Чтение онлайн

— Ну ладно. Моей единственной прихоти, — смирился собеседник. — Даже первую проститутку он сам привел ко мне, — оценил удивленный взгляд. — Уверен, что если бы не он, я бы, возможно, и спятил. А так — живу себе, получаю удовольствие.

— Макс, — я отложила нож и вытерла руки полотенцем. — Мне очень интересно, а как ты это делаешь? И почему это так важно для тебя?

— Я сейчас не готов прочитать тебе курс по соблазнению. А важно… наверное, потому, что все остальное для меня неважно. К тому же, удовольствие в неограниченном количестве — через мой «фильтр» по внешности и поведению проходят многие, я не привередлив.

— А я вот даже не целовалась ни разу, — зачем-то заметила я.

— И к чему ты мне это говоришь? Чтоб я посочувствовал?

Вино это во мне, приподнятое настроение или предыдущий разговор с Мирой, а скорее — все накопленное за два года, вылилось в дальнейшее:

— Нет! Но… Слушай, а я бы прошла твой «фильтр»?

Он смотрел на меня теперь еще более серьезно.

— Нет, — на удивление в глазах решил ответить: — Потому что я тебе даже не нравлюсь. Поверь, я это очень четко ощущаю — наверное, поэтому проколов практически и не бывает.

— Не нравишься, это правда. В смысле, нравишься, но только как друг, — я шагнула к нему. — Но это просто любопытство — что в тебе такого, что даже у Яны крышу снесло?

Он прищурился и даже слегка улыбнулся.

— Даш, сначала «я еще ни разу не целовалась», а тебе, похоже, очень интересно, каково это. Прибавляем к этому внезапное любопытство к моему «фильтру»… Ты сейчас случайно не ведешь к тому, что раз нам обоим все равно, то почему бы и не сделать это?

Я не знаю, что на меня нашло! Просто собака, сорвавшаяся с поводка! Шагнула еще ближе. Он встал со стула.

— Ну раз ты сам это озвучил, то почему бы и нет?

Он не отдалялся, не отступал, даже наклонил чуть ближе голову, но при этом взял меня за плечо, чтобы я не смогла приблизиться еще.

— Знаешь, многим девушкам я сразу говорю, что дальше ничего не будет. Но, кажется, никто из них до конца в это не верит. Но ты-то точно знаешь.

— Подожди-ка, мы сейчас говорим о сексе или о поцелуе?

— Я в принципе не говорю о поцелуях без секса. Предложи мне что-то большее, подруга Миры, за которую Мира меня убьет.

— О, — я осеклась. Конечно, мне было интересно узнать, что означает на практике словосочетание «заниматься любовью», но не так, не сейчас, не с человеком, к которому ничего не чувствую и который ничего не чувствует ни к кому.

— Тогда сделаем так. Я готов в любое время, ты это знаешь. Я опущу свое высказывание про «фильтр», потому что мне наплевать, как ты ко мне относишься. Если созреешь избавиться от своей девственности, с которой носишься, как с писаной торбой, я помогу тебе в этом. Но для твоего же блага, приходи только в том случае, если по-прежнему не будешь ко мне ничего испытывать. Потому что потом наши отношения в любом случае развалятся, и это отразится на сестре.

— Ну ничего себе! Если ты со всеми так флиртуешь, то я просто диву даюсь! Или ты меня просто решил отпугнуть? — да что за демон в меня вселился?! — Макс, поцелуй меня. А то я буду чувствовать потом стыд за все произошедшее — типа решилась, а вот так резко отказали.

— Ты будешь чувствовать стыд в любом случае, поверь мне, — Макс улыбался. Макс! Улыбался! — Ладно, уговорила.

Он положил руку на мой затылок и наклонился еще сильнее. Я чуть было не засомневалась в таком поспешном решении, но все же не отпрянула. Макс просто чмокнул меня в губы, а потом шутливо оттолкнул, снова усаживаясь за стол. А я… рассмеялась. Всему. Его улыбке, своей смелости, его честности — всему, что со мной теперь происходило. И нет, Макс ошибся в том, что я обязательно потом почувствую стыд — ничего подобного! Никогда! Не от действий в присутствии Макса.

Картошка почти доварилась, когда вернулись Мира с Беловым. Я хлопнула Макса по плечу со словами:

— Я сама открою. А ты пока перестань улыбаться, а то сестра свернет тебе шею до того, как мы успеем что-то объяснить.

И домой меня отвозил тоже он — вот так мы неожиданно и сдружились окончательно и бесповоротно. После ужина Мира уже не захотела никуда ехать, а Белов составил ей компанию в просмотре комедии или в распитии купленной бутылки вина.

— Ты правда не переживаешь из-за того, что они так много времени стали проводить вместе? — решила я все-таки уточнить у ее брата.

— Я понять не могу — ты ревнуешь, что ли? Ну, так и скажи Мире — она поймет.

— Белов из тех, кто может спокойно причинить девушке вред! — доказала я свою невиновность в выдвинутом обвинении.

— Хотел бы я посмотреть на того, кто захочет причинить моей сестре вред, — ответил тот, не моргнув глазом.

На прощание, еще в машине, я потянулась к нему и снова поцеловала в щеку, вызвав очередной проблеск улыбки:

— Вот так, Максим Танаев. Мы с тобой целовались и теперь практически родные люди! Так что привыкай, дорогуша, — и такое в жизни случается!

Блин, ну я не знаю, почему главы такие огромные и такие сопливые! Оно как-то само! Недовольных прошу высказываться, довольных - улыбаться) И высказываться) И улыбаться))) Кому-то пора баиньки

Мы сидим на полу и нервно переглядываемся, будто любое неверное движение способно спровоцировать взрыв атомной бомбы. Карты прижимаем ближе к груди. Мира кидает последнюю — и… Макс забирает свою взятку. Затаиваем дыхание, глядя на то, как из его руки прямо в центр круга летит червовая дама. Сердце останавливается, но это еще не конец… Еще есть шанс — и неплохой! Огромный, невероятный шансище! И потом — тихий спокойный голос, вдребезги разносящий всякую надежду и последнюю мечту на счастье:

— Хвалю, — и контрольным в голову демонстрирует короля.

— Да блин! — хором отзываемся мы с Беловым. Костя скидывает оставшиеся карты, потому что понимает, что теперь уже точно Мира, которая ведет счет, произнесет:

— Все, партия. Да черт тебя дери, брат! Хоть бы иногда поддавался!

— Как это? — искренне интересуется Макс.

На самом деле Мире грех жаловаться. Она набирала тысячу не меньше раз, чем он. Оба они идеально «считали» карты, проигрывали, только если с раздачей не везло. Белов же выигрывал гораздо реже, чем они, но немного чаще, чем я, научившаяся играть только неделю назад, поэтому произносит замогильным голосом: