Я никому не дам отчетаИ не сочту своей виной,Что видели во мне кого-тоНе совпадавшего со мной.Из нас в любом – толпа народа.Себя я грезой создаю,А прочим – полная свободаОшибку пестовать свою.Друг друга ни одно не метче —Ни отверженье, ни сродство.Кто сам с собой не хочет встречи,Не хочет встретить никого.
«Ветряного перегуда…»
Ветряного перегудаБесконечнее тоска.Я никто и ниоткуда,Из глухого далека.И как ветру в мощных кронахОтзываются листы,Дрожью знаний потаенныхГлуби сердца проняты.Лишь бы ветряному шумуОткликался гулкий лес:Лишь бы спугивали думу,Лишь бы вовсе я исчез.
«Продлись, мой сон! Я знаю, что рассвет…»
Продлись, мой сон! Я знаю, что рассвет,Но я так долго маялся без дремы,Что мне нужней, чего на свете нет, —Безбытья прихотливые изломы.И наяву, о греза, не оставь,Но будь со мной – и будь все та же,И украшай пролгавшуюся явьВсей непреложностью миражей.Себя утрачу, если обрету;И, наклонясь над парапетом,Ищу я в бездне только слепотуКо всем закатам и рассветам.
«К отъезду – скверная примета!»
К отъезду – скверная примета!Не празднуй злых примет.Ведь все равно ни здесь, ни где-то —Тебе отрады нет.Тебе лишь греза будет близкой,Вживешься в собственную мглу;Ты будешь скомканной запиской,Брезгливо брошенной в углу.Ремней надето-понадетоНа эту жиденькую кладь…И не разлука, а приметаТебя останется терзать!
«Я не хочу ни истины, ни слова…»
Я не хочу ни истины, ни слова.Их обретя, не сделаться собой:В них лишь останок бытия живого,Да сердца боязливый перебой.Я не хочу. Так вдумывался в суть я,Что разгубил и замысел, и суть.Воды и неба жалкие лоскутьяМне помогают ужас обмануть.Я лишний. Я ненадобная спайкаМеж бытием и высшим бытием…И словно бы незрячий попрошайка,Я колочусь в давно безлюдный дом…
Подражание
Кто отнял дар первоначальной боли —И только жизнь оставил мне взамен:Рассыпал душу грудою уголий,И вместо песни дал один рефрен?И кто, меня мечтанью подневоля,И цвет, и завязь обращает в тлен?Моя Судьба ли? Попросту никто ли?Но кто-то, кто навеки сокровен…Кто дал мне цель, с которой не полажу?Кто высучил неведомые нити?Кто наказал распутать эту пряжу?Дремотного лишая забытья,Кто подарил сто тысяч пустожитий,«Где расцветает брошенность моя»?
«И не трудясь, и не ища занятий…»
И не трудясь, и не ища занятий,Все грезы перевидев на веку,То забываюсь, то очнусь некстати —И только множу прежнюю тоску.И юности подобна перезрелойНадежда на иные времена:Она жива, но что ты с ней ни сделай,Как юность перезрелая, тошна.Все бездоходны, все они похожи —Мой каждый час, неделя или год:Как здоровяк, разлегшийся на ложе,Улиткою ползущий скороход.Я чувствую, как, оторопью взята,В меня глядится собственная суть,Но сам я замер, и лучи закатаМне только скуку проливают в грудь.Пустая жизнь, спрягающая слоги!Без мысли звук, без моря – корабли;Без путника – далекие дороги —Чтоб только грезы цельность обрели!
Взыскуя красоты
I. «Твои стихи, блаженство напоказ…»
Твои стихи, блаженство напоказ,Тебе слагать, печальному, легко ли?Я тоже был в эпикурейской школеИ доброй волей ум терял не раз.Я совершенства жаждал: всякий часПускался я на поиски – доколеНе понял, что любая цель в расколеС безмерностью, что нам открыта в нас.С того и плачем, что узнать влекомыГраницу своего же идеала.Есть берег морю, небу – окоемы,А нет предела только у тоскиО чем-то без предела и начала,В которой мы безмерно велики.
II. «Недостижима и не понята…»
Недостижима и не понятаОна, не существующая въяве.Еще грустнее и еще слащавей,Когда земная манит красота.И потому пускай в ее составеНайдутся только общие места,Дабы любой поверивший спростаУзнал, что прикасается к отраве.Лишь тот, кто чашу выпил понемногуИли глотком – а лишь бы без остатка, —Хотя и поздно, узнает дорогу.Он чувствует, как тяжесть налеглаИ как смотреться пагубно и гадкоВ прозрачность бесполезного стекла.
III. «Безумье или глупость: только так…»
Безумье или глупость: только такХоть каплю блага выманить у рока.Не думать, не любить, не чаять срокаИ не разуверяться что ни шаг.Любую вещь, открытую для ока,Приветствует за доброе дурак;Свой миру соприродный полумракЮродец принимает без упрека.Два зла на свете: правда и порыв.Узнать их зло на свете путь единый —И ту, и этот взглядом охватив:Она ужасна, в нем же – пустота:Не меньший ужас. Будто две долиныС боков неодолимого хребта.
IV. «Глубокий вздох, умчи меня в края…»
Глубокий вздох, умчи меня в края,Где ни чужбины, ни родного домаИ все, что есть, вовеки не влекомоК потусторонней форме бытия;Где чувствований мутная струяСподобится и формы, и объемаИ где владыкой утвердится дрема,Душевной жизни искру притая.Умчи меня… Но что чужие сферыИ что края, незримые доселе,Когда не приступ запоздалой веры,Еще мечта, еще один порыв,Как все мечты, летящий мимо цели,Еще сильнее сердце искрушив?