Чтение онлайн

— Еще партейку распишем? А то у меня какое-то чувство неудовлетворенности осталось.

Все соглашаются. Мира чертит на новом листе линии, заодно спрашивая:

— Так чего ты там про учительницу рассказывал? — она вернула его к разговору, начавшемуся до того, как Макс «сел на бочку».

— А, да просто говорю, что видел Снежную Королеву вчера. Она в соседнем доме живет. Пупс у нее такой, год ему с чем-то. Мамашка стала, счастливая вся, про школу расспрашивала. Даже и не скажешь, насколько она крутой училкой была. Она у нас в девятом классе английский вела, — пояснил он Танаевым, — просто отличная! Правда даже года не отработала, в декрет свалила.

— Ага, — вынуждена была я с ним согласиться. — Вообще самая лучшая. Хоть и молоденькая совсем. Такая… на Макса чем-то похожая. Вроде спокойная, как мамонт, а взглядом к стенке приколачивает.

— Точно, — подхватил Белов. — И дрючила нас, как никто больше. А произношение у нее зверское. Она, короче, всю жизнь в Англии жила, но кто-то из родителей — русский, поэтому она на двух шпрехает идеально. А уж такая холодная, как гребаная Мэри Поппинс…

Мира откинула листок, а Макс положил на пол колоду, после чего они переглянулись.

— Где, ты сказал, она живет? — спросил парень.

Немного странная реакция удивила и Белова:

— Спакуха, Казанова. Она молоденькая, но даже тебе не по зубам. И дите у нее…

— Где? — повторил Макс вопрос, показывая, что его невозможно будет увести в сторону.

Белов недоуменно глянул на меня, будто я могла ему объяснить, что происходит, но потом ответил:

— Так рядом с моим домом. У нас детская площадка общая, она там с ребенком гуляет по вечерам. Вчера ее видел в пять. А что?

Танаевы уже поднимались на ноги:

— Поехали, сейчас начало шестого, — полностью прояснил ситуацию Макс, а Мира добавила:

— Познакомиться хотим с этой вашей… Снежной Королевой. Представите ей новых учеников?

Белов проворчал что-то вроде «да она вообще вряд ли до нашего выпуска в школу вернется» и «почему при приеме в гимназию не требуют справку от психиатра?», но ему никто не ответил. Я тоже была в полном недоумении. Даже в машине все попытки заговорить сходили на нет. Хоть с Беловым начинай общаться, честное слово!

К счастью, учительница оказалась на площадке. День был относительно теплым, поэтому она сидела на скамейке с книгой в руках, а ее маленький сын, вероятно, уснул в стоявшей рядом коляске.

— О, Костя, — она оторвала взгляд от книги и широко улыбнулась — раньше я за ней такой эмоциональности действительно не замечала. — И Даша? Здравствуйте, здравствуйте.

Мы поприветствовали ее тепло, а я мельком успела заглянуть и к мирно сопящему малышу.

— Я вот почему-то так и думала, что вы встречаться начнете, — заявила она.

— Да нет, мы не встречаемся! — ответила я, стараясь не сильно шуметь.

— Встречаемся, но не сильно, — добавил Белов.

Танаевы почему-то застыли поодаль, и только теперь медленно подходили. На лице у Миры было какое-то странное удивление: широко распахнутые глаза и подрагивающие губы, будто она хотела что-то сказать, но не знала, что именно.

Снежная Королева повернулась к ней… И тут же поднялась со скамейки, постепенно приобретая похожее выражение.

— Ты… Но как же тебе удалось…

Теперь Мира улыбалась с явным облегчением:

— Привет, — как-то неуверенно она обратилась к нашей учительнице.

— Привет, — та даже протянула к ней руку. — Седьмая? Это ты мне писала?

— Девятая, — ответила Мира с трогательной улыбкой, будто вот-вот заплачет. — Писал мой брат.

— Брат? — голос Снежной Королевы резко изменился. Лишь теперь она увидела только что подошедшего Макса. И выронила книгу на землю. Теперь уже выражение радости на ее лице быстро менялось на… удивление? Скорее, страх.

Мира с Максом переглянулись, не понимая, что вызвало такую реакцию. Ну, а уж мы с Беловым вообще ни черта не понимали, так и стояли, отвесив челюсти.

— Костя, Даша, — Мира шагнула к нам. — Пожалуйста, оставьте нас сегодня. Она — наша старая знакомая. Мы хотели бы поговорить…

Белов соображал быстрее меня и в руки себя брал успешнее:

— Старая знакомая? Верю. И как же зовут вашу старую знакомую?

И ведь действительно, ее имя-отчество мы, кажется, не упоминали, называя ее по привычке Снежной Королевой. А Мира явно не знала ответа на этот вопрос, стушевавшись. Но тут вмешалась сама учительница:

— Костя, пожалуйста!

Продолжать настаивать на своем неуместном присутствии было бы глупо, поэтому я кивнула, подхватила Белова за локоть и повела с детской площадки. Он заговорил, только когда мы вышли на аллею, ведущую к моему дому:

— И что ты об этом думаешь? У меня вообще никаких версий не вызревает.

— У меня тоже, — я вдруг почувствовала в себе решимость. — Но знаешь что, Белов, они скрывают от нас слишком многое, чтобы называться нашими друзьями!

— Согласен. И это… сейчас… было охереть как странно.

— Именно! Надо уже просто взять их и вытрясти! Лучше по одному, вдвоем они непобедимы. Мира? — предложила я, как мне казалось, более слабое звено.

— Нет, лучше Макс — он хоть и не такой разговорчивый, но относится ко всему проще. И увиливать не умеет. Берем и трясем!

— Завтра Мира идет в парикмахерскую после школы! — вовремя вспомнила я.

— Зашибись! Значит, завтра после школы мы составим Максу тесную компанию.

— По рукам, Белов.

— По рук…

— Даша? — перед нами стояла моя мама.

— Ой, — сказала я.