Чтение онлайн

Условия исполнения иностранных судебных решений обозначены в § 98 Restatement 2nd on Conflict of Laws и § 481–382 Restatement 3d of Foreign Relations Law. В них предусматривается общее правило о допустимости признания и принудительного исполнения действительных решений иностранных судов, вынесенных в пределах их компетенции в рамках справедливого состязательного процесса. Наличие соответствующего международного договора США с государством, на территории которого вынесено решение, не является обязательным условием признания и принудительного исполнения такого решения на территории США.

Данные положения нашли свое отражение в известном прецеденте Hilton v. Guyot [182] , в котором стоял вопрос о признании и исполнении на территории США решения французского суда. Согласно позиции Верховного суда США американский суд не признает иностранного судебного решения, пока не будет убежден в наличии у иностранного суда юрисдикции по рассмотрению такого спора [183] и не будет убежден в том, что «при рассмотрении дела судом была обеспечена справедливая процедура рассмотрения спора с надлежащим извещением ответчика и в рамках правовой системы, обеспечивающей беспристрастное рассмотрение спора с участием иностранных лиц при отсутствии оснований полагать о наличии какого-либо предубеждения или обмана в процессе отправления правосудия». Таким образом, если судебное решение было вынесено судом, действующим в рамках правовой системы, не обеспечивающей надлежащей судебной процедуры (Due Process) в ее американском понимании, то в признании и принудительном исполнении такого судебного решения может быть отказано [184] . Сам по себе факт допущения ошибки в применении закона или толковании факта не является основанием для отказа в признании иностранного судебного решения при условии соответствия его вышеуказанным критериям. Равно как в качестве основания для отказа не может использоваться ссылка на различия между законодательством иностранного государства и законодательством штата, где исполняется решение. Как отметил судья Кардозо, «американские суды не настолько провинциальны, чтобы утверждать, что предложенное решение проблемы неверно, так как мы у себя такие дела решаем иначе» [185] .

Дело Hilton v. Guyot знаменито также и тем, что в нем впервые был установлен принцип международной вежливости (comity) как основание для признания и приведения в исполнение решений иностранных судов на территории США. Однако было отмечено, что американский суд не обязан проявлять такую вежливость в тех случаях, когда иностранное государство сохраняет за собой право пересмотра решения суда США по существу (что имело место во Франции). Правда, принцип взаимности понимался ограничительно и был направлен на защиту американских граждан от исков, предъявленных к ним за рубежом. В связи с чем данный принцип не мог применяться в спорах между двумя иностранцами либо против стороны – гражданина США. Впоследствии, впрочем, США отошли от применения принципа взаимности в качестве условия для признания и исполнения иностранных судебных решений по причине его несправедливости по отношению к участнику процесса (он расплачивается не за свое поведение, а за поведение властей своего государства), а также возможных помех для признания судебных решений США за рубежом [186] .

В большинстве своем сложившиеся в судебной практике подходы нашли свое отражение в Единообразном законе о признании иностранных решений о присуждении денежных сумм 1962 г. (Uniform Foreign Money-Judgements Recognition Act), который был принят в той или иной форме приблизительно в половине штатов США [187] . Иностранные судебные решения, вступившие в законную силу, по общему правилу признаются и исполняются в США, за исключением следующих случаев, указанных в ст. 4: 1) такое судебное решение было вынесено судом в рамках правовой системы, не обеспечивающей беспристрастное рассмотрение спора с участием иностранных лиц; 2) иностранный суд не имел юрискдиции в отношении ответчика или предмета спора; 3) отсутствовало надлежащее уведомление ответчика об инициированном процессе; 4) заявленное требование противоречит публичному порядку штата; 5) такое судебное решение противоречит другому вступившему в законную силу судебному решению; 6) разбирательство в иностранном суде противоречило согласованному в договоре порядку судебного разбирательства. В отсутствие таких обстоятельств иностранное судебное решение пользуется полным доверием и уважением (full credit and faith) подобно решениям соседних штатов. В качестве примера применения данного Закона можно привести дело, в котором судом Калифорнии было принудительно исполнено решение китайского суда о взыскании с американской компании 6,5 млн долл. [188]

Что же касается признания и принудительного исполнения в США решений российских судов, то такие случаи встречаются, но их немного и они не связаны с электронной коммерцией. В основном они касаются вопросов семейного права [189] .

Суды США по общему правилу вправе не признавать иностранные судебные решения, касающиеся взыскания налогов или штрафов, имеющих не компенсационную, а карательную направленность (§ 483 Restatement 3d of Foreign Law Relations). Данное положение основано на устоявшемся правиле коллизионного права США, согласно которому суд одного государства не обязан признавать и принудительно исполнять судебное решение, вынесенное на основании норм налогового или публичного законодательства другого государства (§ 89 Restatement Second on Conflict of Laws).

В некоторых случаях иностранное судебное решение может противоречить публичному порядку США. Так, в контексте споров в сети «Интернет» со ссылкой на публичный порядок может быть отказано в признании иностранных судебных решений, которые противоречат закрепленной в I поправке к Конституции США свободе слова [190] . В связи с этим в США в 2010 г. был принят отдельный Закон о защите конституционного наследия США [191] , согласно которому иностранное судебное решение не подлежит признанию и принудительному исполнению на территории США, если оно было вынесено в странах, где не обеспечивается уровень защиты свободы слова, сопоставимого или более высокого, нежели в США [192] . Ранее подобные законы были приняты в отдельных штатах США (Нью-Йорк, Калифорния, Флорида, Иллинойс и некоторых других).

Как показывает судебная практика, сопоставимость уровня защиты свободы слова определяется наличием или отсутствием в странах, где было вынесено решение, норм, аналогичных тем, которые имеют место в США по вопросам свободы слова. Так, отсутствие в иностранном праве норм, аналогичных тем, которые содержатся в US Communications Decency Act 1996 г., может выступить основанием для отказа при признании иностранного судебного решения по вопросу ответственности за распространяемый в Интернете контент [193] . Указанный Закон знаменит наличием положения о «добром самаритянине» (section 230), согласно которому ни интернет-провайдер, ни пользователь онлайн-сервиса не будут квалифицироваться в качестве публикатора или распространителя сведений, которые были получены от другого контент-провайдера. Данное положение направлено на защиту интернет-провайдеров от ответственности за правонарушения, совершенные иными лицами при использовании их сервисов [194] .

Наконец, необходимо отметить, что jurisdiction to enforce не ограничивается исключительно вопросами принудительного признания и принудительного исполнения решения суда. В некоторых случаях решения государственных органов США могут обеспечиваться неюрисдикционными мерами. В частности, отказом иностранному лицу в совершении экспортных или импортных операций с американскими лицами или технологиями; запретом на участие в процедурах государственных закупок; запретом на отчуждение или перевод активов и т. д. [195] Данные способы обеспечения актов государственных органов США принудительной силой особенно актуальны в случаях с обеспечением соблюдения экономических санкций. Так, в зависимости от содержания положений соответствующей санкционной программы в отношении иностранного лица могут быть приняты следующие меры: запрет на доступ к банковской системе США (закрытие корреспондентского счета в банке США, блокирование активов такого лица, в случае их прохождения через американский банк); введение визовых ограничений в отношении акционеров или сотрудников такой иностранной организации [196] .

В качестве некоторого обобщения характеристик существующего в США режима признания и исполнения иностранных судебных решений можно указать следующие его недостатки:

1) отсутствие единообразия, обусловленное тем, что данный вопрос во многом регулируется законодательством штатов, в то время как документы, направленные на обеспечение единообразия, носят рекомендательный характер;

2) вышеуказанное отсутствие единообразного подхода существенно затрудняет положение американских истцов, ходатайствующих о признании решения суда США за рубежом, по причине сложности доказывания факта взаимности, что является обычно необходимым условием для такого признания. Иностранные суды смотрят на США и видят 51 правовой режим признания и исполнения иностранных судебных решений [197] ;

3) наличие у США своих представлений о том, что такое справедливый суд или необходимый уровень обеспечения свободы слова, может приводить к политизации процесса исполнения иностранного судебного решения.

Сложности, связанные с признанием и принудительным исполнением решений, вынесенных судами США в иностранных государствах и, наоборот, усиленные потребностями оборота, обусловили заинтересованность США в разработке международного договора, который обеспечивал бы взаимное признание судебных решений судами стран, выступающих основными торговыми партнерами США. Данные усилия завершились разработкой и принятием 30 июня 2005 г. Гаагской конвенции в отношении соглашений о выборе суда (Hague Convention on Choice of Court Agreements). Данная Конвенция будет подробнее рассмотрена далее.

Особенностью законодательства стран Европейского Союза по вопросам юрисдикции в сети «Интернет» является его двухуровневый характер. Помимо национального законодательства отдельно взятой страны существуют также нормы наднационального общеевропейского права, которые представлены в виде документов двух видов: регламентов и директив. Регламент представляет собой нормативный акт, который имеет общее действие, является обязательным в полном объеме и подлежит прямому применению во всех государствах-членах. Регламент представляет собой инструмент унификации национального права стран – участниц Европейского Союза по отдельным вопросам.