Элегии и малые поэмы
Шрифт:
10 Лишь бы в глаза не видать этой немилой страны.
Я бы с радостью Истр хоть на Стикс обменял, если есть он,
В глубях под Стиксом найди реки — сменяю на них.
Хуже, чем ниве сорняк, ненавистней, чем ласточке стужа,
Мне этот край, где гет марсолюбивый живет.
15 Через такие слова на меня в обиде томиты,
Снова народный гнев я навлекаю стихом.
Так вот и буду всегда попадать в беду из-за песен,
Будет всегда мне во вред неосмотрительный дар?
Пальцы б отсечь, чтобы бросить писать, но медлю зачем-то.
20 Снова, безумный, иду грудью на то же копье,
К тем же снова плыву берегам, в те гиблые воды,
Где на подводный утес днище ладьи посадил?
Я не повинен ни в чем и чист перед вами, томиты,
Мне ваш край опостыл, вас же я, право, люблю.
25 Сколько ни разбирай мои многотрудные песни,
В них не найдешь строки с жалобой на горожан!
Жалуюсь на холода, на то, что набегов должны мы
Ждать отовсюду, что враг вечно в ворота стучит.
Ваши места, не людей справедливым стихом осудил я —
30 Вы же и сами подчас землю браните свою.
Вот же посмел тот пахарь-старик стихами поведать, [622]
Что навлекла на себя ненависть Аскра не зря.
А ведь поэт говорил о стране, что его породила,
622
пахарь-старик — Гесиод.
Аскра ж не стала в ответ гневом поэта казнить.
35 Родину кто сильнее любил, чем Улисс? А не он ли
Скудость родной земли в повести запечатлел?
Едким словом меж тем не край — авзонийские нравы
Скепсий клеймил и Рим требовал гневно к суду. [623]
Ярый этот навет народ пропустил равнодушно,
40 Не повредил истцу неугомонный язык,
А на меня навлекли всенародный гнев кривотолки,
623
Скепсий — философ Метродор Скептийский, состоявший на службе у понтийского царя Митридата Евпатора и нападками на Рим заслуживший кличку «Римоненавистника».
Новою наши стихи отяготили виной.
Столько бы счастья мне, насколько чист я душою!
Я никого никогда словом одним не задел.
45 Впрочем, будь я и впрямь черней иллирийского дегтя,
Преданных мне друзей кстати ли было б хулить?
В горькой моей судьбе вы меня обласкали, томиты,
Видно, у вас в крови эллинская доброта.
Даже родной Сульмон, родное племя пелигнов,
50 Не проявили б ко мне столько участья в беде.
Мне недавно у вас оказана честь, на какую
Благополучный гость вряд ли б рассчитывать мог.
Сняты налоги с меня! Кроме тех, кого по закону
Не облагают у вас, этим я взыскан один.
55 Сам не искал я, но в знак всенародного благоволенья
Мне на седые виски вы возложили венок.
Знайте: как Делос был гонимой угоден Латоне,
Остров единственный тот, давший скиталице сень, —
Так Томида для нас дорога: в далеком изгнанье
60 Нам неизменно была доброй хозяйкой она.
Только бы дали ей небожители мирную долю,
Перенесли бы к теплу с этой оси ледяной.