Чтение онлайн

Ключевыми задачами данного раздела является обнаружение контекстов и вариантов понимания экзистенциального опыта в истории философии, обоснование его как философского понятия, размышление о возможностях его философского исследования. Решение поставленных задач осуществляется в двух взаимодействующих проекциях концептуализации феномена экзистенциального: как индивидуального существования и развития личности; как социокультурного воплощения проблем личностного существования, способ решения которых определяется особенностями культуры, традициями понимания человека и его бытия.

Опыт принадлежит к числу категорий в философии, получивших множество толкований и не только не утративших своей значимости, но требующих дальнейших исследований. Это определяется динамикой методологических ориентиров в понимании сущности сознания, познания, знания и обоснования его достоверности, то есть тех понятий, с которыми опыт находится в системном единстве; с новым этапом в понимании рациональности, с существенным переосмыслением субъекта познания. В связи с этим экзистенциальный ракурс опыта обретает особую актуальность, отражая влияние экзистенциальной философии, которая стремилась к постижению и выражению специфики человеческого существования и способствовала возникновению гуманистических витков в социально-гуманитарных науках.

Рассматривая становление экзистенциальной проблематики в философии, важно отметить значение ее имплицитного развития, которое впоследствии получило концептуальное обоснование. Свою роль здесь играет и понятие «опыт».

История античной и средневековой философии 2 включает работы, в которых содержится изложение особенностей личностного становления через призму передачи автором собственного жизненного пути, судьбы и выпавших испытаний (например, Сенека «Письма к Луцилию», Эпиктет «В чем наше благо?», Марк Аврелий «Наедине с собой», Аврелий Августин «Исповедь»). Человеческое существование в этих текстах – дар, выпавший личности, находящейся в просвете между двумя вечностями – до индивидуальной жизни и после нее. Мы наблюдаем яркие примеры введения в философское пространство текстов, несущих выраженное личностно-окрашенное наполнение размышлений, полных сомнений, смятения, надежды и иных переживаний. Это время соответствует становлению «экзистенциальной позиции» и «экзистенциалистской точки зрения» согласно П. Тиллиху, который представил историю экзистенциальной философии через призму проблемы мужества быть собой. Экзистенциальная позиция – позиция вовлеченности, участия индивида в ситуации всем его существованием, в том числе в когнитивной ситуации. Такого рода позиция вместе с экзистенциалистской точкой зрения характеризуют латентное содержание в истории философии, связанное с обращением к трагической ситуации человека и ее переживанию, проступанием таких тем, как временность, конечность существования, его границы, бытие и ничто, свобода, выбор, ответственность, абсурдность бытия, смысл жизни. Однако, их разворачивание остается в пределах эссенциалистской онтологии, в которой мужество быть в ситуации представлено прежде всего «мужеством быть частью» 3 .

Новое время нередко интерпретируется как эпоха утраты экзистенциального содержания, исчезновение человека в его ситуации, превращение в познающий субъект, существование которого «заключается в скобки». Однако при более обстоятельном рассмотрении и у представителей классической философии (в целом противопоставлявших познание и переживание, науку и нравственность) в той или иной форме обнаруживается обращение к роли экзистенциальных переживаний в опыте. Оно касается восприятия, представления, поведения и других его составляющих (примером такого обращения является философия аффектов Д. Юма, которая связана с поиском неотъемлемых, фундаментальных оснований человека и человеческого существования).

Традиционно опыт трактовался в философии как форма чувственного познания. Наибольший вклад в такое понимание опыта внесла английская эмпирическая философская традиция, берущая начало от Ф. Бэкона. В связи с идущей параллельно рационалистической критикой, классическая эмпирическая концепция опыта, трактующая его в большей степени как результат пассивного восприятия человеком внешнего мира, была признана слишком узкой. Дальнейшая разработка проблемы опыта связана с трудами И.Н. Тетенса, К.Л. Рейнгольда, И. Канта и других представителей немецкой классической философии. Отсюда возникает представление об опыте как рассудочном единстве чувственного многообразия, которое, продолжая линию Р. Декарта, выводит за пределы опыта как источника науки внепознавательные (социальные, моральные, религиозные) контексты.

В более явной форме обращение к экзистенциальным контекстам опыта проявляется, начиная со второй половины XIX века, когда он стал рассматриваться в пространстве культурного, духовно-нравственного сознания, выражения в языке и в других системах значений.

В XX веке значение термина «опыт» существенно расширяется. Философия обратилась к поиску того, что представляет собой не сенсуалистически трактуемый опыт, но опыт в его универсальных и, в частности, духовных измерениях. Все более утверждается влияние на опыт положения человека в мире и значимость специфически человеческого решения центральных проблем существования. В философском мышлении формируются новые принципы в понимании сознания и познания, прямо или косвенно обозначаются значимость и особенности их экзистенциального содержания.

Это движение было осуществлено, прежде всего, в рамках экзистенциального, герменевтического, феноменологического, прагматического направлений, развитие которых способствовало повороту к личностным элементам опыта. Их представители включили в пространство философии жизненный мир человека, способствуя новому пониманию его места в процессе познания и деятельности. Они обратились к смысловому контексту науки, переориентировав европейские традиции не только научного творчества, но и искусства.

Феноменология и герменевтика, сделавшие опыт одним из базовых понятий, вынесли априорные формы, у И. Канта относящиеся к чувственности и категориям, за пределы узко понимаемого познания. Под влиянием Ф. Брентано, Э. Гуссерля, В. Дильтея, М. Мерло-Понти, М. Шелера опыт человека характеризуется в более широком смысле как система значений, которая делает возможным постижение специфики человеческого бытия через понятия «понимание», «переживание», «психическое», «смысл», «экзистенция», «диалог».

Наиболее значимая новация феноменологии для рассмотрения экзистенциального измерения опыта состоит в том, что она перенесла учение И. Канта об априорной структуре познающего сознания на область фундаментальных измерений сознания переживающего. В сущности, это было обобщением и универсализацией классического трансцендентализма. Отсюда началось движение по осмыслению всякого опыта как в сущности экзистенциального и только потом и на этой основе – собственно познавательного.

На новое отношение к человеку явно повлияла и философия жизни с ее актуализмом, критикой рационализма, естественных наук, а также прагматизм, прежде всего в лице У. Джеймса, видевшего цель философии в создании метода решения жизненных проблем. Роль представителей прагматизма – Ч. Пирса, У. Джеймса, Дж. Дьюи – проявляется в более пристальном внимании к социальному характеру опыта.

«Прагматический метод» У. Джеймса – сопряжение понятий и верований с их работоспособностью (или«наличной стоимостью») в опыте индивида. Сам опыт не сводится в прагматизме к чувственному восприятию, понимается скорее как «всё, что переживается в опыте» (Д. Дьюи), т.е. как любое содержание сознания, как «поток сознания» (У. Джеймс).

Согласно Д. Дьюи, И. Кант формализовал опыт, в результате чего была потеряна его «живая ткань» и упущено его видение не только в познавательном аспекте, но и как части более широкого некогнитивного взаимодействия человека со средой. У Д. Дьюи «опыт относится к тому, что испытывается, – к миру событий и личностей; он же обозначает схваченность мира в опыте, историю и судьбу человечества» 4 . Это пример расширения понятия «опыт», которое вбирает в себя весь комплекс состояний и чувствований, отражает их непосредственность, но в то же время затрудняет понимание этого феномена, приводит к констатации его непознаваемости, потаенности.

В развернутом варианте персональный опыт существования является предметом экзистенциальной философии (Б. Паскаль, С. Кьеркегор, М. де Унамуно, М. Бубер, Л. Шестов, М. Хайдеггер, Ж.-П. Сартр, К. Ясперс, Г. Марсель, Н. Аббаньяно). Исследование экзистенциального содержания опыта во многом подготовили изменения, произошедшие в Новое время, за которым последовала, по выражению М. Бубера, «эпоха бездомности» в отличие от минувшей «домашней» эпохи, характеризующейся чувством защищенности и безопасности человека в традиционной культуре. Ответом на «потерянность» человека стал поворот в понимании его места в мире. Для этого новый импульс дал экзистенциализм, в своем религиозном варианте провозгласивший значимость непосредственного обращения к трансцендентному, а в нерелигиозном – ценность личности, которая утверждает собственные смыслы жизни и несет за них ответственность. Ранний экзистенциализм является попыткой вернуть философии утраченное экзистенциальное измерение жизни человека. П. Тиллих, в свою очередь, называет XIX век временем экзистенциалистского бунта – яркой реакции на утрату экзистенциалистской точки зрения в Новое время – начавшегося с Шеллинга, Кьеркегора, Шопенгауэра, Ницше и во многом определившего дальнейшее развитие философии, искусства, литературы. В центре оказывается противостояние утрате личности, все более становящейся вещью, выражение тревоги отсутствия смысла и попытка трансформировать эту тревогу в мужество быть собой, что П. Тиллих и называет переходом к зрелым формам экзистенциализма 5 . Экзистенциализм XX века, прошедший через «тотальный крах смысла» – попытка нащупывания почвы в осуществившейся дегуманизации, сопротивление отчаянию через спасение человеческого даже в ситуации непреодолимой угрозы и тревоги. Мир тревоги в каком-то смысле является миром, понимание которого утрачено. Переосмысление мира, места человека в нем и сущности философии как возможности этого переосмысления становится важнейшей задачей философских построений К. Ясперса, М. Хайдеггера, Ж.П. Сартра. Они претендуют на пересмотр философии как таковой, ее задач, предмета, методов, и дают собственную интерпретацию центральных тем философии. Эта интерпретация осуществляется в ракурсе нового интереса к онтологии, который отчасти принято интерпретировать как реакцию на явный приоритет гносеологии во второй половине XIX – начале ХХ века (неокантианство, феноменология и др.). В частности, этот поворот П.П. Гайденко в книге «Прорыв к трансцендентному», посвященной экзистенциальной философии, называет преодолением господства «деонтологизированного субъективизма», когда переосмысливается философское наследие прошлого (Декарта, Канта, Гегеля, Гуссерля и других авторов) с позиции распознавания в нём упущенного содержания, связанного с проблемами существования человека.