Эквилибрист[СИ]
Шрифт:
Глотнув, Альвин закашлялся. Еще бы! В местном самогоне градусов сорок пять-пятьдесят. Я его больше для дезинфекции брал, хоть и на вкус он весьма неплох. Сделав еще один неслабый глоток, но-Рох кинул флягу обратно и заговорил.
– Да, я убивал крестьян. Убивал без сожаления. Объясни мне, Гален, почему, разрушив замок но-Торнхилов, бунтовщики пошли дальше?
– Не знаю, – буркнул здоровяк, – Меня с ними не было.
– Толпа обезумела от крови. Мне хватило одного селения, разрушенного восставшими, чтобы убивать их не чувствуя угрызений совести. Как животных. Даже животные не делают такого. А ведь это были такие же, как они – крестьяне!
– А цепь? – задал я наводящий вопрос.
– Девчонка одна. Прирезала благородного. – Короткие рубленые фразы и абсолютно безжизненный голос выдавали насколько трудно дается рыцарю рассказ, – Тоже решил поразвлечься. Не вышло. Казнь устраивать не стали. Не до того. Но-Хорди приказал отвести подальше от лагеря и прирезать. Я отвел и… не смог. Отпустил. Сэр Трувор, кажется, догадался. Долго смотрел мне в глаза, но ничего не сказал. А на следующий день посвятил в рыцари.
На какое-то время воцарилось молчание.
– Прости, – выдавил из себя Гален, – я погорячился.
– Принято, – кивнул Альвин, – я тоже был не прав.
– Ну, за мир и взаимоуважение! – делаю глоток из фляги и передаю сидящему рядом Галену. Тот тоже прикладывается и протягивает Альвину, но Катарина перехватывает сосуд на полпути. А пить она не умеет. Дрожащими руками протягивает флягу Альвину, судорожно пытаясь вдохнуть. Наконец, заветный сосуд снова у меня в руках. Тепло растекается по венам. Впрочем, здесь не холодно даже ночью. Лето уже полностью вступило в свои права. Шум леса, уютное потрескивание костра и пляска языков пламени. Благодать! Развалившись на одеяле, смотрю в звездное небо. Уже за полночь, но сон не идет. Слишком насыщенный день.
– Даркин, – выводит меня из задумчивости голос Элеоноры, – а почему тебя называют музыкантом?
– Кто называет? – приподнявшись, смотрю на девочку.
– Ну, старшие ребята, – смущается та, – а на чем ты играешь?
– Ни на чем.
– А почему тогда музыкант? – присоединяется Катарина, – я тоже слышала.
– Помнишь, наш первый ментальный поединок? Вот за такие шутки.
– Ты со всеми противниками так танцуешь? – усмехается Гален.
– Нет, только с красивыми девушками, – парирую я, – для остальных есть музыка погрубее.
– Это как? – удивляется Альвин, – можешь продемонстрировать?
– Вы же не враги, – мне лень.
– Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – чисто ребенок!
Элеоноре отказать не могу. Связь устанавливается просто, они готовы слушать. Что бы такое изобразить? Не одну из тех песен, что пугают моих противников точно. И что-нибудь понятное, чтобы не пришлось объяснять каждое второе слово. И не слишком агрессивное. О! Кажется, подойдет.
Когда-то помню в детстве я Мне пела матушка моя, О том, что есть счастливый край, В котором жизнь – не жизнь, а рай. Там нет ни слез, ни бед, ни бурь, А в небе чистом как лазурь Над очертаньем рек и сел Парит, парит степной орел…"Орел" Маршала вполне подойдет под мое умиротворенное настроение.
– Красивая песня, – произносит Катарина, когда стихают последние аккорды.
– Еще! – требует Элеонора. Гален кивает. Остальные тоже не против.
На этот раз кое что поживее. Одна из моих любимых песен, правда, в обработке Газманова. Авторское исполнение, которое видел по телевизору, абсолютно не впечатлило. А значит, и сейчас не смогу воспроизвести как должно.
Каждый выбирает по себе Женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку – Каждый выбирает для себя. Каждый выбирает по себе Слово для любви и для молитвы. Шпагу для дуэли, меч для битвы Каждый выбирает по себе. Каждый выбирает по себе. Щит и латы, посох и заплаты, Меру окончательной расплаты Каждый выбирает по себе… [5] Идее вайт фью зих, Эншейде ан – со хут искан, Эйнем ден айспурхе них, Идее вайт фью зих.5
Песня Ю. Левитанского
Последнее четверостишие произношу на общем, так как у Газманова его нет.
– Правильная песня! – восхищается Альвин, – ее бы на общий перевести. Сможешь?
– Не настолько хорошо знаю общий, – качаю головой, – ты и переведи. Или музыка и стихосложение в число рыцарских добродетелей не входят?
– В этом я не силен, – разводит руками Рох.
– Еще одну! – Снова Элеонора. Вот ведь неугомонная!
– Спи давай! – шикаю я на нее.
– Правда, Даркин, давай еще одну. – Поддержала малявку Кэт, – Как раз малое ожерелье получится.
Ожерелье – это термин бардов. Несколько песен на заданные темы. Минимум три – малое ожерелье. Например "О любви" – "О страдании" – "О судьбе".
– Там же вроде по очереди поется. Так что давай ты.
– Что ты, – замахала руками девушка, – я и не умею. Я с пяти лет с отцом по гарнизонам. Я в сигналах горна разбираюсь лучше, чем в ладах риттоны.
– По-моему ты лукавишь, – замечает Гален, – у тебя красивый голос и неплохое образование.
– А ты вообще помолчи! – напустилась на него Катрин, – А то сейчас сам петь будешь!
– Последнюю. Ну пожа-а-а-алуйста, – Элеонора решила меня сегодня доконать.
Ладно, вы просили песню – вы ее получите. На лицо сама собой выползла ухмылка. И не жалуйтесь потом.
Ты говоришь, я демон – так и есть! Со мною не видать тебе удачи! Навеки мое дело – зло и месть! Для демона не может быть иначе!.."Некромант" Короля и Шута. А что? В чем-то даже почти про меня. Особенно припев:
Лишь зловещая луна В мои муки влюблена. Отобрав души покой, Что ты делаешь со мной? Может, ты мне дашь ответ Почему весь белый свет Обозлился на меня, Для чего родился я?– Даркин, ты слабоумный такие песни перед сном играть? – возмутился Альвин.
– Спокойной ночи, – откликнулся я, заворачиваясь в одеяло.
Утром тело слегка ломило – подстилка из лапника это не голые камни, конечно, но и не мягкая перина. Впрочем, стандартная утренняя разминка привела организм в порядок. Умывшись и позавтракав, мы двинулись дальше.
Постепенно местность повышалась, зато мы нашли тропинку. Шли спокойно – только один раз на меня с ветки попыталась прыгнуть змея. Даже убивать не стал – отбросил посохом в сторону. Ближе к обеду дорогу нам преградила река. Не слишком широкая – метров пятнадцать – двадцать, но быстрая. К тому же берега были отвесными. Эдакое ущелье пяти-семи метров в глубину. Когда-то через речку был перекинут подвесной мост. Увы, о том, что он когда-то был, напоминали только уходящие в воду веревки. Следы крови на камнях (я проверил – именно кровь!) наводили на мысль, что мост не сам упал.
– Чует мое сердце, кто-то отрывался от преследования, – Альвин задумчиво смотрел на остатки моста, – интересно, что его так напугало?
– Волки, – голос Галена заставил нас обернуться.
Действительно волки. Большие, черные. Около дюжины этих тварей вышли из леса и теперь медленно брали нас в кольцо. Скинув на землю рюкзак и пристроив сверху посох, отхожу на пару шагов влево. Альвин подхватывает щит и становится правее. Гален и девушки выстраивают клин справа от нашего главного бойца.