Чтение онлайн

Я глубоко вдохнула и с выдохом отправила сплетенную энергию стихий на ключи, на них, под восторженные возгласы ребят, сначала появились символы. А после они стали менять форму. Вот только стать прежними все равно не смогли.

–Нужны все семь. И я думаю, что нужно найти ту самую Риту.

– Ага, вы свалите, а нас оставите разгребать те проблемы, что натворите, – вновь начала гнуть свое Катя.

– А кто сказал, что мы вас оставим? – удивилась я.

– Ты принцесса, будущая королева, кто мы для тебя? – зло сказала девушка.

– Ты! Думай! Что говоришь! – отчеканил Алекс. – Она пошла за мной в управление, хотя не знала кто я ей на самом деле, и, рискуя своей жизнью, вытащила Колю… Ника, которого условно вообще не знала. И что, думаешь, мы вас здесь оставим? Дура! – после его отповеди девушка расплакалась и убежала из комнаты.

– Потап, догони и успокой, а то много бед натворить может в таком состоянии, – коротко сказал Савва и Труба рванул следом за Катей.

***

А у меня возник вопрос, где же найти остальных из нашей семерки? И видимо, он возник не только у меня.

– У вас четыре браслета, а ты сказала, что нужно семь. Где остальные? И как вы вообще здесь оказались?

– Нас было семеро, тех, кто отправился на «рубежник» – последний экзамен перед выпуском из академии, для аристократии или ребят-магов, что хотят получить титул, – пояснила я ему и Марине. – И кажется, что-то пошло не так. Мы зашли в экзаменационную комнату и оказались здесь, без воспоминаний о своей настоящей жизни. Если бы мы все помнили, то в тот же день оказались дома.

– Нас кто-то подставил? Думаешь, это было сделано специально? – вскинулся Ник. – Но кому это может быть нужно.

– Вариантов масса, но все они относятся к вечным поводам для преступлений, – пожала плечами Кара. – Любовь, месть, власть, деньги…

– Сами по себе мы никому не нужны, – удивилась я. – У нас пока нет ни реальной власти, ни собственных денег соответственно.

– Но ты же принцесса, – возразил мне Савва. – А значит, есть вероятность, что кто-нибудь может не рад твоему восхождению на престол или его кандидатурой в твои мужья.

– Он прав, – закивал Ник, а мне поплохело. Неужели из-за меня могут пострадать мои друзья? Или ребята-беспризорники? – Вот только не надо заламывать руки и стенать: «Это все моя вина».

– Ник, придержи язык, – одернул его Алекс, а маркиз язвительно улыбнулся.

– Как скажете, Ваша Светлость.

– Так, давайте вы свои аристократические замашки оставите в своем мире. В нашем от них толку не будет, только проблемы.

– Ты прав, Савва. Парни, есть вопросы серьезнее, чем уколоть друга шпилькой побольнее.

– И главный, где искать оставшихся «попаданцев»? – зарезюмировала Маринка.

Тут я вспомнила маленький ньюанс, ощущения, когда мы шли к управлению, и когда проходили мимо комнаты с Ником.

– Браслеты нагреваются, когда чувствуют друг друга.

– Сейчас они холодные, – растерялся Ник.

– Я не знаю, как это работает, но мой нагревался, когда ты был в камере, а я проходила мимо. И на улице один раз, мне кажется, он почувствовал ключ Карины.

– Ты предлагаешь шнырять по улицам пока где-то не сработает? – в глазах Марины заметался ужас, а Савва неожиданно вскочил.

– Это отличная идея, Марин.

– Четыре группы, возьмем карту города, и поделим на квадраты, прочешем, если найдем еще кого-то из «пришельцев», то групп станет больше и вероятность найти потеряшек тоже.

– А если они уже в управлении, как Коля? – с сомнением посмотрел на него Алекс.

– Надо начать с малого, с того что есть, Саш, – поддержала я местных ребят. – Все равно у нас нет выбора, пока просто нет других вариантов. Как появятся, то обязательно попробуем их.

Глава 17

Следующие три дня мы провели в шатаниях по улицам, и если бы можно было ходить открыто, то никто бы и не напрягался. Гуляем и гуляем, разве что с определенной целью. Но нам приходилось постоянно прятаться, шарахаться даже от обычных людей, ведь агенты управления могли ходить в штатском, а они явно нас искали. Только старики и дети не вызывали подозрения.

К концу третьего дня я выдохлась, даже не думала, что могу сдаться так быстро. Но, увидев парк, потянула за рукав Потапа, именно он меня сопровождал все это время. На одинокой лавочке около озера мы усиленно изображали парочку подростков, нашедших место для романтического уединения. То есть сидели в обнимку и отдыхали.

– Потап, ты не Труба, ты печка, – хихикнула я, почувствовав, как по рукам разливается тепло, все же вечерами в городе прохладно и маленькая близость согрела мои озябшие ладони.

– А я думал, это ты набегалась и теперь кипишь, – удивился он, а до меня дошло.

– Нет, это браслет. Смотри внимательно.

Мы упорно вглядывались в сумеречные тени парка, но ничего не видели, и лишь когда в дело вмешался противный редкий затяжной дождь, до меня дошло, кого мы нашли.

– Лилиан… – я повернулась к парню. – Я знаю, на кого реагирует браслет, но громко кричать боюсь. Во-первых, это привлечет внимание не только Лили, во-вторых, не хочу в один момент промокнуть до нитки. Неизвестно, сколько она помнит и как контролирует дар.

– А какой у нее дар? – с подозрением спросил Потап.

– Она стихийница-погодница. Очень часто на её эмоции природа дает реакцию, вот такую, например. Прогноз у нас всегда точный, и на сегодня дождя не обещали. Значит, Лилиан расстроена и с ней нужно быть аккуратнее, иначе мутное накрапывание превратится в проливной дождь.

– Понял, – мотнул головой Труба и заозирался по сторонам. – Прислушайся, будто щенок скулит.

– Слышу, пойдем на звук, – слева от нас раздавалось тихое то ли нытье, то ли скулеж, и вскоре я разглядела силуэт сидящей под деревом девушки.

– Лилиан? – тихо позвала я её, и тут же на меня обрушился персональный ливень. – Лили, это я, Элис.

– Элис тут нет, ты врешь, – зла сказала она и разревелась.

– Да, Алис, как ты и говорила, она не в себе. Может парням позвоним или Каре? Вдруг их увидит и поймет, что ты не шутишь.

Ливень надо мной выключился и девушка присмотрелась к нам.

– Элис? Элис! – она подскочила и крепко меня обняла, а я ощутила, насколько подруга замерзла.

– Потап, напиши, что мы возвращаемся на базу с Лилиан. Пусть разворачиваются через час-другой, если не заметят ничего стоящего.