Чтение онлайн

Что поддерживать

В последние три года российские власти прилагают все более разнообразные и системные усилия по оказанию поддержки несырьевым экспортерам. Совместно с бизнесом разработана «дорожная карта» «Поддержка доступа на рынки зарубежных стран и поддержка экспорта» (последняя редакция утверждена 25 февраля 2014 года), которая содержит весьма амбициозные целевые показатели наращивания экспорта продукции высокой степени переработки (к 2018 году он должен вырасти более чем вдвое против уровня базового 2011 года). После двух лет опережающего роста, обязанного удвоению стоимости поставок машин, оборудования и транспортных средств в страны СНГ в 2012 году, экспорт промтоваров высокой степени обработки в нынешнем году пока недотягивает до прошлогоднего уровня, сокращение по итогам девяти месяцев года составило 5,9% (притом что суммарный экспорт сократился всего на 1,1% — сказался 25-процентный скачок стоимости вывоза продовольствия и сельхозсырья). Если в четвертом квартале экспорт не ускорится — а в это верится слабо, учитывая режим санкций в отношении нашей страны, — показатель практически вернется на целевую траекторию, а в будущем году, если не предпринять целенаправленных усилий, нырнет под нее (см. график 3).

Даже с определением самого объекта поддержки экспорта у государства, похоже, до сих пор нет четких критериев. Так, «дорожная карта» АСИ и МЭРа оперирует показателем экспорта промышленной продукции высокой степени обработки (ППВСО), которая включает в себя машины, оборудование, транспортные средства, прочие промышленные товары (например, мебель), текстиль и изделия из него, обувь, лекарства, а также такую весьма спорную позицию, как парфюмерные, косметические и туалетные средства.

В то же время подготовленный Всесоюзным научно-исследовательским конъюнктурным институтом (ВНИКИ) по заказу МЭРа проект «Национальной экспортной стратегии на период до 2030 года» трактует несырьевой экспорт неестественно широко, включая в него не только вывоз металлов, продуктов базовой химии (аммиак, каучук, удобрения), зерна, рыбы и пиломатериалов, но и значительной части энергетического экспорта, а именно нефтепродуктов и электроэнергии. В такой расширительной трактовке несырьевой экспорт составил в прошлом году 43% общего (см. график 4). Эта статистическая эквилибристика позволяет некоторым ответственным лицам делать, например, такие яркие заявления: «Эта красивая легенда, что наш экспорт в основном сырьевой, абсолютно не соответствует действительности, — сообщил 22 октября этого года на конференции ЭКСАР по поддержке экспорта замминистра экономического развития РФ Алексей Лихачев . — За последние восемь месяцев экспорт сырьевой и несырьевой в стоимостном выражении практически сравнялись, первый составил 172 миллиарда долларов, второй — 170 миллиардов». Увы, мы теперь знаем цену «открытий» замминистра.

Если же придерживаться более или менее разумных подходов к определению товарной «начинки» промышленного экспорта готовых изделий, требующего государственной поддержки, то мы будем оперировать агрегатом ППВСО МЭРа, который составил в прошлом году порядка 40 млрд долларов, около 7% суммарного российского экспорта (его наиболее значимые составляющие приведены в таблице 1). Для сравнения: в Германии аналогичный показатель превышает 80%.

Таблица:

Таблица 1. Экспорт продукции высокой степени обработки из РФ в 2013 г. (млн долл.)

Было бы некорректно списывать всю вину за негативную динамику доли российского машиностроительного экспорта на несовершенство системы его господдержки. Для кардинального изменения ситуации требуются масштабная реиндустриализация страны и налаживание комплексной системы стимулирования экспорториентированного производства, ведь невозможно продать за рубеж продукцию, которую мы разучились делать либо отстали от мировых лидеров по качеству и технологической начинке.

Тем не менее резервы повышения эффективности системы господдержки экспорта в России существуют, и они многочисленны. Мы постарались выявить их, пообщавшись с рядом руководителей несырьевого бизнеса.

Но сначала посмотрим, какими возможностями поддержки экспорта располагают наши частные финансовые институты.

Незаменимый аккредитив

Краткосрочное торговое финансирование можно разделить на предэкспортное и постэкспортное. В первом случае поставщику необходимо привлечь деньги для выпуска продукции, во втором — получить средства сразу после отгрузки, если покупателю требуется отсрочка платежа. Обычных кредитов для этого явно недостаточно, поэтому финансовые потоки в торговом финансировании куда сложнее товарных и помимо продавца и покупателя требуют участия в сделке нескольких финансовых учреждений. Например, в случае предэкспортного финансирования заемные средства предоставляются за счет кредита иностранного банка, но процентные платежи в ряде случаев может осуществлять покупатель. Для организации постэкспортного финансирования используется аналогичный механизм: российский банк сразу выплачивает выручку экспортеру, но теперь это уже кредит покупателю и его банку, который те гасят в соответствии с графиком отсрочки платежа. Но это достаточно общие схемы: сделки торгового финансирования зачастую структурируются куда более сложным, а иногда и не самым очевидным образом.

Базовых инструментов в торговом финансировании всего два: аккредитив и гарантия. По сути, они выполняют одну и ту же функцию: гарантируют, что продавец получит деньги после поставки товара или не понесет убытки при недобросовестном поведении покупателя. Но, как правило, большей популярностью пользуются именно аккредитивы — в силу своей стандартизированности и возможности структурировать сделки любой сложности. «Например, импортный аккредитив можно составить таким образом, прописав приемку товара на территории РФ, что если в момент производства продукции вводятся какие-то санкции, покупатель все равно ничего не теряет, аккредитив истекает, и у него не возникает необходимости что-то платить», — поясняет Александр Мещеряков , управляющий директор по международному, документарному и транзакционному финансированию Промсвязьбанка.

Собственно, в этих нехитрых координатах и вращается рынок торгового финансирования. «Помимо прямого кредитования клиентов-экспортеров, привлечения денежных ресурсов иностранных банков под гарантии экспортных кредитных агентств наш банк предлагает подтверждение экспортных документарных аккредитивов, включая резервные аккредитивы, финансирование платежей по аккредитивам, открываемым банками-контрагентами, предоставление всех видов гарантийных обязательств, в том числе гарантий на возврат авансовых платежей, переводимых в пользу российских экспортеров, и гарантий освобождения от уплаты акцизов и возврата НДС при экспорте товаров, а также выпуск гарантий в пользу компаний-экспортеров под контргарантию иностранного банка и ряд других услуг», — перечисляет Марианна Кузанова , начальник управления торгового финансирования Росбанка.

Помимо возможности минимизировать риски, сопряженные с внешнеэкономической деятельностью, торговое финансирование предполагает и дешевизну в сравнении со среднерыночными кредитными ставками. «Как правило, экономия в торговом финансировании может составлять от 50 до 200 базисных пунктов (а в лучшие времена и было и до трех процентов) в зависимости от сроков, суммы, инструмента, страны-контрагента», — рассказывают в Промсвязьбанке.

Текущее состояние рынка торгового финансирования осложнено финансовыми санкциями Запада в отношении российских госбанков. «Если госбанки раньше активно выходили на рынок, то сейчас в связи с санкциями наблюдается снижение их активности,— говорит Александр Мещеряков. — По той же причине менее активно работают и иностранные банки: Райффайзенбанк, Росбанк, Юникредитбанк — во многих исчерпан лимит риска на Россию». Еще один банкир рассказывает «Эксперту»: «Ряд контрагентов, например Европейский банк реконструкции и развития, прекратил совершать все сделки с Россией в конце июня. Ряд банков закрыл лимиты: несколько американских, пара скандинавских, один британский, но были и те, кто осенью лимиты восстановил, — те же американцы. Увеличились также сроки проведения сделки из-за более пристального внимания иностранных банков к российским клиентам. Раньше, если сделка была небольшая — до трех миллионов долларов, она с иностранными банками могла и вовсе не обсуждаться: структурировалась с клиентом и отправлялась на размещение иностранному контрагенту и, как правило, в течение дня, максимум двух получала согласование. Сейчас мы согласовываем почти все сделки в индивидуальном режиме, а то, что раньше можно было сделать за один день, может растянуться до недели, а иногда и больше».

Распределение ролей

Что касается долгосрочных торговых сделок, то в них, как правило, аккредитивами не обойдешься. Для их поддержки во многих странах мира созданы экспортные кредитные агентства. Россия не исключение. Российское Агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций (ЭКСАР), стопроцентная «дочка» Внешэкономбанка, создано в конце 2011 года. Оно призвано защитить экспортера на случай наступления несостоятельности его иностранного контрагента или возникновения убытков за рубежом по политическим или коммерческим мотивам. Страхование позволяет привлекать финансирование на более ранних стадиях, в том числе до момента фактической поставки товара на экспорт.

В законе об ЭКСАР предусмотрена возможность страхования как продавца, так и покупателя, а также банков, финансирующих поставку, как со стороны экспортера, так и со стороны импортера. В дальнейшем речь также может идти о страховании инвестиций, например при строительстве российской компанией предприятия за рубежом. Это более сложные риски, фактически агентство будет сопровождать проект на всех стадиях его жизненного цикла. В прошлом году предоставленное ЭКСАР страховое покрытие составило 76 млрд рублей.

Помимо широко известного кейса участия ЭКСАР в программе финансирования зарубежных поставок авиалайнера SSJ-100 есть и другие примеры страхования агентством российских экспортных проектов. Так, в конце прошлого года агентство застраховало поставки на внешний рынок труб российского производства. Контракт на поставку заключен между ETK Trading Private Limited и китайским импортером China Petroleum Technology & Development Corporation. Поставка линейной трубы осуществляется в рамках проекта строительства третьей нитки газопровода Казахстан—Китай. Объем поддержанного страхованием экспорта превысил 200 млн долларов. В пользу экспортера были предоставлены кредитные средства Промсвязьбанка. В качестве обеспечения выступал залог выручки по экспортным контрактам.