Чтение онлайн

— Марс, не мечтай на ходу, — осадил меня Курт, таща за собой как на буксире. А все потому, что мне захотелось позагорать, — не нравится мне, что в расписании нет названия предметов. Так может оказаться, что у них нет определенного плана занятий, а это значит, что скоро будет война, и всех готовят ко всему возможному.

Курт напомнил мне тех параноиков, которые везде видят негатив. У них каждую минуту может начаться война то с Китаем, то с Америкой. Конечно, я не знала нынешнюю политическую ситуацию, но нападать на страну, в которой есть маги, в то время как в других странах магии нет, на мой взгляд, по меньшей мере — странно.

— Эй, — я схватила парня другой рукой и заставила притормозить, — я конечно не в курсе, но ты не гонишь ли шеваллиров? — переделала я земную присказку.

— Надо быть готовым ко всему, — отрезал парень.

— Слушай, — спросила я Курта, продолжая движение, — вот ты скажи мне — если в нашей стране начали рождаться маги из-за Иридиллиума, то почему в других странах нет магов, ведь мы направо и налево его продаем, иначе не заработали бы ничего.

— Вот у профессора это и спроси, — отделался от меня парень, входя в учебный корпус, — так, аудитория двести тридцать, значит второй этаж, — вслух рассуждал мой сокурсник.

— Не знаешь, так и скажи, — обиженно отозвалась я.

— Я много чего не знаю, для этого мы здесь, — пояснил парень, поднимаясь по лестнице.

Я конечно любила учиться, но одного высшего образования мне было достаточно, все что мне здесь было нужно, это найти пророчество, лишний день задержки для меня неприемлем, итак уже второй месяц здесь сижу, а знаю — крупицы.

Мы дошли до аудитории, за дверью слышались голоса, достаточно много голосов, что наводило на мысль, там за дверью не только наша малочисленная группа. И точно, как только мы открыли дверь, увидели, что здесь весь первый курс. А это около сотни, не такая уж большая аудитория вместила всех с трудом. Даже мы нашли место только в задних рядах, боюсь предположить, как рано пришли те, кто сел в средних рядах, ведь они заполняются первыми.

Боевики демонстративно заняли первые ряды, показывая, что им нечего бояться. Люк и Гастон конечно же сидели вместе, но старший как всегда показывал свое презрение ко всем окружающим, а младший как змей, пытался пролезть во все дыры, лебезя со своими и обливая помоями других.

— Вот и наш дистрофик — убийца пожаловал, — Люк то ли меня невзлюбил окончательно, то ли решил, что может трепать мои нервы бесконечно, но я то знала, что рано или поздно…

А вот что я смогу с ним сделать, моя фантазия не успела додумать, потому что прозвучал гонг, натуральный гонг, и в аудиторию вошел ректор.

— Тишина в аудитории, — вполне стандартная фраза прозвучала настолько грозно, что ни у одного студента не возникло желания сказать хоть слово даже тихим шепотом.

— Готов поспорить на свой уникальный стило, — ректор показал длинную ручку с необычно загнутым кончиком, — что вы даже не представляете о чем мы сейчас будем говорить. Это не первый год, когда к нам приходят новые студенты, и мы всегда сталкиваемся с одной проблемой. Очень принципиальной, такой, от важности которой, зависит вся ваша магическая жизнь.

Мы все разом прониклись речью, ну может не все, я уже давно поняла, что в этом мире, во всем есть большой подвох, вот куда не ступи — везде сюрпризы.

— Если вы думаете, что родители поделились с Вами всеми секретами маги, то вы тоже ошибаетесь, этот нюанс, находится быстро, но так же быстро забывается, оставаясь путеводной нитью магии на всю жизнь.

Ректор выдержал эффектную паузу. Я, наблюдая за сокурсниками, почти воочию увидела, как падают на столы их челюсти. Ага, думали вы самые умные, чувствуйте теперь себя как я — ничего не знаю, ничего не умею. Боже, чувствую как во мне начинают играть подростковые гормоны, так и хочется показать язык Люку, на лице которого написано такое же недоумение, как и на лицах остальных боевиков.

— Итак, я достаточно заинтриговал вас? — профессор прогуливаясь перед первым рядом, неожиданно, навис перед Люком, опираясь одной ладонью на стол, а второй стукнул ладонью по парте, — скажи мне де Бирс, твоя магическая Искра к какому органу привязана?

Я схватилась за грудь, еще сильны были воспоминания о том, как мы с Искрой привязывались друг к другу.

— Я… мне кажется, — Люк начал суетливо оглядываться, как будто кто — то кроме него знал ответ и мог подсказать.

— Вам кажется. Проблема в том, что укрощение проходило давно, и вы, как и ваши родители совершенно не помните процесс привязки. Это как роды у женщин, пока она рожает, ей мучительно больно, что даже целители не могут помочь, но через несколько часов боль уже забывается. Так вот, процесс хоть и был болезненным, но стер вам память настолько, что даже его ход вы забыли, не только боль. Дальше вы пользовались магией интуитивно и хаотично, наша задача сейчас, заново нащупать эту нить, найти место привязки и дать вашей магии новый толчок. И не обольщайтесь, после того, как вы найдете нить, вы будете ею пользоваться, но место привязки снова забудется, это своеобразный защитный механизм.

Так, я совсем запуталась, все эти студенты такие же неумехи в магии как и я? И все что они делали до сегодняшнего дня просто хорошо продуманные фокусы, а на деле они нормально с магией обращаться не могут? И еще один вопрос, у меня тоже через некоторое время память отшибет? Искорка будто весь вечер меня мониторила, сразу отозвалась теплом в левой руке. Ну и славно, одной проблемой меньше.

— Итак, следующим занятием у нас будет практика медитаций, а сейчас разберем теорию. Де Варенн, что главное в медитации?

О, такое точно не забудешь, и как же хорошо, что материал первых лекций мне знаком не понаслышке.

— Полное погружение в себя, — отозвалась я, учитывая, что нужно отыскать орган привязки, эта распространенная фраза обретает совсем другое значение.

— Молодец де Варенн, — ректор повернулся к доске и начал объяснять про сферы и магниты, весь тот материал, что я изучила из книги по укрощению Искорки.

— Впервые слышу о медитации, — Курт рядом со мной яростно пыхтел, а мне было приятно, что я знаю хоть немного больше того, что знает мой суперумный сосед.

Где-то во дворце

Айергорн сидел на стуле у кровати, ослабленной зельями и неизвестной горячкой женщины, и поглаживал ее белую кожу с прожилками синих вен.

— Почему ты мне не сказал, что украл ее? — принц опустил руку женщины и запустил ее в свои волосы, он не знал зачем постригся сейчас, просто захотел, но необычное чувство легкости ему нравилось.

— Это не похищение, у нее хорошее прикрытие, она на водах, поправляет здоровье, — ответил ему хриплый голос.

— Ага, видел я твоего Робера, чуть в штаны не наложил, пока рассказывал об этом ее мужу. Арман, мы не можем держать ее здесь бесконечно, скоро начнут задавать вопросы не только ее родственники, но и остальные. Насколько я помню, Олив довольно деятельная особа, еще ни один сезон не обходился без ее шикарных приемов, — упреки Айергорна били в самую суть.