Чтение онлайн

Да, человек вновь обрёл имя и прошедшую земную жизнь. «Белкина Наталия Михайловна. 23.03.1977–20.11.1997», – было высечено на памятнике.

И ниже, у самой земли: «Белке от Стрелки».

3–31 декабря 2006

Поутру просыпается роза моя,

На ветру распускается роза моя.

О жестокое небо! Едва распустилась –

Как уже осыпается роза моя.

Омар Хайям 6

Своё пятнадцатилетие Инесса уже отметила два дня назад в узком кругу, но она была феей, хоть пока и не полного посвящения, и ей хотелось порадовать и «юных друзей мафии», тем более что у Антона на неделе тоже был день рожденья. Стихиали понимающе устранились, предоставив девушке полную самостоятельность, а из «молодой гвардии» принимали участие только Лена и Гражина, которая сначала даже обиделась, подумав, что её считают за маленькую, но Лена сказала ей: «Ты не поняла. Тебя не ставят на одну доску с малышами, а, наоборот, просят помочь устроить праздник для детей». С такой интерпретацией юная художница охотно согласилась и сейчас вдохновенно украшала шоколадными узорами большой торт.

– Сколько гостей придёт? – подсчитывала она, соображая, как будет поделен торт. – Антон, Белка с Лёней, ксюшки-машки и нас трое, так? Лен, твоя мама присоединяется? – отмечать они собирались именно у Лены.

– Да, конечно, – Лесная Сестра мило улыбнулась. – Пусть тоже побудет девочкой Риммой, а то Римма Павловна слишком привыкла, что праздник – это непременно море выпивки. Плюс ещё у Маши всегда хвост.

– Ага, полиэтиленовый, – рассмеялась Гражина. – Слушай, а Полиэтилену можно шоколад?

– Можно, Маша её несколько раз угощала потихоньку, – вспомнила Лена. – У них только Георгию ничего вкусного нельзя.

– Кстати, – спросила Инесса, – а на Земле бывают звери с двумя хвостами?

– Звери – нет. Насекомые типа есть, они так и называются – двухвостки. Точно! Маша ещё и Андрея притащить может!

– Не «может», а «пусть притаскивает», – Гражина начала размечать на торте одиннадцать секторов. – А то ведь всё равно попросит с собой кусок для него – не та девочка, чтобы самой лакомиться, а брата не угостить. И придётся Андрею в туалете есть, потому что «Жорику ничего нельзя». Лен, ну вот почему так? Лейкоз вылечить – можем, парализованного человека поднять на ноги – пожалуйста, даже кусок пальца вырастить – и то не проблема, а с каким-то диатезом, выходит, не справляемся? Ты у Леренны не узнавала – кто-нибудь в других мирах это может?

– Узнавала, – вздохнула Лесная Сестра. – Фей с таким даром нигде нет, так что вся надежда на нашу четырнадцатую, кто бы она ни была.

* * *

– Полюшко-поле, у тебя что, праздничного платья нет? – ужаснулась Ната, появившая Антона, ещё не владевшего своей стихией на таком уровне, чтобы делать это самостоятельно.

– Нет, – призналась вместо сестры Маша. – Она же из дома не выходила почти, куда ей было наряжаться?

– Но ведь теперь – вышла? Машенька, что ж ты мне не сказала? Хотя на самом деле это я такая никудышная фея, ты уж прости меня! Держи свой наряд, а Полинке я сейчас принесу, – через несколько минут Лесная Сестра сгрузила на кровать Риммы Павловны ворох платьев Белки, из которых та уже выросла. – Маш, а мальчишки куда подевались?

– Ой… На кухне, наверное, – девочка, на ходу застёгивая цепочку с кулоном, торопливо простучала каблучками по коридору. Андрей с Антоном действительно оказались на кухне, где, соблюдая мальчишескую традицию, сразу начали таскать куски буженины прямо из-под ножа.

– Кавалеры, брысь! – Лена отложила нож в сторону. – Дамы не одеты, стол не накрыт, а вы уже хватаете!

– Девчонок никогда не дождёшься, – заявил Андрей, стащив напоследок ещё один кусок мяса.

– Для вас стараемся! Вот будет у тебя любимая девушка – поймёшь! – Маша поймала брата за руку и вытащила из кухни. – Пойдём с моими друзьями знакомиться, – она отвела мальчиков в комнату Лены, где уже сидели Ксения, Лёня и Белка, но в это время в кармане её куртки зазвонил телефон, и «юным друзьям мафии» пришлось представляться самим.

– Маша, возвращайтесь домой! – чувствовалось, что Илье Васильевичу и самому было очень неловко выдёргивать детей с ещё не начавшегося праздника. – Маме плохо стало, тошнит её.

– Опять беременна?! – ахнула Маша, прекрасно помнившая все прошлые «у тебя будет братик или сестричка».

– Ну… в общем, да… – мямлил отец. – Жорик плачет, на ручки хочет…

– Папа, нет! – разозлилась девочка, обидевшаяся не столько за себя, сколько за сестру, очень ждавшую первого в своей жизни праздника после трёх лет нездоровья. – Ну поиграй с ним сам, маме скоро лучше станет.

– Да он со мной не хочет, – признался Илья Васильевич. – К маме хочет, а она его отпихивает, говорит – «иди с папой поиграй». А у меня не получается.

– Папа, ну как же ты мог!.. – Маша потерянно озиралась по сторонам, осознав, что теперь на ней уже трое детей – детей, которых она не планировала и не рожала, но должна будет заботиться, потому что больше просто-напросто некому.

– Маш, дай на минуточку, – понявшая всё Лена перехватила у подруги телефон. – Здравствуйте, Илья Васильевич! Что, Татьяне Ивановне так плохо?.. Просто от Георгия отмахивается? Продержитесь минут пять, сейчас Лейла подойдёт, у неё с Георгием нормально получается, – она вытащила свой собственный телефон и позвонила Лейле.

– Маша-а! Смотри! – выбежавшая из комнаты в нарядном платье Полина восхищённо завертелась перед сестрой, и та через силу улыбнулась.

* * *

– Добрый день, Лейла Сабировна, – Татьяна Ивановна с облегчением поздоровалась, сообразив, что сейчас её избавят от непоседливого годовалого мальчишки и можно будет без помех предаваться мечтам о новой «ляльке». – Жорик, не мешай! Иди с тётей Лейлой поиграй!

– Ма-ам! – хныкал мальчик, совершенно не понимавший, почему ласковые мамины руки, всё время державшие его, вдруг в одночасье превратились в руки отпихивающие. – Хосю-у! – он с силой обхватил ногу Татьяны Ивановны.

– Георгий, пойдём гулять? – Лейла, присев на корточки перед малышом, тепло улыбнулась ему. – Мама сейчас не может, ей плохо.

Через десять минут, когда мальчика всё-таки удалось успокоить и кое-как одеть, фея вывела его из квартиры и сказала:

– Попробуй спуститься по лестнице сам, я подержу за руку… Молодец! – они вышли под пушистый снег, и Лейла незаметно перенесла их к дому Даши. – Видишь детскую площадку? Давай поможем дворнику, – она незаметно подмигнула Сабиру Рахмоновичу, который как раз сгребал с площадки нападавший за ночь снег, и достала две пластмассовые лопатки.

– Привет! – подошли вскорости Даша и Ната, гулявшие с девочками. – Поднимемся к нам?

– Да, пошли, – Лейла заметила, что азартно машущий лопаткой мальчик уже сильно взмок. – Переодеться в сухое надо.

– Георгий, это Оля, а это Динара, – представила Даша, когда все три женщины наконец уселись на диван, посадив малышей на колени. – А меня Даша зовут.

– А меня – Ната, – засветилась улыбкой Первая сестра.

– Дина’а, – сосредоточенно выговорил Жорик, и малышка, услышав своё имя, подалась к нему.