Чтение онлайн

– Ты не понимаешь, о чем просишь, Кьяри. Это знание принёсёт тебе много горя. Ты возненавидишь меня, себя и всех чиа. С этим знанием император создаст свою золотую армию. Вы станете его оружием. Он будет использовать вас в своих завоеваниях, при захвате деревень и против мятежников. Вы станете убийцами. Люди возненавидят всех чиа. И вы никогда не сможете остановиться.

Он запинался и повторялся. Кьяри казалось, что он бредит. Шире расставив для устойчивости ноги, она крепче обняла Нио и положила его голову себе на плечо.

– Попробуй отдохнуть, Нио, - свободной ладонью она закрыла его ухо, стараясь защитить Нио от неминуемого боя барабанов.
– Чтобы не случилось потом, главное, чтобы ты выжил сейчас. Пока ты жив, всегда остается надежда.

Она не знала, слышит ли он её. Да это и не имело значения. Сам того не желая, Нио дал ей подсказку. Император захочет заполучить золотую армию. Эта армия их ключ к спасению. Надави на его чувство вины, посоветовал император. Кьяри собиралась надавить на императорские амбиции и пообещать ему армию, которой никогда ни у кого не было. Армию, которая способна победить даже железных демонов.

Тело Нио, до сих пор напряжённое и дрожащее, расслабилось. Ему как будто, действительно, удалось задремать. Кьяри с нежностью погладила его по волосам. С каждым движением, в Кьяри крепла уверенность, что она сможет узнать его тайну. В конце концов, Нио часто поступал вопреки своим желаниям.

Солнце скатилось к закату. Теперь через отверстие в потолке можно было увидеть кусочек голубого неба. Нио то открывал глаза, то снова соскальзывал в забытье. Он был истощён, измучен, тёмные круги залегли под глазами, веки дрожали, а сердце не переставало частить даже во сне. Кьяри чувствовала жалость, и нежность, и одновременно уверенность, что она сможет спасти Нио. Она сделает всё для этого.

Несмотря на эту уверенность, Кьяри испугалась, когда решётка скрипнула, и на пороге появился стражник. Жестом он приказал Кьяри выйти.

– Нио, - торопливо зашептала она.
– Я должна оставить тебя. Прости меня. Я обязательно вернусь завтра. Тебе нужно просто продержаться ещё немного. Ты справишься, сделаешь это ради меня.

Нио посмотрел на неё мутным и пустым взглядом.

– Прости, что втянул тебя во всё это, - расслышала Кьяри его шёпот.

В руках у стражника горел факел. От его дыма у Кьяри заслезились глаза. От долгой неподвижности тело затекло, Кьяри часто спотыкалась и ударялась о стены. Ей показалось или она увидела царапины на камне, закрывавшем выход? Длинные и глубокие. Будто кто-то пытался раскрошить его изнутри. Интересно, пытался ли кто-то бежать из этой тюрьм?

Только очутившись во дворе, и почувствовав прикосновение ночного ветра к лицу, Кьяри поняла насколько затхлым и сырым был воздух в тюрьме. Она ещё раз оглянулась, увидела напряжённые спины стражников, закрывающих камнем вход.

– Прошу сюда, госпожа, - приказал сопровождавший Кьяри воин. Он был высокого роста, носил золотые диски в ушах, его щеку и шею покрывали глубокие шрамы. Кьяри почти ничего не видела и не слышала, идя за ним через дворы и сады. Она не задавала вопросов и не спорила, когда её снова привели в купальню, вымыли, переодели и причесали.

На небе появилось созвездие кусающегося себя за хвост каймана, на полу в купальне маленький уж попал в водосток, когда за Кьяри явилась девушка из дома женщин.

– Сегодня мы вместе прислуживаем императору, - сказала девушка, растягивая слова на манер прибрежных дикарей.

Великий Инка Атауальпа ужинал с семьёй и придворными. Он был весел и разговорчив. Шутил и часто улыбался. Казалось, он забыл о Нио и не замечал Кьяри. Уставшая и взволнованная Кьяри двигалась, как во сне: дважды наступила кому-то из гостей на плащ, перевернула кубок, уронила тарелку, не услышала приказ. О чем говорят за столом, она тоже плохо разбирала. Человек с изумрудом в нижней губе упомянул Уаскара. Император рассмеялся.

– Мой старший брат с детства был очень обидчив. Ему так нравилось чувствовать себя обиженным, что он порой сам выдумывал поводы для обид. Со временем это занятие вошло у него в привычку. Наш отец не взял его на войну, он возомнил, что его унизили. Ему подарили половину империи, он оскорбился. Я предложил ему военный союз, он назвал это насмешкой. Я предлагаю ему мир, но он обижен и оскорблён, как никогда. Настолько оскорблён, что замышляет убить меня в моем собственном дворце.

– Говорят, он даже с железными демонами заключил договор, чтобы уничтожить вас, - сказал человек с изумрудом в губе.

– Великому Инке Атауальпе плевать на железных демонов, плевать на любого злоумышленника. Когда у Великого Инки будет золотая армия, его будут бояться все народы, - Кьяри сама не знала, когда начала говорить и как посмела вмешаться в разговор знати. Она поняла, что они знают про заговор Уаскара, так же поняла что ей всё равно.
– Золотая армия, каждому солдату которой, будь-то мужчина или женщина нет равных. Им невозможно противостоять, они неуязвимы на поле боя. Невидимы для врага. Они убивают, не прикасаясь. Им достаточно только увидеть врага, чтобы наслать на него самую ужасную смерть.

Многие из гостей императора смотрели на неё со снисхождением и даже с жалостью. Возможно, они приняли её за безумную прорицательницу, в чьих речах трудно уловить смысл. Кьяри было всё равно, что они думают, стоя на коленях, она смотрела на императора. Кажется, ему понравилась её речь. Атауальпа ничего не сказал Кьяри, но выглядел довольным.

Когда её, наконец, отпустили, Кьяри не стала возвращаться в дом женщин, опустилась на камни веранды, обхватила колени руками и тут же заснула.

Она проснулась до рассвета от крика ночной птицы. На фасаде дворца горели факелы. Их свет подсвечивал золотые крыши и украшения. Некоторое время Кьяри прислушивалась. Напряжённо и настороженно. Так должно быть прислушиваются к ночным звукам охотники. Когда ударили тюремные барабаны - отсюда звук походил на падение дождевых капель на широкий лист - внутренности Кьяри скрутило холодом и её одолело дурное предчувствие. Что-то случилось. Что-то страшное. Она больше никогда не увидит Нио. Кьяри вскочила на ноги, сделала круг по террасе и снова заставила себя сесть.

– Единственная наша надежда это милосердие императора, - сказал Навак, и сейчас Кьяри с ним согласилась. Император проявил милосердие, позволив ей поговорить с Нио. Он мог поступить и по-другому. Он не стал убивать чиа, не стал пытать её на глазах у Нио. Время принадлежит тому, у кого есть власть. Кьяри собиралась выпросить ещё один день для себя и Нио.

Она узнала его шаги - более медленные и легкие, чем у любого стражника, более быстрые и решительные чем у женщины - и простёрлась лицом вниз. Солнце к тому времени взошло, и император встал спиной к нему. Потому, когда Кьяри подняла глаза, сияние вокруг императорской фигуры ослепило её.