Чтение онлайн

Выпалив все это, смотрю на сидящих впереди меня одногруппников, казалось бы, они вообще нас не слушают и занимаются своими делами.

– Что вы вообще знаете об отношениях, Миронова? – мы снова встречаемся глазами и меня несет по этой глупой полосе, в самое жерло идиотизма.

– Об отношениях в целом? Или вас только дипломатические интересуют?

– Что лично для вас вообще отношения между субъектами?

– Намекаете, Иван Юрьевич, на мой возраст?

– Просто вы так поэтично высказываетесь, что прям не терпится узнать, что для вас отношения?
– он взмахивает вальяжно ладонью, будто я дите несмышленое и вообще в жизни ни черта не соображаю.
– Как вы думаете, что является самым важным аспектом в установлении взаимоотношений?

– Честность, - резко отвечаю я.

– Почему именно честность?

– Потому что, если один субъект начинает со лжи и притворства, значит он не до конца уверен, что из этих взаимоотношений что-то получится. Значит, что это не сильно важно и можно вести себя как хочешь, а другой субъект пострадает и мучаться будет. А если бы во главе всегда стояла честность, то...

– А если одного желания недостаточно, и есть масса других причин?
– выдержка Колесникова дала сбой и он повышает на меня голос, что уже никак не может пройти незамеченным для студентов.

Мы уже вышли за какие-то рамки приличия и я прям увидела, как Ксюша странно на меня посмотрела, мол, что происходит? Хотела бы и я знать ответ на этот вопрос.

– Мне кажется, что если у одного субъекта слишком много других причин, то ему вообще не стоило вносить свою лепту. Стоило еще с самого начала держаться подальше. Проходя мимо, и бездействуя, мы можем дать другому человеку шанс на нормальную жизнь, а не явную причину собирать осколки после взрыва.

Я ждала, что он скажет что-то еще, но он молчит. А вот меня понесло, сама не понимаю откуда это берется, но мне нужно высказаться.

– Я уверена, что культура взаимоотношений основана на честности. Но есть люди, которые это не понимают, или не хотят понимать по определённым причинам, известным только им. Так и в международном праве. Если вы изначально не собираетесь взаимодействовать, не стоит вступать даже в переговоры.

Иван Юрьевич ничего не ответил. Он словно погрузился в свои мысли. Я стою за кафедрой и думаю, не перегнула ли я палку? На меня смотрит вся моя группа и никто не может понять, куда уехал наш разговор.

– Знаете, бытует мнение, что излишняя честность - опасна. В переговорах, как вы выразились, не всегда нужно вываливать всю правду, иначе один из субъектов просто не выдержит и решит, что остальные… - Иван посмотрел на открытые рты студентов и запнулся. Мы перешли черту, теперь только тупой и ленивый не поймет, что здесь происходит.
– Что остальные государства тоже такие же, и тогда закроет свои границы и ни с кем не будут поддерживать отношения. Не обязательно заключать договора с сомнительными государствами, масштабными. Есть куча других,попроще и по-меньше.

– Вся проблема в том, что есть отдельные субъекты международного права, которые не признают де-юре маленькие государства и считают, что они в праве решать их судьбу, - хлопаю конспектом по поверхности кафедры, практически выходя из себя.
– Это несправедливо.

Колесников поднимает глаза к потолку, и хочет что-то ответить на мои слова, но вовремя себя отдергивает и поворачивается ко мне.

– Напишите Миронова реферат на тему: «Установления дипломатических отношений между субъектами» и опишите подробно ваши наблюдения и мысли, - спокойно говорит мне.
– Очень интересно будет почитать.

Я смотрю сверху вниз на него и не могу понять, что происходит, все это не взаправду, такого не может быть. Я вижу перед собой все того же человека, но он другой. Он как из темноты выходит, больше нет в его лице ни переживания, ни увлеченности, только дикий холод и мороз. Колесников смерил меня своим взглядом и отвернулся, будто злится на меня, будто с этого момента все будет иначе.

– Как скажите, - шепчу я, принимая свое поражение. Зря я пришла на эту пару, все же стоило переждать бурю, а я своим ответом только все усугубила и разозлила его.

– Хорошо, можете вернуться на свое место, – усмехнулся с какой-то иронией и у меня мурашки по коже прошлись.
– Жду реферат на среду.

– Так скоро?
– не дойдя до своей парты, оборачиваюсь.
– Я не успею на послезавтра.

Колесников расписывался в журнале, даже не поднимая на меня глаза.

– Сходите в библиотеку, Катерина и с помощью хорошей дополнительной литературы, изложите свое видение, заодно, - он делает паузу, и грустно улыбнувшись продолжает, - напишите о роли дипломатии в международном праве, у вас оценок нет, мне же нужно провести аттестацию и оценить ваши знания.

Ну, все, я его точно закопаю.

– Так это ваша проблема, что у меня нет оценок, - в сердцах кричу я.
– Вы ни разу меня не вызывали, теперь я должна написать за два дня реферат?

По аудитории прошелся гул, никто не может понять, что происходит и студенты смотрят то на меня, то на Колесникова.

– Чем вы недовольны, Миронова?
– Иван мягко говоря, уже начинает закипать от моей наглости.

– Я хочу чтобы все было по справедливости, мы же будущие юристы, - пожимаю плечами и сажусь на свое место.

Он долго молчит, прикусывая нижнюю губу и прожигает меня своим недовольством, а затем:

– Часы явки, Миронова в понедельник и в пятницу с трех часов, если хотите справедливости - приходите на отработку, сегодня и в пятницу, - каждое слово чеканит, даже паузу не делает, а я чувствую как по самое горло сажусь в лужу.
– Не хотите по-хорошему, отделаться простым рефератом, приходите и отработайте две последние темы, а для того, чтобы вам было вообще радостно идти ко мне, захватите конспект. Надеюсь, у вас есть полное собрание моих лекций, в противном случае, мне придется отложить вашу аттестацию на очень долгий срок.

Мне так хотелось плакать, то ли от слов, сказанных именно мной, то ли от его поведения, то ли от несбывшихся мечт и лишней учебной нагрузки? В общем, не столь важно от чего, самое главное, что это последний раз, когда я приду на его пару. Я так больше не выдержу. Не могу понять, какую цель он преследует своим поведением, но имеет это не тот эффект, на который я рассчитывала. Хотела показать, что я сильная и гордая, а в итоге нажила себе врага на той жестокой кафедре.

Ничего больше не сказав, Колесников просто выходит из аудитории на двадцать минут раньше, и судя по всему, больше уже не вернется, а я очередной раз жалею, что пришла сегодня.