали завышаться, ведь за рейтинг платит тот, кто выпускает в свет финансовый продукт, и, конечно же, он заинтересован в том, чтобы рейтинг был как можно выше.

Система завышенных оценок посыпалась в сентябре 2008-го, когда глобальные инвесторы вдруг обнаружили, что активы, имеющие высочайший рейтинг и связанные с великими финансовыми именами, на самом деле являются воплощением убытков и потерь.

Именно тогда встал вопрос: что дальше? Какой должна быть судьба рейтинговой индустрии?

За следующие несколько лет в рамках финансовой «двадцатки» и международных финансовых институтов на эти вопросы был дан принципиальный ответ. Рейтинговые агентства должны стать информационно прозрачнее, раскрыть свои методики, урегулировать конфликты интересов (объективность в оценке рисков противоречит коммерческой заинтересованности в том, чтобы клиент получил более высокий рейтинг, заплатил и пришел вновь). Должно быть ужесточено государственное регулирование рейтинговых агентств (регистрация, надзор и т. п.). Предстоит пересмотреть модель «за рейтинг платит эмитент», ее результат — необъективность.

И наконец, следует тщательно вымарать «механическое» полагание на рейтинг из всех законов и правил, установленных государством для инвесторов. Пусть это останется их частным делом, а еще лучше, если они, особенно банки и другие институциональные инвесторы, будут опираться на свои внутренние системы оценки рисков.

Все это замечательно, но у развивающихся рынков (Россия — один из них) свои особенности. Судьба рейтинговых агентств на этих рынках — скорее «полный вперед», чем «шаг вперед, два шага назад».

Местные атакуют

Развивающиеся рынки для глобальных инвесторов — дорога страха. С одной стороны, сверхвысокая доходность, с другой — экстремальные риски. Чужой язык, свои правила и обычаи, неизвестные имена, суды, в которых не досудишься, риски, которые нельзя оценить. Обычное решение — полагаться только на международные рейтинговые агентства («большая тройка»), глобальные аудиторские компании («большая четверка»). Хочешь денег в Лондоне или во Франкфурте — иди только к признанным в Сити юридическим именам или инвестиционным банкам.

Но это неправильно. Объективно существует национальный интерес в том, чтобы крупнейшие инфраструктурные институты, формирующие ядро экономики, находились, хотя бы отчасти, в «местной» собственности (биржи, рейтинговые агентства, консалтинг и аудит, пресса, коммерческие и инвестиционные банки, депозитарии и т. д.). Чтобы они взращивались, становились предметом гордости, национальной маркой, начинали успешно конкурировать с иностранцами не только на своем рынке, но и на внешних. В конце концов, рейтинг — это власть, инструмент влияния. Китайское рейтинговое агентство Dagong говорит о себе как о «возникающей мировой силе в области кредитного рейтинга», об «интернационализации национального бренда» как стратегии развития.

Каждая страна, пытающаяся быть заметной на мировой финансовой карте, пытается реализовать свой собственный проект рейтинговых агентств (таблица 1). В каждой стране кто-то пытается бросить вызов «большой тройке».

Таблица 1:

Количество официально признанных рейтинговых агентств (на июнь 2013 г.)

Кто такие эти рейтинговые агентства на развивающихся рынках?

Это частные компании, которыми в большинстве случаев владеют банки и институциональные инвесторы, СМИ, реже — бизнес из реального сектора, почти никогда — государство. Собственность — от концентрированной (всё в одних руках) до 30–40 владельцев. Обычное количество рейтингов — от нескольких десятков до 500–600, персонал — в пределах 40–150 человек.

Наиболее крупный национальный рейтинговый бизнес создан в России, Китае и Индии. По оценке, в этих странах генерируется 60–70% кредитных рейтингов развивающихся рынков за пределами «большой тройки».

Значимы ли местные рейтинговые агентства? Во всяком случае, они более чем заметны на рынке рейтингов эмитентов своих стран (таблица 2). Это тем более важно, что игроки, действующие на финансовом рынке, часто «про себя» считают, что рейтинг, идущий от нерезидентов, может быть политически мотивированным.

Таблица 2:

Доля рейтинговых агентств в корпоративном рейтинге

Рейтинг с политическим оттенком

«Большая тройка» рейтинговых агентств родом из США. Если кредитный рейтинг — власть, то здесь есть скрытый конфликт интересов. Как только Standard & Poor’s впервые в истории в августе 2011 года снизило суверенный рейтинг США с ААА до АА+ (конфликт вокруг госдолга), через две недели министерство юстиции США и Комиссия по ценным бумагам начали расследование, а позже вчинили агентству иск. Standard & Poor’s было обвинено в том, что перед кризисом 2008 года завышенными рейтингами, ради большей прибыли, вводило в заблуждение банки и других инвесторов относительно истинных рисков финансовых продуктов.

В ответ Standard & Poor’s заявило в суде, что иск правительства США избирателен, а предлагаемые штрафы избыточны, что правительство пытается наказать агентство за снижение рейтинга в нарушение конституционного права на свободу слова.

Подобные действия правительства в отношении других агентств из «большой тройки» не предпринимались (хотя все они перед кризисом делали одно и то же). Причина, по мнению многих комментаторов, в том, что они не снижали высший рейтинг США.

Если такие истории происходят в США, то уж тем больше подозрений, что рейтинги за их границами не вполне объективны и, в частности, могут быть политически мотивированы. Отсюда попытки создать крупные рейтинговые агентства на международной основе в еврозоне, БРИК, в странах, находящихся в зоне влияния Китая. Пока попытки неудачные, но рано или поздно это произойдет.

Условность суверенных рейтингов завораживает (таблица 3). При всех допущениях, при учете всех возможных политических, экономических, социальных, монетарных и прочих факторов ну никак не может один и тот же рейтинг, сравнивающий страны по риску невозврата суверенного долга, иметь одно и то же значение при разбросе долговой нагрузки на ВВП от 8 до 129%!

Как всегда всех собак вешают на Россию, а она огрызается (таблица 3).

Таблица 3:

Сопоставимость суверенного рейтинга по странам