Чтение онлайн

Усугублялось общее незавидное положение еще и тем, что мне остро не хватало преданных и надёжных людей. Да, орден Безликих разросся за прошедшее время до пяти десятков полноценных милитариев. Но почти все из них были воинами. Низшей аристократией, получившей титул за военные заслуги и освоение магического дара. В экономике и политике они разбирались еще хуже меня. Такие сподвижники на ответственных постах принесут больше вреда, чем пользы.

Можно было, конечно, формировать костяк из столичных аристократов, которые согласятся присягнуть на крови престолу. Однако прежде, чем Лиас вложит кому-нибудь из них в ладонь чёрный камень, нужно понять, чем в Арнфальде высокородные живут и дышат. Чем их можно соблазнить, чем подкупить, чем запугать. Но это, опять же, отнимает и время, и силы. А ведь мне еще не следует забывать о своем поместье, семье, магазине плетений и теневой личности Маэстро. Последняя, кстати, иной раз требовала даже больше моего внимания, чем всё остальное вместе взятое.

Я уже забыл, когда последний раз нормально спал. Из-за частого употребления Ясности у меня не только сбился режим бодрствования, но ещё и жутко чесались глаза. Но когда я видел, как исписанные нотные листы копятся, формируя внушительные стопки, то на душе становилось чуточку спокойней. Ведь каждый из них приближал мою цель. А она выглядела ой, как сладко!

Объединив знания своей прошлой жизни, информацию, почерпнутую о магической теории от Лаайды, и закономерности, самостоятельно выведенные из алавийской Арикании, я пытался устроить полноценную революцию. В переносном смысле, конечно же.

Заклинание, построение которого я начал еще полгода назад, было очень энергоёмким. Думаю, что не существует таких магистров из человеческого племени, кому в одиночку хватит выносливости «проиграть» все такты громоздкого конструкта. Но если дело выгорит, то моё творение может побороть такое явление, как диссонатия. Поскольку это открытие позволит вообще не пропускать через себя энергию. Теоретически её можно будет черпать напрямую у мироздания.

На данный момент я находился ещё далеко от завершения своих изысканий. Но уже столкнулся с некими непреодолимыми ограничениями. Например, у меня даже на бумаге не получалось подружить чары с рядом истинных слогов. Плетение захватывало лишь приблизительно полторы октавы, в которых строились практически одни атакующие заклинания. Потому и направленность у моей разработки вырисовывалась исключительно боевая. Если у меня получится создать функциональный прототип конструкта, то обязательно учту это при выборе имени для него.

Моё уединение прервал тихий стук в дверь и появление прислужницы. Она скользнула в комнату бесшумно, словно призрак, а потом замерла в глубоком книксене.

— Экселенс, Его сиятельное Благовестие созывает всех на срочный совет. Вам помочь собраться?

Я поднял голову и с усилием помассировал до зуда уставшие глаза. Боги, как же я утомился. Когда мне выпадет шанс хоть чуть-чуть передохнуть?

— Принеси горячей воды и сменный наряд, — распорядился я, поднимаясь из-за стола.

Служанка вновь исполнила замысловатый реверанс, после чего удалилась. Ну а я принялся приводить себя в порядок. Судя по заросшему щетиной подбородку, со дня последних банных процедур прошло не меньше седмицы. Вот это я окунулся в работу…

— И цирюльника тоже зови! — рявкнул я в коридор, надеясь, что дворцовая прислуга передаст мою просьбу.

Умывшись, выбрившись и переодевшись, я ощутил себя совсем другим человеком. Плечи расправились, в теле появилась небывалая лёгкость, как после применения «Энергетика». Из отражения полированной серебряной пластины на меня взглянуло красивое и утончённое лицо Ризанта нор Адамастро, которое практически не изменилось за эти годы. Разве что янтарный взор стал каким-то пустым и печальным. Словно глазки-пуговицы у потерянной плюшевой игрушки. Скорее всего, это последствия усталости и работы на износ.

Натянув на изуродованную руку белоснежную перчатку, я отправился в зал заседаний, который во дворце назывался гласной палатой. И, судя по крикам, доносящимся из-за закрытых дверей, обсуждалось там нечто крайне серьёзное и злободневное. Неужели северяне опять цены на железную руду задрали?

Я вошел не таясь, но никто даже не обратил на меня внимания. Сейчас все взгляды были скрещены на патриархе.

— … собирать армию! Известить каждую фамилию в государстве и обязать их направить воинов в Арнфальд! — стучал кулаком по столу Лиас.

— Но Ваше Благовестие, мы не можем! — тщетно пытался спорить с ним усатый мужчина, носящий титул хранителя закона. — Согласно действующему укладу…

— В Абиссалию твой уклад! — зарубил все возражения правитель. — Когда на кону стоит существование страны, становится не до него!

— Но ведь знатные семьи могут взбунтоваться, — осторожно подметил командующий армией гран Эстар.

— Тогда вы их вздёрнете, как предателей Патриархии! — побагровело новое лицо Лиаса.

М-да… я же говорил, что у него всё сводится лишь к одному? Ну да боги с ним. Надо как-то осторожно выяснить, что вообще происходит.

— Экселенс нор Дармон, не поделитесь со мной, что у нас приключилось? — шепотом обратился к соседу слева.

Седовласый мужчина с отчетливыми залысинами на лбу и непередаваемо кустистыми бровями хмуро повернулся ко мне, нервно кусая губы. И эта гримаса меня немного встревожила. Потому что Кларион нор Дармон со дня назначения на должность контролёра податной службы проявлял себя с сугубо положительной стороны. Всегда спокойный, рассудительный и до флегматичности невозмутимый. Он как никто другой подходил для данной должности. И, по большому секрету говоря, являлся одним из первейших претендентов, кому мы собирались преподнести камень крови. А тут вдруг я отчетливо вижу страх и панику на его морщинистом лице…

— Ах, экселенс Ризант, беда случилась! Наш правитель намерен воевать с алавийским Капитулатом! — так же тихо, но крайне пылко ответил мне пожилой аристократ.

— Ну это для меня не новость, — криво ухмыльнулся я.

— К несчастью, кое-что изменилось. Утром голубь принёс донесение от разведки, что из колоний темноликих с северо-запада выдвинулись крупные группировки войск! Около шести пеших легионов молдегаров и два верховых крыла Дев войны. И всё это полчище движется к Арндфальду! Вы понимаете, господин Адамастро?! На нас идёт почти двадцать тысяч копий, а патриарх даже не рассматривает вопрос о временной сдаче столицы!

Первым моим порывом было вскочить и заорать: «ЧТО?!» Но я всё же укротил его. Нет, это какая-то ерунда. Не может такого быть. Я предполагал, что у нас есть как минимум год, прежде чем алавийцы решат взять реванш за провальный захват южной части Старого континента. Почему же это произошло так скоро? Куда темнорожие торопятся? Вот же дерьмо! И почему Лиас ничего мне не сказал, а сразу же созвал совет?! Патриаршие регалии ему уже мозг отдавили что ли?

А ведь нам даже толком и ответить врагу нечем. Снять Корпус Вечной Звезды с Перстов Элдрима — значит потерять всё, что Великая Уния людских государств завоевала за последнее десятилетие. Включая и гряду Горного Предела, которая досталась человечеству великой кровью. Подорванные отношения с Равнинным Княжеством не позволяют запросить у них поддержки. Да и вряд ли тамошний правитель рискнет элитными полками Сыновей копья ради безнадёжной защиты соседской столицы. От Медеса ждать военной помощи тем более нет смысла. Они еще не оправились после нашествия альвэ и едва прикрывают собственные границы от поползновений кьеррских тварей. Хотя, как вариант, можно будет упросить Адилина гран Мисхейв перебросить к Арнфальду котерию «Железных рубах». Не бог весть какое подспорье, но уже что-то. Но успеют ли они прибыть до начала осады?

Задумчиво потерев переносицу, я оглядел хмурые лица новых высокопоставленных чиновников государства. Большинство из них свои кресла занимали временно. До той поры, пока не найдется достойный и более подходящий кандидат. И многие это понимали. Кто-то мирился с таким положением дел, а кто-то лез из кожи, лишь бы оправдать доверие монарха. Эта разница наиболее ярко проявлялась в инициативности этих людей. Не всегда полезной инициативности, но всё же.

Однако сейчас я видел, как страх уравнял всех. Каждый из сидящих здесь мечтал оказаться где-нибудь за пределами столицы. Да хоть бы на далеком севере, куда теплолюбивые альвэ никогда не сунутся. Они вообще те широты Старого континента не считали пригодными для жизни.