Чтение онлайн

Костя мрачно кивнул.

— Ложная Слеза. Слеза тех, против кого её призвали…

Таинственный, полный холода и незабываемых впечатлений голос Погасшего заставил Блайда и Миллисенту напрячься ещё больше. Они переглянулись.

Нокрон давил. Давил своим величием, своими холодными стенами, своей вечной подземной ночью и фальшивыми звёздами. Все эти вещи по отдельности могли быть не такими уж и жуткими для жителей соулслайк мира, но всё вместе…

— Найдём клинок и сваливаем отсюда, — решительно заявил Блайд.

Миллисента быстро закивала. Конечно, девушка всё ещё не до конца понимала, про какой клинок идёт речь, но, в принципе, общую идею целиком и полностью поддерживала.

Они быстро успели неплохо сдружиться.

Костя пожал плечами.

Места благодати были и здесь. Его местная атмосфера не смущала, поэтому в ближайшем будущем можно будет вернуться сюда и…

Слегка пофармить.

Конечно, Нокрон не был совсем пустым. Опуская немыслимое количество духов, во всех смыслах падший город мог похвастаться огромным количеством слёз. Костя, проявивший желание встать на путь учёного ума (лороведа) лишь недавно, имел слабое представление, чем они на самом деле были. Знал, что это какой-то очередной казуальный эксперимент, но и только. В чём он точно не сомневался, так это в том, насколько раздражающими они могли быть.

Бесформенные серебристые сгустки, заселившие Нокрон, умели имитировать атаки и даже принимать формы противников. Сами по себе могли быть с виду неопасными, но это до тех пор, пока кучкой не зажимали где-то, как страшнейшие из казуалов.

Миллисента надолго запомнит, как за ними гналась серебряная женщина с арбалетом, практически полностью игнорировавшая их атаки.

…или серебряный мужчина с цвайхендером…

Пусть по итогу для Константина они не представляли опасности, но менее жуткой атмосфера от этого не становилась.

И особенно жуткой она стала, когда они наткнулись на…

Шар.

— Почему ты остановился, Константин? — непонимающе спросил полуволк, облокотившись на шар.

— Шары… — прищурился Костя. — Про их подлость ходят легенды… Медленно отойди от этой хреновины…

Миллисента моргнула.

Блайд почесал морду, уже думая спросить, о чём Погасший говорит, но тут…

Шар, на который он облокотился, неожиданно шевельнулся.

Госпожа Ренни ему свидетель, Блайд был смелым, практически бесстрашным. Безусловно, он испытывал полный спектр эмоций и страх не был исключением, но в тот самый момент, когда в ночном, забытом всем миром городе, освещаемом искусственными звёздами, переполненном странными мимиками, проклятый Внешними Богами шар шевельнулся…

Ранее тихий город наполнился полувольчими воплями, и особенно громкими они стали, когда шар, набирая скорость, покатился на убегающую жертву.

Правда, на деле опасность оказалась не то чтобы большой. По крайней мере, не для победившего трёх полубогов Погасшего.

Бах!

Гигантский шар разлетелся на куски, столкнувшись с кулаком невозмутимого Константина. Холодный взгляд раздавленного жизнью и ненавистными шарами соулслайкера, направленный на поверженное чудище, лучше всего отражал его отношение к этой…

Подлой хреновине!

— Я так давно мечтал об этом… — признался Костя.

Миллисента вновь моргнула, покосившись на куски шара.

Огромный полуволк, каким-то образом умудрившийся спрятаться за Костей, икнул.

— Я… я совсем не испугался…

Наверное, наблюдай за происходящим Мелина и Селлена, то обязательно бы это как-то прокомментировали, но, к сожалению, они сейчас были немного заняты.

Костя пожал плечами.

— Отправляемся дальше.

За ними кто-то наблюдал. Константин знал это. Но после того, как он разбил кулаком подлый шар, потенциальные противники исчезли, словно их и не было.

Он ещё в Звёздных пустошах привык к тому, что возможные жертвы фарма начинали убегать от него раньше, чем он успевал что-либо сделать, только если не отправлялся в целенаправленную погоню, но теперь этот страх начал переходить на совершенно новый уровень: противники переставали даже пытаться попасться ему на глаза, предпочитая сделать ноги от могущественного психопата быстрее, чем он успеет повернуть в их сторону голову.

Безусловно, он давно осознал это. Но менее грустной ситуация от этого не становилась.

Пройденный путь, благополучие вайфу…

Всё требовало свою цену.

И особенно это стало ощутимо, когда они, наконец, наткнулись на один из столпов казуальной власти.

Представленный Константину Нокрон был намного больше того, что он видел в игре. Намного более разветвлённый, с огромным количеством разнообразных путей и маршрутов. Лишь зная общее направление, обладая сверхъестественным пониманием, развитым соулслайками без гайдов поиском пути и, конечно же, благодаря благодати, он примерно знал, куда и как идти.

Поэтому было совсем не удивительно, что появление Ложной Слезы стало для него неожиданностью.

Она начала сгущаться перед ними внезапно. На очередном мосте, один из множества бесформенных сгустков, слеза чем-то незаметно отличалась от остальных. Костя почувствовал это.

— Тот-Перед-Кем-Раздеваются-Казуалы [140] … Вот и ты.

Миллисента и Блайд в очередной раз испуганно покосились на мужчину.

Мужчина вышел вперёд, терпеливо ожидая, пока противник не закончит мимикрию.

Удивительно, но Погасший чувствовал, как что-то незримо… будто сканировало его. Пыталось как-то казуально считать информацию, подстроиться под него, мимикрировать.

Это были странные ощущения, которые он, не прокачав восприятие, никогда бы не почувствовал, но Константин уже давно прокачался.

Погасший нахмурился, видя, как замешкалась слеза. Странно задрожала, попыталась принять форму, но вместо этого лишь издала какой-то странный «бульк». Затем — ещё раз. И ещё раз. И ещё раз.

— Может, ему плохо? — негромко спросила Миллисента.

Блайд почесал морду.

Костя, чувствуя, как его бровь дёрнулась, подошёл к великой и ужасной Ложной Слезе вплотную.

— Не позорь вершину казуальства, — придавил одним своим голосом Ложную Слезу мужчина. — Давай, ты сможешь!

Та, будто бы быстро закивав всем своим желеподобным телом, поспешно начала принимать форму Кости, мимикрируя под него.

Уже совсем скоро напротив мужчины была его точная копия. За тем лишь исключением, что она, вместо положенной невозмутимости, дрожала, смотря на мужчину как на чудовище.