Чтение онлайн

Полностью зарегулировать сток не получается. Остается пассивная защита от наводнений в виде строительства прибрежных дамб и контроля за землепользованием: нельзя допускать застройку пойменных, склонных к затоплению участков речной долины.

Но здесь у нас пока мало поводов для оптимизма. Рассказывает Алексей Чернов , ведущий научный сотрудник Лаборатории эрозии почв и русловых процессов географического факультета МГУ: «Защищенность берегов Амура противопаводковыми дамбами с китайской и российской стороны несоизмерима. С китайской стороны длина берега Амура, укрепленного дамбами и берегозащитными сооружениями, в три-четыре раза превышает длину укрепленного берега со стороны России. На некоторых участках Амура с малым количеством населенных пунктов с российской стороны берег не укреплен вовсе».

Так же сейчас обстоит дело и с контролем за приречной застройкой.

По словам Алексея Чернова, затапливаются в первую очередь речные поймы — части дна речной долины, которые по определению должны покрываться полыми водами. Молодые поймы затапливаются почти ежегодно, но есть участки древних или удаленных от реки пойм, которые затапливаются очень редко — раз в столетие. Из-за регулярных затоплений на речных поймах никогда не строили капитальных сооружений, кроме гидротехнических (порты, плотины, мосты, насыпи). Однако в ряде случаев люди получают участки под строительство или строятся сами на высоких поймах и в ложбинах надпойменных террас, в целом уже вышедших из-под уровней затопления, словно забывая, что в экстремальные, но допустимые паводки эти территории затапливаются. «Следовательно, надо исключить застройку речных пойм или при застройке таких территорий производить намыв их высотных отметок выше максимальных уровней паводков и половодий», — считает Чернов.

Сейчас, когда всем очевидна необходимость сдерживать наводнения, вдоль Амура ведутся активные работы по строительству грунтовых дамб. В идеале, конечно, нужно было бы возводить для защиты населенных пунктов капитальные бетонные дамбы, и не сейчас, а заранее. Но, как обычно, понадеялись на авось.

Особенно вопиющ пример Хабаровска. Проект строительства водозащитных сооружений там начал готовиться еще в 1984 году, сразу после катастрофического наводнения. Но до сих пор он так и остался на бумаге. Будем надеяться, что власти извлекут уроки из нынешнего паводка и все-таки озаботятся строительством долговременных водозащитных сооружений.

Типичный пейзаж в селах неподалеку от Благовещенска: дома и огороды пришли в негодность надолго

Фото: РИА Новости

Соевый кластер в нокдауне

Наибольший хозяйственный ущерб паводок нанес сельскому хозяйству Амурской области, важнейшей отрасли областной экономики — здесь и доля АПК в ВРП, и доля сельского населения заметно превышают среднероссийские показатели (см. график).

В последние годы в Приамурье создавался так называемый соевый кластер — комплекс предприятий по выращиванию сои, ее переработке, откорму скота соевым шротом (концентрированным кормом, побочным продуктом маслоэкстракционного производства), последующей переработке мясных и молочных продуктов. Исключительно интересный пример, не типичный для отечественного сельского хозяйства. Входящий, к слову сказать, в Федеральную целевую программу. Теперь все это оказалось перечеркнуто паводком.

Рассказывает Александр Даньшин , сотрудник кафедры экономической и социальной географии России географического факультета МГУ: «Амурская область года на два — на три выпала из прогрессивного развития сельского хозяйства. Это при условии больших государственных вложений — самой ей просто не выбраться: очень много потерь. Говорят о трех миллиардах рублей ущерба в сельском хозяйстве области. Но это скоропалительные выводы. Думаю, там нужно в три раза, а может, и в четыре раза больше средств, чтобы достичь хотя бы того уровня, который был. Соевый кластер на какое-то время окажется заморожен. Развития не будет, будет стагнация».

Кроме того, по словам Даньшина, для сельскохозяйственных угодий опасно не только затопление: даже переувлажнение приводит к порче урожая. Вроде бы воды на поверхности земли нет. Но и урожая тоже нет. Соответственно, нет и семенного материала, а значит, низки шансы на хороший урожай будущего года. По оценке министра сельского хозяйства Амурской области Сергея Вологдина , оказалось затоплено более 53% всего ярового сева Приамурья, а 480 тыс. гектаров посевных площадей подверглось переувлажнению.

Непростая ситуация и в животноводстве Приамурья. «Мы пока не видим, чем будем кормить 80 тысяч голов крупного рогатого скота, — сокрушается губернатор Амурской области Олег Кожемяко . — Многие предприятия взяли кредиты под посев зерновых, под закупку техники, скота. Сейчас они будут вынуждены эти кредиты отдавать. Это убьет сельское хозяйство и оставит на долгие годы область без средств к существованию».

Трудные вопросы

Существенный урон нанесен и нетоварному сельскому хозяйству Приамурья — личным подсобным хозяйствам, основе социальной системы края. Погибли огороды — а львиная доля картофеля и овощей в регионе выращивалась в личных подсобных хозяйствах. Гибель урожая уже привела к росту цен на продукты — и возникла социальная угроза для региона, встал вопрос продовольственной безопасности.

Местные чиновники эту проблему понимают и принимают меры к ее решению.

Так, Сергей Вологдин отметил, что жителям области необходимо 30 тыс. тонн картофеля и 25 тыс. тонн других овощей. «Создана рабочая группа, которая будет прорабатывать вопрос закупки овощей в регионах Восточной и Западной Сибири, а также в Республике Беларусь. Мы планируем заключить контракты на поставку овощной продукции и с началом уборки урожая доставлять ее в Приамурье, где она будет распределяться», — говорит областной министр.

Численность лиц, подлежащих эвакуации, доходит до 20 тыс. человек. Однако многие люди отказываются покидать свои дома, опасаясь мародерства

Фото: ИТАР-ТАСС

Пришли в негодность запасы топлива — Олег Кожемяко уже отметил необходимость проработать с Росрезервом вопрос обеспечения жителей обогревателями или печами, указал на необходимость введения льготного тарифа на завоз угля в регион. Нужно ни много ни мало 1,3 млн тонн.

Паводок принес ощутимый ущерб жилому фонду Амурской области. Непригодными для проживания в регионе признаны 2057 домов. Еще в 1217 домах, чтобы подготовить их к зимовке, потребуется заново отстраивать отопительные печи. Власти Амурской области уже прорабатывают варианты временного размещения потерявших жилье до возведения какой-то замены, рассматривают вопросы обеспечения строительными материалами, думают, как не допустить взлета цен на них.

Паводок привел к обострению эпидемиологической обстановки. В Амурской области отмечена вспышка ящура, уже было забито чуть больше 800 голов скота. По всей видимости, все дело в том, что затопившая леса вода подняла и издохшую от каких-то заразных болезней лесную живность. Не только подняла, но и отнесла к водозаборам. Власти Амурской области настоятельно рекомендуют жителям кипятить воду во избежание заражений (пока вспышек инфекционных заболеваний не зарегистрировано). Но как быть с водой для скота? Тоже кипятить? А если это сельское стадо в 1000 голов, и каждая корова выпивает в сутки литров по 40–50 воды?

Ответов на многие вопросы пока нет. Но именно они во многом и определят облик области после стихийного бедствия.

Талакан—Благовещенск—Москва

Карта

Наводнение в Приамурье

График

Село играет важную роль в Приамурье

Алексей Хазбиев

Константин Макиенко

Интенсивное развитие отечественного авиапрома может быть обеспечено только за счет успешной реализации проектов по созданию новых пассажирских самолетов, ориентированных на внутренний рынок