Чтение онлайн

— Тяжело поверить, что подъемник вновь активен, — сложила руки Ренни.

Мелина рефлекторно кивнула, после чего, осознав, кто с ней заговорил, недовольно повернула голову на полубогиню.

Селлена, заворожено наблюдая за чудом магической инженерии, убедилась, точно ли на ней была её маленькая корона.

Ни страшную дочь королевы Ренналы, ни ревнивую, а оттого — ещё более страшную дочь Богини она сейчас провоцировать не собиралась.

Новое тело всё ещё побаливало.

— Константин выполнил твоё поручение. Чего ты хочешь теперь?

— Неужели я не могу увидеть, как подъемник вновь оживает? — спокойно уточнила Ренни.

На едва заметном призрачном лице появилось лёгкое удивление. Выспавшись, она заметно лучше контролировала свои эмоции и даже не дулась… просто так.

Мелина не стала на это как-либо отвечать.

Из-за пробуждения полубогини девушке стало немного спокойнее: теперь она могла меньше переживать, что всякие сомнительные личности, обычно нагло сидящие у неё на плече, сделают что-нибудь… сомнительное.

С другой стороны, теперь вместо одной целых две ведьмы увидят, как её избранник помогает ей с… во всех смыслах душевными ранами.

Мелина окончательно спряталась под капюшон, не желая показывать лицо.

До встречи с Константином она и не думала, что в будущем столкнётся с чем-то таким.

К счастью, едва слышное злобное хихиканье проницательной Селлены оказалось фальшивой служанкой Пальцев неуслышанным. Ренни же в принципе не обращала внимания на Мелину, больше сосредоточившись на арке. Их род возводил эту арку, поэтому было совсем не удивительно, что Ренни хотелось посмотреть на кусочек былого величия.

На иллюзию Селлены она если и обратила внимание, то исключительно как на предмет интерьера.

Характер дочери королевы Реналы Полнолунной был довольно спокойным, но спокойствие не обязательно было положительным качеством. Скорее, спокойствие помогало скрыть прятавшихся где-то глубоко внутри души чертей.

— Красиво…

Миллисента стояла чуть в стороне, целиком и полностью сосредоточившись на происходящем перед её глазами чуде. Девушка чувствовала, как, вместе с подъемником, под ногами запускались многочисленные механизмы.

Костя опустил две половины медальона, видя, что процесс казуальной активации завершился. Мужчина твёрдой походкой направился на подъемник, не испытывая на этот счёт каких-либо эмоций. За ним последовали Миллисента, Мелина и Селлена.

Ренни поблизости словно и не было.

Красноволосая воительница, встав рядом с мужчиной, удивлённо оглянулась: ничего не происходило. Впрочем, выводы оказались поспешными.

Стоило признать, даже сам соулслайкер удивился неожиданным спецэффектам. Подъемник, вместо того, чтобы и впрямь начать подниматься… куда-то, вспыхнул гигантской магической печатью.

В следующий миг мужчина почувствовал, как окружение изменилось. Небо окрасилось в цвет золота, мир погрузился в осень, начиная от золотистой травы и заканчивая деревьями, чья листва в любой момент должна была опасть, но по какой-то причине не делала этого уже… очень долгое время.

Даже воздух Константину показался другим. Более насыщенным благодатью. Само видение благодати, преследовавшее Костю с самого момента появления в Междуземье, стало ещё более чётким, ветвистым.

Мужчина протянул руку, прикоснувшись к потоку энергии.

И всё же, пусть Междуземье и было скорее мёртвым, чем живым, отрицать чисто эстетическую красоту геймдизайна не могли даже самые отъявленные хейтеры.

Костя улыбнулся.

По-настоящему яркой реакция была у Миллисенты. Она уже успела увидеть, как природа могла цвести, но вид на Плато Альтус целиком и полностью изменил её представление о том, как она могла выглядеть.

Девушка сделала несколько несмелых шагов вперёд, круглыми глазами смотря во все стороны, словно кошка, впервые увидевшая снег. Казалось, она в принципе не могла поверить в то, что видит.

Чувствуя, как её переполняют эмоции, Миллисента повернула голову на мужчину, благодаря которому она смогла увидеть всё это.

Было бессмысленно в очередной раз уточнять, насколько благодарной она ему была. Это уже было не выразить словами. Только чувствами, которые Миллисенту не учили как-то явно выражать. Конечно, она была более открытой, чем Мелина, но всё на нет сводила хворь.

Красноволосая воительница до сих пор не верила, что сможет однажды полностью избавиться от заразы. Она преследовала её с самого рождения, была фактически частью неё. Константин уже совершил невозможное, и продолжает совершать. Пусть глубоко внутри Миллисенты недавно зародилась слабая надежда на очередное чудо, до тех пор, пока и если это чудо не произойдёт…

Она не могла позволить себе выразить все свои чувства в полной мере. Не настолько эгоистичной она была.

Константин в последний раз осмотрелся, после чего со свистом призвал Потока. Тот незамедлительно откликнулся, появившись перед мужчиной.

Пусть так сразу сказать было нельзя, но скакун стал визуально больше, мышцы стали более выраженными, даже рога приобрели заметно более угрожающий вид, увеличившись и заострившись. Наставница духов хорошо поработала, без всяких проблем передав призрачную энергию духовному скакуну, которую тот и сам умел аккумулировать в себе лучше неразумных созданий. Одна из главных несправедливостей Междуземья была разрешена.

То же самое можно было сказать и про Ложную Слезу: она стала сильнее, как, впрочем, и медуза с волками. Единственное… околодуховное существо из колокольчика, которое не получило «прокачку», была альбинорка, но, к сожалению, для неё такой способ стать сильнее не подходил [157] .

«…интересно, здесь водятся лютоволки…»

Едва слышный шепот не менее завороженной Латенны чуть больше поднял настроение Кости. Он был рад, что одна из вайфу, в общем и целом, была довольна происходящим.

Мужчина помог забраться Миллисенте на скакуна, после чего и сам залез на него, задумчиво осмотревшись.

— Значит, Сумрачный замок?

Миллисента, зная, зачем мужчина в него направляется, опустила голову.

— Если ты…

— Прости, что откладывал это.

В глазах красноволосой воительницы потемнело. Последнее, чего она хотела, так это того, чтобы Погасший перед ней извинялся. Она видела, сколько всего одновременно ему приходилось делать, едва ли не разрывая себя на части, но при этом он всё равно находил время помочь ей.