Электрик 4
Шрифт:
Да, скорее всего, так все и вышло. Суровые эти Черти, своего же шамана так просто замочили, аж жуть берет от их порядков.
Получается, что сегодня первый караван, принесший жертву, никого не дождался, только набрал бурдюки с водой, а вот второй дождался появления Твари, теперь у них половина воинов отдает концы медленно и печально.
Шикарный сюрприз им выпал от местного казино!
Значит, такие ловчие порталы не только на Земле есть, раскиданы они и по другим мирам, где водятся такие резкие шестилапы с хвостом, как у скорпиона нашего.
Теперь выжившие и раненые складывают на подводы своих покойников, их оружие, еще снимают шкуру с остальным добром с Твари. Этом серьезным делом занимается местный шаман, опять в высоком недоразумении на голове с тем же неизменным завыванием во время процесса.
Что он понимает в этой Твари — да кто его знает? Возился довольно долго, пока остальные выжившие хлопочут над ранеными.
Не думаю, что такие сюрпризы часто прилетают сюда, иначе Черти не пошли бы только втроем забирать то, что им прислал ловчий портал.
— Да, черт! И меня так же забрали с родной Земли! Эта зеленая хрень сзади оказалась именно таким порталом! — понимаю я наконец историю того, как оказался здесь.
И ведь никто во всем городе не знает, какая инопланетная засада притаилась в подвале старинного дома на Мытнинской улице!
— Кто-то подставил такую серьезную Тварь, разместил ее специально около портала! Где-то люди уже знают про такую ловушку, что она иногда включается и затягивает все, что оказалось рядом! Нашли достойный ответ на такую хитрую жопу!! Или другие нелюди этим занимаются!
Эмоции захлестывают меня, пока в свете заходящего светила, я разглядываю происходящее передо мной.
Тайна Третьей планеты раскрыта! Пусть мне от этого теперь не холодно, не жарко.
К потрепанному каравану из подходящего следующим прискакало двое дозорных на зубастых тварях. Осторожно приблизились на сотню метров, оглядели поле боя, спрашивать ничего не стали, а просто вернулись к своему каравану, остановившемуся в километре от этого места.
Явно не хотят стоять рядом и смешиваться между собой, однозначно — такие родоплеменные отношения здесь процветают. Поэтому чужих, точно таких же Чертей по внешнему виду, явно не приветствуют в своих рядах даже после такой заслуженной трепки.
Теперь я внимательно рассматриваю, что может остаться валяться после схватки, понимая, что у меня появился шанс пережить еще несколько дней в этой степи.
Вода и еда мне нужны для этого в первую очередь, теперь у меня есть кое-какие надежды на то, что я получу желаемое.
Даже один козел, на котором гарцевал ближний ко мне дозорный успел попасть под удар сильно когтистой лапы. Теперь валяется так же на земле с выпущенными наружу кишками. Перед ним с моей стороны лежит круглый шар бурдюка с водой, и я молюсь, чтобы в наступающей темноте его не заметили. Или не забрали просто потому, что трупов точно уже треть всего состава, а зная медицину местную, скоро и половина окажется.
Да и остальные Черти все поранены серьезно, работать и таскать не так хорошо способны.
Вот как опасно ставки ставить в местном казино! Еще бы на Земле догадались мину морскую рогатую около портала поставить, вот бы она шарахнула, когда на площадку портала упала. Закрылся бы портал, все стенки каменные разлетелись бы на сотню метров.
А местные уроды потом рассказывали бы друг другу о неистовом гневе богов, снесшем половину холма.
Только это нужно, чтобы свидетель появления портала нашелся, да еще не один раз. С первого раза у нас в такое чудо никто не поверит, я бы и сам никогда не поверил.
— Вообще нужно разобраться с самим холмом. Получается, что оборудование для переноса жертв находится где-то под ним, а эти стенки тоже входят в систему переноса, — я серьезно размышляю над своим возможным будущим. — Генерируют выход из портала именно здесь. Я же между ними шлепнулся на землю определенно.
Пока я дождался темноты, караван медленно вытягивается в сторону ночлега, бурдюк все так же лежит перед козлом.
Отъехали они недалеко, примерно на такой же километр от холма, как и догнавшие их Черти.
— Завтра вернутся собрать остальное, — понимаю я. — Сейчас будут перевязывать друг друга и готовиться к поминкам.
Поэтому я дожидаюсь первой темноты и держу курс на бурдюк.
Слава Богу, он почти полон, поэтому я оттаскиваю его в свое гнездо. Потом срезаю с бедра мертвого козла толстый ломоть мяса острейшим ножом шамана, предварительно конечно тщательно его протерев от человеческой крови. Раз немного спирта для обезжиривания контактов у меня нашлось в бутыльке, то не пожалел доли малой на протирку от человеческой крови.
Мяса можно срезать и побольше, только где его хранить — черт его знает!
Мне нужно ровно столько, чтобы пожарить и съесть его сегодня, еще можно оставить на утро, дневку под жарким светилом даже в жареном виде плоть козла не перенесет. Можно ее поглубже в землю закопать попробовать.
А мне сейчас травиться подтухшим или протухшим мясом — строго противопоказано!
В полной темноте я могу обыскивать место сражения, только опустив фонарь на землю и прикрыв его со всех сторон своей курткой. Получается световое пятно, которое прикрывает от зрителей холм с одной стороны и мое тело с другой.
Однако находки меня откровенно радуют — поднимаю с земли еще один забытый мешок, набитый какими-то лепешками, задубевшими до колообразного состояния. Наверно, что тоже кто-то из Чертей сгоряча скинул с подводы. Это основная моя удача, еще пара поясов, валяющихся на земле, остаются без фляг из дерева, сами пояса я забирать не хочу. Это уже дорогое добро, именное, поэтому утром ограбленные Черти могут предъявить кражу своим соседям, да еще заметив срезанное мясо, вместе с теми потом обыскать окрестности.
Я и так не собираюсь оставаться на старом месте, однако вопрос с новой резиденцией для переезда буду решать после тщательного поиска на холме по его результатам.
Через час я все собранное добро отнес к своей резиденции, к сожалению, больше никакого оружия я на месте сечи не нашел.
Понятно, что оно здесь очень дорогое, в эти примитивные еще времена.
Придется воспользоваться своим трофеем, последним подарком убийцы-шамана, его почетным в диких племенах предметом культа — боевым посохом.