Чтение онлайн

Но был другой человек, который в воспоминаниях Кьяри принадлежал ей душой и телом. И она хотела бы это вернуть. Только...

Когда Атавалп пришел навестить её, он принёс сладкий картофель.

– Я знаю, что во дворце ты ни в чем не нуждаешься. С тех пор как ты оживила золотые статуи в храме солнца, у тебя есть слуги. Они исполняют любое твое желание, - сказал он.
– Но в детстве ты любила, когда Иса так готовила картофель.

– Кто приготовил картофель сегодня?
– спросила Кьяри.
– Кэса? Ты делишь ложе с этой женщиной? Собираешься на ней жениться?

– Кэса хорошая женщина. Добрая и трудолюбивая. Она заботится обо мне. После смерти Исы я дал себе слово, что не женюсь второй раз. В моей жизни есть только две женщины ты и Иса.

Кьяри кивнула. Она чувствовала, что он искренен, но одновременно чувствовала, что не может ему доверять.

– Кэса любит меня и тебя, - словно оправдываясь, сказал Атавалп.

– Нет, она не любит меня. Она поддержала тебя, когда ты запер меня в подвале. Она считала, что ты поступил правильно.

– В тот момент мы все считали, что так будет лучше для тебя.

– Я сопротивлялась. Просила тебя отпустить меня. Но ты не слушал. Ты применил силу. Выкрутил мне руки и закинул меня себе на плечо.

– Я волновался за тебя.

– Ты запер меня против моей воли!

– Прости меня.

– Ты просишь прощения только, потому что я добилась успеха. Стал бы ты извиняться, если бы я не смогла спасти Нио, узнать его тайну и завоевать расположение императора? Если бы я была сейчас несчастна и раздавлена, ты бы сказал мне, что я сама виновата, это мое наказание за то, что я полюбила яги.

– Нио принёс тебе много страданий. Я проклинаю день, когда привёл его в нашу деревню. Лучше бы я перерезал ему глотку, когда взял его в плен.

– Смешно, но в тюрьме, доведённый до отчаяния бессонницей и голодом, он говорил то же самое. Он тоже хотел, чтобы ты убил его ещё в детстве.

Атавалп сжал и разжал кулаки. Он не опустил голову. Он не стыдился ни своих действий, ни своих чувств. С упрямством воина, он собирался отстаивать свою правоту. Он даже инстинктивно принял боевую стойку - ноги на ширине плеч, плечо вперёд, спина прямая, голова гордо поднята. Только во взгляде, которого он не сводил с Кьяри, проскальзывала растерянность. Раньше Кьяри не видела её. Атавалп не испытывал растерянности не перед кем. Как истинный воин всегда был готов к любому исходу. С одинаковым достоинством принимал и победу и поражение.

– Я знаю, что ты задумала. Я знаю, чем ты рискуешь. И ничего на свете не хочу больше, чем быть рядом с тобой, защищать тебя и поддерживать, - сказал он. И Кьяри вдруг поняла, он боится, что она оттолкнет его.

– Я люблю тебя. Там, в деревне, до появления Нио, я думала, что у меня никого нет ближе тебя.

При упоминании о Нио, Атавалп стиснул челюсти и напрягся. Но возражать и перебивать не посмел. Это хороший знак, решила Кьяри. Возможно, однажды нам удастся договориться.

– Но с тех пор многое случилось. Многое изменилось. И хотя я по- прежнему люблю тебя, скучаю по тебе, я больше не могу тебе доверять.

– Клянусь, мое сердце принадлежит тебе. И нет у меня другого желания, как служить тебе, - Атавалп опустился на колени.

Это было красиво, но недостаточно.

– Служить мне и императору? Служить мне и мятежу? Служить мне и служить Керуку? Ты знал, что он делит ложе с Зиной? Ты знал, что она ждет от него ребенка?

– Да, - Атавалп все так же стоял перед ней на коленях.

– И ты допустил это?

– Керук взрослый мужчина, способный отвечать за свои поступки, своих женщин и своих людей.

– Что? Он нарушил закон! Если император узнает об этом, наказание грозит всем чиа. Вспомни, что ты говорил мне, когда я просто стола рядом с Нио. Ты говорил: я совершаю глупость, которая погубит всех чиа. А теперь ты говоришь Керук взрослый мужчина.

– На самом деле, я мало что мог предпринять против этого.

– Ты мог дать ему в челюсть. Избить его. Сейчас и тогда. Двенадцать лет назад.

От воспоминаний о матери Кьяри стало трудно дышать. А может, это случилось от жары и волнения? Она не заметила, как Атавалп оказался рядом и обнял её. Прижимаясь к его груди, Кьяри слышала удары его сердца. Они были такими же быстрыми и неровными как удары её сердца, потом оба сердца одновременно начали успокаиваться. Чувствовать силу отца, его поддержку было приятно. Кьяри признала, что нуждается в его защите. Во чтобы то ни стало хочет заполучить его преданность. Но это невозможно, пока она не убедится, что может полностью доверять отцу. Пока не узнает, на чью сторону он встанет в решающий момент. Её или Керука? Предпочтет действовать с ней заодно или против Нио? И она не могла придумать лучшего способа выяснить это, кроме тех манипуляций, которые ей показал Атауальпа.

– Все будет хорошо, - сказал Атавалп, целуя её волосы.

– Все будет хорошо, - повторила Кьяри, провожая его до ворот.

– Все будет хорошо, - сказал император, когда трубы оповестили о приезде в город Уаскара.

Бой барабанов был слышен в каждом доме Куско. Целый день эхом разносился по улицам. К вечеру он дрожал в раскаленном влажном воздухе.

Великий Инка Атауальпа отдал брату и его десяти сопровождающим комнаты покойной императрицы.

Кьяри увидела Уаскара за ужином. Несмотря на её новый статус и связанные с ним преимущества, иногда по особо торжественным случаям, император призывал её прислуживать ему и его гостям за столом.

Уаскар был во всем полной противоположностью своего брата. Невысокого роста, узкий в плечах, с мягкими, очень подвижными, отражающими каждое мгновение множество эмоций чертами лица и вкрадчивым голосом. Он много говорил за ужином. Будто не было никакой вражды и распри, рассказывал Атауальпе о делах в Кито. О праздниках. Новых каналах, новых храмах и даже о попытке мятежа.

– В прошлом году мои воины взяли в плен двух бледнолицых в железных доспехах. Я четвертовал их на главной площади, чтобы порадовать народ.

Потом Уаскар заговорил о своих наложницах. Несколько раз его взгляд заинтересованно скользнул по Кьяри. Она внезапно обнаружила, что совсем не привыкла к таким взглядам. Она привыкла, что люди всегда сначала смотрят на её золотую руку. Взгляд же Уаскара ощупывал её тело. Он раздевал её глазами. Она не привыкла к такой неприкрытой похоти. Она никогда не относила себя к женщинам способным вызвать сильное желание в мужчине. Впрочем, с таким же голодом Уаскар смотрел на других девушек, прислуживавших за столом. Наверное, просто он был таким мужчиной. Похотливым, любившим хорошую еды и выпивку. Уаскар производил впечатление жизнерадостного человека. Чего нельзя было сказать о его сопровождающих. Они были молчаливы, экономны в движениях и скупы на проявление эмоций. Их крепкие тела излучали угрозу.

После ужина Уаскар и Атауальпа слушали игру на флейте и барабанах. Когда звезда пастуха взошла на небе, Уасксар вскочил на ноги и закружился в танце. Это было что-то среднее между ритуальными военными танцами и танцами простолюдинов. Смесь быстрых и широких движений. Уаскар хлопал себе по коленям. Пот блестел на его мягком и гибком теле.

Вместе с бывшими покоями императрицы Уаскар получил от императора несколько служанок. Пять девушек из дома женщин должны были приносить воду, стелить постель, убирать комнату гостя, приносить ему еду и чичу, когда он потребует. Среди них была Алияма и две девушки с южных гор, с характерными для горцев коренастыми фигурами и широкими лицами. Ещё две происходили из племени кули. Идеалом красоты у них на родине считались крупные ягодицы и икры. Чтобы подчеркнуть полноту этих частей тела, девочкам в пять лет бинтовали бедра, из-за чего они выглядели тонкими и недоразвитыми по сравнению с икрами и ягодицами. Обе девушки были близкими подругами и часто говорили между собой на родном наречии.