Чтение онлайн

– О, братец! Не думал тебя уже живым увидеть. Ты за Ником?

– Нет. – Лицо кастеляна чуть дернулось.

– Ага… – протянул кузнец, поудобнее перехватив молот. – А кто это с тобой?

– Это наш новый барон. Его светлость сэр Даркин тай-Ривертэйн. – Карл осуждающе посмотрел на брата. – А этот невежа – мой младший брат Гуннар, кузнец местный.

– Барон-то новый, а вот солдаты старые.

Молот и не думал опускаться.

– Ой, Карл! Живой! – На пороге появилась женщина средних лет в фартуке поверх ветхого платья неопределенного цвета. – Гуннар, ну что ты гостей на пороге держишь?

– Здравствуй, Мадлен! Все цветешь. – Карл даже улыбнулся; хотя, наверное, мне показалось.

– Проходите-проходите, гости дорогие. С дороги напиться не желаете ли? Люди мы небогатые, да уж угостим чем боги послали. Вы уж не побрезгуйте. – Под нескончаемый поток слов мы и опомниться не успели, как оказались за столом. – И лошадок ваших напоим, Гуннар позаботится. И подкуем, если нужно. Притомились, смотрю, лошадки от замка, никак ехали. Дальняя дорога, тяжелая, да и вы устали небось. Водичку пейте, хлебушек ешьте, отды…

Резко хлопаю в ладоши. Женщина, закашлявшись, сгибается над столом. Словно очнувшиеся солдаты творят отвращающие зло знаки.

– Не удержалась-таки, ведьма. – Ласково гляжу на женщину, любуясь распускающейся короной ауры. – Ты бы хоть смотрела, на кого заговор кладешь, недоучка. Ну что ж, все равно побеседовать хотел. На ловца, как говорится, и зверь бежит. Пойдем прогуляемся.

Вслед за притихшей женщиной выхожу в заднюю дверь. За спиной – рык и звук падения чего-то тяжелого, хруст мебели. Ведьма вздрагивает, на миг закаменев.

– Не надо дергаться, человек. Он не наказывает невиновных. – Тихие слова Тин, обращенные к кузнецу, слышу только я.

Некоторое время молча идем в сторону от деревни. В ауре ведьмы – страх, обреченность, что-то еще, странное. Указываю ей на приметную рощицу, там аура хорошая, должно быть легче.

– Нет, пожалуйста. Только не там. – Женщина вдруг останавливается.

– А что такое? Неуютно? Природа тебя уже не принимает?

– Не хочу осквернять смертью священное место, – выдавливает ведьма, не поднимая глаз.

– А ты думаешь, я тебя убивать буду? – подталкиваю спутницу в нужном направлении. – Есть за что?

Остановившись, беру женщину за подбородок, заставляя поднять глаза.

– Сколько человек ты убила? Лично, своими руками?

Сначала она пытается мотать головой, а потом выдавливает:

– Н-никого.

– Ритуалы, жертвоприношения?

Глаза снова опускаются. Было. Птички-зверюшки. Маг-то она слабенький.

– Ты же природница, – в раздражении начинаю вышагивать по полянке. – Травки там, корешки. Ну и помогала бы односельчанам, в огороде бы возилась. Что тебя во тьму-то понесло, малефик-недоучка?

Женщина старше меня, но здесь и сейчас она младшая: по силе, по статусу. С неприязнью смотрю на черную бахрому, что почти скрывает зеленую корону ауры.

– Слабенький я природник. – Голос женщины окреп, в нем появилась злость и затаенная обида. – Да и, думаешь, приходит кто ко мне за этим? За добро денег не платят! А вот присушить-отсушить, удачу отвести, ребеночка скинуть – это всегда в почете! Плюются, а идут. За спиной проклинают, но несут кто денежку, кто курочку, кто сметанку. Не себе хорошо сделать – другому плохо! Природа такова человеческая. И даром я пользуюсь, чтобы травки нужные найти или вырастить.

– Лечить не умеешь? Хотя чего спрашиваю? Не выйдет у тебя сейчас целебный отвар, даже если захочешь. Жаль. Моим бы солдатам лекарь не помешал.

– Это к Марфе из Замковой идти надо.

– Марфа эта – лекарка простая. Нет у нее силы, – поморщился я. – А ты сюда слушай. «Нерожухи», привороты и прочие зелья – на твоей совести. А вот с ритуалами заканчивай. Даже любимая твоя «ладонь судьбы», как ни крути, а проклятие. И не говори мне тут про божественное воздаяние! А если еще хоть раз на ком «крест мертвеца» увижу – я вернусь. Ты поняла меня, ведьма?

– Поняла.

Я пошел обратно, а женщина какое-то время стояла, уткнувшись лицом в местную осину и вздрагивая от рыданий, а потом направилась за мной.

Ну то, что за печкой прячутся трое детишек, я определил на слух, еще когда мы только за стол сели, а уж не почувствовать при возвращении волну ненависти… Так что метнувшегося из-за занавески пацаненка я перехватил вполне мягко. Чуть вывернул руку, отобрал нож и, не глядя, оттолкнул за спину в объятия матери.

– Ну и семейка, прах и пепел!

– Даркин, смотри, что у них тут пряталось! – Радостная демонесса выволокла за ворот рубашки какую-то малявку лет семи.

– И? – разглядываю добычу.

– Она рыженькая! И симпатичная! – Просто море восторга.

– Не маловата?

– Не-а! – Любимая жена все никак не могла оторвать взгляд от застывшей в ужасе игрушки. – У меня в детстве такая была. Только неживая!

Надеюсь, она не зомби имеет в виду. Обвожу взглядом напряженно затихшее семейство. Здесь, между прочим, только что имело место покушение на жизнь сеньора, и старшие это прекрасно понимают. Мадлен прижала к себе ребенка, словно сможет его уберечь. Ловлю взгляд кузнеца, что так и застыл среди обломков скамьи, привалившись к стене. Ай хороший взгляд! Огонь, а не взгляд! Когти сами собой прорастают.

– Через семь дней ваши поедут в замок. Привезешь дочь. – Еще две секунды держу взгляд, а потом оборачиваюсь к своим: – Поехали отсюда. Надеюсь, лошадей наших еще не увели.

– Может, сжечь их, выродков? – оглядывается кто-то из воинов на удаляющуюся хату.

– Я сейчас тебя самого сожгу! – откликается Тин. – Тебя здесь напоили, накормили, а ты жечь собрался!

– Так ведь покушение было на барона-то! Да и вообще – ведьма. Точно, жечь надо!

– Не тебе решать, – прекращаю спор. Не порадовали меня Карловы родственнички.

Осмотрели деревню, переговорили со старостой и жителями, поднялись на перевал, посмотреть на покосившуюся сторожку и гнилой шлагбаум, двинулись обратно. Только тогда Карл заговорил:

– Ваша светлость, я прошу прощения за семью брата. Умоляю вас, не забирайте Эмми! Мадлен этого не переживет!

Пожимаю плечами. Карл явно преувеличивает. Да и нет у меня к ведьме никакого сочувствия.

– Простите, сэр, но и в самом деле – зачем вам девочка? – вступает в разговор Тео.

– Она мне и не нужна, – снова пожимаю плечами.