Чтение онлайн

Их величье мертво без воспевающих уст.

Знаем: Хаос был, изначальной природы громада, —

Был, и распался, и стал сонмом своих же частей.

Знаем: дерзнувших достичь небесной державы гигантов

60 В Стикс каратель низверг, грянув из тучи огнем.

Знаем: бессмертье дала победа над индами Вакху;

Знаем: Эхалию взяв, стал олимпийцем Алкид.

Если, о Цезарь, твой дед вознесен за свою добродетель

В небо звездой, то и здесь праздною песнь не была.

65 Пусть же, если есть в нашем гении жизни толика,

Пусть, Германии, тебе отдана будет она.

Сам поэт, отвергать ты не станешь услуги поэта

И по достоинству их можешь ты сам рассудить.

Если бы имя тебя не призвало к делам высочайшим,

70 Стал бы ты, как обещал, славой и гордостью муз.

Ты нам не песню давать предпочел — но предметы для песен:

Вовсе расстаться с ней разве ты можешь, поэт?

То сраженье ведешь, то слова под размер подбираешь,

Что для другого труд, стало досугом твоим.

75 И, как привержен равно Аполлон кифаре и луку, —

Ту ли, другую ль струну тут же готов натянуть, —

Так и в поэзии ты преуспел, и в искусстве правленья,

С Музой в сердце твоем рядом Юпитер живет.

Но коль скоро и нам испить дозволено влаги

80 Той, что забила ключом из-под копыта коня, —

Пусть нам поможет она предаться единому делу,

Общей и мне и тебе вместе святыне служить.

Край покинуть пора, слишком близкий к диким кораллам,

В шкуры одетым, от вас, лютые геты, уйти!

85 Если нельзя в отчизну вернуть, пусть изгнаннику место

Ближе к Риму дадут и к авзонийским лугам, —

Место, откуда б Назон героя подвигам новым

Незапоздалую мог песнями дань приносить.

А чтоб моя молитва дошла, ты тоже, Суиллий,

Бога проси за того, кто тебе чуть ли не тесть.

Не откуда бы рад — откуда позволено, с Понта

Ныне Грецину Назон слово приветствия шлет.

Волей богов дошло бы оно в то первое утро,

Как понесут пред тобой фасции — дважды по шесть!

5 Раз уж взойдешь без меня ты консулом на Капитолий,

Раз в толпе друзей я не предстану тебе,

Пусть в положенный день от лица своего господина

Выскажут эти стихи все, что он хочет сказать.

Если бы я родился под счастливой звездою и если б

10 Шло мое колесо не на разбитой оси, —

Долг приветствия, тот, что сейчас письмо выполняет,

Сам я мог бы тогда выполнить словом живым,

И, поздравляя, к словам добавил бы я поцелуи,

Видя в почете твоем равный почет для себя.

15 Так, наверно, в тот день загордился бы я, что едва ли

Дом бы нашелся вместить чванную радость мою.

Шествуешь ты, окружен священным сонмом сената,

Я же, всадник, бегу, консула опередив!

Но, хоть и рад бы стоять к тебе поближе, я счастлив,

20 Что бок о бок с тобой места для всадника нет.

В давке пускай оттеснили б меня, — я и тут не жалел бы:

Что многолюдна толпа, был бы доволен вдвойне.

С радостью я бы смотрел, как все прибывает народу,

Как далеко идти этим бессчетным рядам.

25 Жадно, как зритель простой, я все пожирал бы глазами,

Вплоть до одежды, поверь, до багряницы твоей.

Стал бы разгадывать я рисунки на кресле курульном,

Знаки, что вывел резец по нумидийской кости.

А когда возвели бы тебя на Тарпейские выси

30 И пролилась бы кровь жертвы твоей на алтарь,

Вместе тогда б и моей благодарственной тайной молитве

Внял обитающий там — в сердце святилища — бог!

Я бы не на алтаре возжег ему ладан, а в сердце,

Трижды, четырежды рад власти почетной твоей.

35 Там стоял бы и я средь твоих приверженцев верных,

Если бы милость судеб в Рим возвратила меня,

Зрелище то, которым теперь я мысленно тешусь,

Стало б тогда для меня зримой усладою глаз.

Иначе суд божества решил — справедливый, наверно:

40 Кару приняв, к чему нашу вину отрицать?

Дух, однако, избег изгнанья — я взором духовным

Праздничный твой наряд, фасции вижу твои.

Вижу мысленно я, как вершишь ты суд всенародно.

В тайных советах твоих мысленно рядом сижу.

45 Вижу, доходы сдаешь с торгов на все пятилетье —

Их наперед оценив честно и правильно сам.

Вот, единственно лишь о народной пользе ревнуя,

Речью искусной своей ты покоряешь сенат.

Вот, воздавая богам от Цезарей благодаренье,

50 Жертвенных тучных быков белые выи разишь.

А завершив мольбы о важнейшем, попросишь, быть может,

Чтобы гнев положил Цезарь на милость ко мне.

Пусть разгорится огонь под жертвой высоко и ярко

В добрый знак, что твой принят богами призыв.