Чтение онлайн

— Держись, Зу.

Его рот и руки… боже! Ему бы следовало преподавать не только монстроведение. Мой клитор откликался на осязаемые заклинания его языка, словно ждал этого всю жизнь. Я истекала влагой, дрожала, вскрикивала, тянула его наверх… А он всё кружил между моих ног, погружаясь внутрь и скользя наружу. Перед глазами заплясали искры. Оргазм накрыл меня своими путами и оставил лежать, потрясённую и оглушённую.

Я не заметила, как он разделся полностью.

Едва я начала приходить в себя, Эрчин оказался сверху, придавив меня к ворсу ковра своей тяжестью. Его член скользнул в меня легко, почти привычно, наполняя, растягивая. На секунду он остановился, коснулся ладонью моей щеки, вгляделся в мои глаза. Что мог он там разглядеть? Безумие? Жажду? Не знаю.

Он начал двигаться, и в моей голове не осталось мыслей, кроме тех, что были сосредоточены в моей сердцевине. Толчки, шлепки тел, самое приятное в мире трение… Я сжалась вокруг его твёрдости и раскололась на тысячу осколков. Волна удовлетворения и расслабленности затопила меня. Он кончил через мгновение, громко выдохнув и придавив меня всем весом к полу.

Мигом или часами спустя он приподнялся на локтях, снова всматриваясь в моё лицо.

— Кажется, теперь нам точно пора поговорить, госпожа декан.

Глава 10

Ну, что сказать? Конечно, мы так и не поговорили.

Из гостиной мы как-то незаметно для себя переместились в спальню, не преминув опробовать по пути ещё и стёртые ступеньки старой лестницы. Если вы понимаете, о чём я.

Потом кровать, душ и снова кровать, затянутая лилово-серым сатином, пахнущим бергамотом, лавандой и дубом, на которой я в конце концов и уснула. Дневные тревоги и переживания испарились, унесённые сладкой истомой. Сон, вторя моему мужчине, обнял меня и не отпускал до утра. До позднего утра…

До очень, чёрт бы его побрал, позднего утра.

Короче, я опаздывала на работу.

Разбудила меня, как ни странно, тишина — отсутствие привычного урчания Плюха и его мохнатой тяжести на груди. Тут же пришла мысль, что бедный чотта со вчерашнего завтрака не кормлен. Почему-то эта самая мысль обеспокоила меня больше, чем зрелище разворошённой постели с раскинувшимся на ней Эрчином (а посмотреть было на что), и я вскочила, будто подброшенная пружиной.

Профессор лениво приоткрыл один глаз, углядел меня в изножье кровати — голую и взъерошенную — фыркнул, словно сытый кот, потянулся, потом похлопал по матрасу рядом, приглашая меня вернуться к нему под бочок. Не сказать, что я нисколько не соблазнилась.

Мои минутные сомнения разрешил далёкий бой часов: азуинские куранты на Высокой башне отбили девять.

Девять!

Через полчаса я должна уже быть в теплицах: сегодня целых три лабораторных занятия. А ещё Плюх голодный…

Охнув, я метнулась вниз по лестнице: к счастью, мы не закрыли дверь в спальню, а то б я в спешке расшибла себе лоб. Опять же, к счастью, память мне не отшибло, и я знала, что одежда должна так и валяться внизу, раскиданная по холлу.

— Зу?! — раскатистый возмущённо-вопросительный рык догнал меня.

— Потом! — я не сочла нужным оглядываться. — Увидимся. Опаздываю… всё после…

— Погоди… — шлёпание босых ног по полу наверху подсказало мне, что он тоже поднялся.

Натягивая на себя блузку и джинсы, одновременно пытаясь обуться, я вскинула голову.

Эрчин стоял на верхней площадке лестницы, замотавшись в простыню, и выглядел… просто потрясающе, словно статуя одного из Старых богов.

— Зу, мы не поговорили…

— Некогда, — я сунула трусики и лиф в карман, немилосердно их скомкав. — Пальто я прихвачу, — скорее известила, чем спросила я, заворачиваясь в толстую шерстяную ткань, — и платформу. Я быстро. Пришлю позже…

Послав ему воздушный поцелуй, я распахнула дверь и выпрыгнула на улицу. Утренний морозец сразу же ущипнул меня за щёки, попытался влезть под пальто. В один миг я очутилась на серебристой летающей таблетке, новенькой и блестящей, не то что моя собственная. Платформа сорвалась с места столь стремительно, что показалось, будто мои уши надулись, как паруса.

— Осторожнее, Зулина! — крикнул подоспевший профессор мне вслед. — Эта штука очень шустрая…

Да я уж заметила. Спасибо, в прошлом году парочка моих студентов для смеха дала мне прокатиться на чём-то подобном, а то б навернулась я сейчас мордашкой прямо в дорогу, как пить дать. Впрочем, грех жаловаться: сейчас-то мне как раз нужно побыстрее.

Коттедж Мавинуса остался далеко позади за каких-нибудь пару секунд, а через три минуты я уже сходила с платформы на крыльце своего дома под звуки доносящегося из-за двери недовольного ворчания и царапанья когтей по дереву.

Скейт сразу унёсся в обратном направлении, коротко просигналив.

Оказавшись дома, я первым делом по укоризненным взглядом чотты наполнила его дочиста вылизанную миску. Он, урча, принялся за еду.

Я метнулась в душ, потом к гардеробу, быстро оделась и поспешила на работу, успев открыть теплицу прямо перед появлением первой группы студентов. Только тут я позволила себе немного расслабиться. Но не настолько, чтобы перестать гнать от себя мысль: «Это случилось снова… и снова…». Чей-то вопрос о составе поливочной жидкости отвлёк меня от воспоминаний, превращающих коленки в желе. Следующие несколько часов думать об Эрчине, Сауле, мифах о холмах и драконах мне не пришлось.

***

К обеду я добралась до своего кабинета уже порядком вымотанной: последняя группа оказалась весьма дотошной, и мы обошли не меньше шести теплиц плюс парочку экспериментальных микроклиматиков, сравнивая и обсуждая результаты применения разных субстратов и смесей. Впрочем, я любила таких студентов: когда-нибудь именно они продвинут мои исследования вперёд.

Улёгшись на софу, я закинула гудящие ноги на подлокотник и прикрыла глаза. Ох, хорошо… Ещё бы до столовой доползти, а то живот подвело: позавтракать-то времени не было. Шевелиться не хотелось, да и не понадобилось: минут через пять после моего прихода в дверь постучал стюард и с коротким приветствием вкатил в кабинет сервировочную тележку. Тарелки и чашки быстро перекочевали на журнальный столик под мой недоумённый взгляд. Разъяснил всё короткий комментарий официанта о том, что они постарались выполнить все мои пожелания, какие им озвучил профессор Мавинус.

С моей несколько ошарашенной благодарностью разносчик удалился, оставив меня наедине с едой.

Конечно, ни о чём таком я Эрчина не просила: просто не видела его с самого утра да и не подумала бы. Было ли это наглостью с его стороны? Немного. Но, согласитесь, это так мило… забота… По спине пробежали мурашки. Во что же это выльется, Зу? Ты грезила о горячих ночах — и ты их получила, но хочешь ли ты большего, вот вопрос. Эх, не зря твердят: «Бойся своих желаний».

Вы скажете: «Чего бояться-то?». Вроде и нечего. Только вот мои последние отношения, претендующие на серьёзность, а не только на постельную акробатику, кончились, мягко говоря, некрасиво. Препаршиво, если быть честной.

С тех пор прошло… сколько? Три года? Да… надо же, как время летит. А тошнит от этого, будто только вчера случилось.

Желудок протестующе заурчал. Тьфу ты. К дьяволу ту старую историю. Обед стынет.

Я подняла крышку с блюда.

Тепло и пряный аромат окутали меня, заставив позабыть обо всех приятностях и неприятностях.

Кусок лосося с золотистой от масла шкуркой, несколько мелких креветок, воздушное пюре, шарики моркови, горошек, каперсы — всё как я люблю.

А ещё стакан гранатового сока, кофейник, наполненный горячей бодростью, и большая круглая конфета в плотной ореховой кольчужке.