Ельцин. Кремль. История болезни
Шрифт:
«НТВ, – указано в бумагах, – 78 млн у. е.; ОРТ – 169 млн у. е». К последней графе любопытная приписка: «Закрыто налоговыми освобождениями». (Вот вам и еще один путь наполнения избирательного фонда.)
Даже клиническому идиоту понятно, что проследить за деньгами при таких оборотах – просто невозможно. Если воровать с каждой сотни хотя бы по доллару – это все равно гигантский навар .
А ведь объемы росли постоянно, каждый день.
Только за одни сутки (с 30 по 31 мая) и только по нескольким направлениям расходы штаба составили без малого 7 миллионов долларов.
Первыми эту вакханалию узрели сотрудники коржаковского ведомства. За работой штаба они наблюдали особенно пристально, ибо с воцарением Чубайса и Дьяченко самого Коржакова и его людей от выборов начали отодвигать.
«Уже в апреле 1996 г. из источников в ближайшем окружении Кузнецова (зам.министра финансов, основной казначей штаба. – Авт .) и Чубайса к нам стали поступать сигналы о том, что деньги, отпущенные на выборы, разворовываются, – пишет начальник отдела «П» президентской службы безопасности Валерий Стрелецкий. – Схема предельно проста: по фиктивным документам их переводят за рубеж на счета конкретных фирм, затем распыляют по своим, личным счетам».
Потом Коржакова будут обвинять, что он якобы хотел сорвать выборы; строил козни против штаба; чуть ли не планировал даже государственный переворот.
Если бы все это было так, генералу следовало действовать совсем по-другому: громогласно схватить жуликов с поличным; объявить на всю страну, что олигархи и Запад финансируют ельцинскую кампанию; назвать ее реальные цифры, в сотни раз превышающие законные пределы.
А он, простите, что сделал вместо этого?
Отправился на доклад к президенту, сиречь к своему непосредственному начальнику?
Вот уж заговорщик так заговорщик.
Именно с ведома и указания Ельцина и происходили все дальнейшие события.
Вечером 18 июня сотрудники СБП тайно вскрыли сейф в кабинете зам.министра финансов Кузнецова в Белом доме. За несгораемой дверью они обнаружили полтора миллиона долларов и кучу платежек на переводы в иностранные банки – якобы в оплату за полиграфические услуги. Каждая из платежек была составлена на пять миллионов «зеленых».
«Мы решили не суетиться, а подождать, пока кто-либо из активистов не придет за деньгами, – объяснял позднее полковник Стрелецкий, главный мотор этой акции. – Задержание “ходока” с поличным – лучшее доказательство и подтверждение нашей правоты».
В кузнецовском кабинете была установлена прослушка. Через сутки она сработала…
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ
Организация партий и подкуп – вот два могучих средства, которые во все времена употреблялись для манипулирования голосами избирателей. Еще античный историк Фукидид описывал действие этих средств в древних греческих республиках.
История Римской республики представляет поистине чудовищные примеры подкупа. Дорогостоящие брачные контракты, беспорядок в финансах и военные расходы опустошали государственную казну. В эпоху правления императора Максимилиана последний был вынужден прибегнуть к получению крупных займов, главным образом у богатых магнатов Фуггеров из Аугсбурга. Взамен те получили концессии на добычу полезных ископаемых в Тироле и других районах. Из того же источника брались средства на подкуп голосов выборщиков императора Священной Римской империи.
Не было рядом с Ельциным человека надежнее и преданнее Коржакова.
У Горбачева была Раиса Максимовна. У Ельцина – Коржаков.
Он не просто был его охранником, доверенным лицом, собутыльником и другом; Коржаков заменял ему семью; Ельцин с ним проводил времени даже больше, чем с женой и дочерьми и уж, точно, намного был откровеннее.
Предшественник Коржакова в Кремле, начальник горбачевской охраны Владимир Медведев дал очень точное, по-моему, определение феномену под названием «генерал Коржаков»:
«У русских правителей всегда, задолго до династии Романовых, телохранители были еще и няньками».
Они познакомились в 1985 году. Коржакова, скромного майора 9-го управления КГБ, откомандировали в охрану нового секретаря МГК.
«Когда меня “погнали” из Политбюро, уволили и моих охранников, – пишет Ельцин в “Записках…” – А Коржаков все равно остался со мной… Возил на своей личной машине».
За связь с опальным смутьяном Коржакова из КГБ уволили. Друзья устроили его охранником в некий кооператив «Пластик», но он лишь получал там зарплату, а все свое время проводил с Ельциным.
Они были вместе и в горе, и в радости. Однажды, спьяну, даже дали друг другу клятву на крови: идти до конца, что бы с кем ни случилось. [37]
Если бы в августе 1991 года «Альфа» пошла на штурм Белого дома, Коржаков ни секунды не сомневался бы – он готов был погибнуть, но закрыть президента грудью. И в октябре 1993 года он тоже был рядом с Ельциным, до последней минуты.
Именно тогда, после октябрьских событий, и загорелась в полную силу звезда Коржакова.
37
Мы давали с ним клятву на крови даже дважды. Году в 1991 – м, во время поездки в Якутию, Ельцин спьяну полоснул меня подаренным ножом по руке. Пошла кровь. Ему стало неудобно. Давай, говорит, ты меня тоже резани. Я, понятно, отказывался, но он настоял. А потом, выпив еще, неожиданно загорелся идеей: побрататься кровью. Ну, мы и побратались. Через несколько лет то же самое он повторил уже в президентском клубе на Воробьевых горах. Следы от этих ельцинских порезов сохранились у меня до сих пор.
Ельцин никогда не доверял КГБ. Он хорошо помнил, как по указанию Горбачева чекисты неотступно следили за ним, записывали все его разговоры, даже в министерском кабинете стояли тогда жучки .
В ноябре 1989 года, встречаясь с интеллигенцией в Доме кино, Борис Николаевич наотмашь рубил с трибуны:
«Шпионов поймать не могут. Зато собирают сплетни внутри коллектива и потом их доносят начальству. Вот к чему сводится их роль. В Свердловске у меня в обкоме партии 10 лет были кагэбисты. Ни одного шпиона не поймали».
Никакое другое ведомство не реформировалось им с такой частотой, как Лубянка. За первые четыре года ельцинского владычества эта контора подверглась аж шести реорганизациям: КГБ, АФБ, МБВД, МБ, ФСК, ФСБ.
После предательства министра безопасности Баранникова – любимца его и фаворита, – который перебежал в 1993 году к Хасбулатову с Руцким, Ельцин окончательно уверился в мысли, что верить гэбистам нельзя ни на грош: рано или поздно сдадут все равно.
Тогда-то и создал он свою личную службу безопасности с верным Коржаковым во главе – карманный мини-КГБ.
(Как не вспомнить здесь его предвыборный тезис образца 1990 года:
«Сократить численность КГБ за счет упразднения 9-го Управления, обслуживающего руководство, их представителей на предприятиях и учреждениях».)
Коржакова часто упрекали в узурпации власти; в том, что он влезает в вопросы, от кремлевской охраны весьма далекие. СБП пыталась контролировать торговлю оружием, алмазно-бриллиантовый комплекс, экспорт нефти и алюминиевый рынок. Коржаковские люди работали в Белом доме и на Старой площади, следили за министрами и чиновниками.