Чтение онлайн

Что же касается арбитражных оговорок, то они не вызывают каких-либо особых проблем в предпринимательских договорах, напротив, наличие специального международного соглашения о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, участницами которого являются 156 стран, включая Россию, существенно облегчает рассмотрение вопросов принудительного исполнения решения, вынесенного арбитражем на территории разных стран мира [268] . Правда, необходимо проявлять достаточную степень внимательности при формулировании соответствующих арбитражных оговорок, в том числе в части конкретизации споров, которые могут быть переданы на рассмотрение арбитража. В противном случае, как показывает практика, вместо запланированного Лондонского международного арбитражного суда (The London Court of International Arbitration) можно оказаться в Советском районном суде г. Нижнего Новгорода [269] .

Одним из актуальных вопросов является допустимость арбитражных оговорок в договорах с участием потребителей. С одной стороны, законодательство о защите прав потребителей не содержит никаких специальных запретов на рассмотрение споров из потребительских договоров в третейских судах. С другой стороны, подобное рассмотрение споров может быть сопряжено с дополнительными обременениями для потребителя: необходимостью несения расходов (при рассмотрении спора в государственном суде потребитель освобожден от уплаты госпошлины), поездок к месту рассмотрения спора. Кроме того, существуют риски необъективного рассмотрения спора в случае, если арбитраж каким-либо образом аффилирован с предпринимателем.

По мнению Верховного Суда РФ, арбитражные оговорки в потребительских договорах по общему правилу допустимы [270] . Однако если арбитражная оговорка включена в договор присоединения, то она будет иметь правовое значение, если потребитель впоследствии признает действительность этого условия и будет настаивать на рассмотрении спора именно в третейском суде [271] . Таким образом, арбитражная оговорка, включенная в click-wrap– соглашение с потребителем, не лишает его возможности предъявления иска в суд по своему месту жительства, а предоставляет ему возможность выбора оптимального места для рассмотрения спора [272] . Если после возникновения спора потребитель подтвердит свою волю на рассмотрение спора в третейском суде, то результаты последующего разбирательства будут иметь юридическую силу и могут быть принудительно исполнены в порядке, установленном гл. 47 ГПК РФ. Правда, следует отметить, что существует практика арбитражных судов, согласно которой включение в потребительский договор, заключаемый по модели присоединения, условия о рассмотрении споров в третейском суде может влечь административную ответственность за включение в договор условия, ущемляющего права потребителя (ст. 14.8 КоАП РФ) [273] .

Представляется, что подход ВС РФ является более сбалансированным, чем позиция ВАС РФ, и будет преобладать при рассмотрении вопросов о правовой оценке условий пользовательских соглашений и иных договоров в сфере электронной коммерции. В том числе и потому, что он создает определенные условия для применения в России альтернативных способов разрешения споров в сфере потребительских договоров, хотя до европейского уровня в данном вопросе нам еще далеко.

Деликтные отношения

Юрисдикция российских судов применительно к спорам с участием иностранных лиц, возникшим из деликтов, определяется различным образом применительно к арбитражным судам и судам общей юрисдикции. В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 247 АПК РФ российский арбитражный суд вправе рассматривать подобного рода споры, если требование возникло из причинения вреда имуществу действием или иным обстоятельством, имевшими место на территории Российской Федерации либо при наступлении вреда на территории России. В соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 402 ГПК РФ суд общей юрисдикции принимает к рассмотрению спорыв случаях, если действие или иное обстоятельство, послужившие основанием для предъявления требования о возмещении вреда, имели место на территории Российской Федерации. В отличие от АПК РФ ГПК РФ не предусматривает возможности установления судом общей юрисдикции своей компетенции в отношении иностранного ответчика в случае, если вред наступил на территории Российской Федерации, но само действие, повлекшее такой вред, было совершено за рубежом.

Проиллюстрируем данное различие на примере иска о взыскании российским правообладателем компенсации за нарушение его исключительного права. Как известно, внедоговорное использование объектов интеллектуальной собственности является деликтом [274] . В случае если соответствующее нарушение имело место посредством распространения контрафактных экземпляров произведения с сервера, расположенного за пределами территории России, то суд общей юрисдикции не сможет на основании п. 5 ч. 3 ст. 402 ГПК РФ принять к рассмотрению такой иск. Ведь на территории России наступили лишь вредоносные последствия, в то время как само действие, повлекшее вред, было совершено за рубежом. Напротив, арбитражный суд может в такой ситуации принять к рассмотрению иск в отношении иностранного ответчика, поскольку АПК РФ допускает установление юрисдикции в силу факта наступления вреда на территории Российской Федерации.

В определенной степени данное ограничение по защите прав правообладателей, существующее у судов общей юрисдикции, компенсируется положениями Антипиратского закона [275] . Данный Закон предусматривает исключительную юрисдикцию Мосгорсуда по рассмотрению по первой инстанции споров правообладателей о защите авторских и (или) смежных прав (кроме фотографий) в сети «Интернет», если при этом были приняты предварительные обеспечительные меры в порядке ст. 144.1 ГПК РФ об ограничении доступа к интернет-ресурсам, на которых осуществляется распространение объектов авторского и (или) смежного права без согласия правообладателя или иного законного основания [276] . Причем Мосгорсуд компетентен рассматривать подобного рода споры безотносительно к наличию или отсутствию у правообладателя предпринимательского статуса.

При решении вопросов о наличии юрисдикции российских судов по рассмотрению споров, связанных с интеллектуальной собственностью, не следует забывать о положениях ст. 248 АПК РФ, согласно которым споры, связанные с регистрацией или выдачей патентов, регистрацией и выдачей свидетельств на товарные знаки, промышленные образцы, полезные модели или регистрацией других прав на результаты интеллектуальной деятельности, которые требуют регистрации или выдачи патента либо свидетельства в Российской Федерации, относятся к исключительной юрисдикции арбитражных судов России. Так, например, иск корпорации «Microsoft» к российскому лицу в связи с неправомерным использованием им товарного знака «Windows», зарегистрированного в России, относится к исключительной юрисдикции российского арбитражного суда [277] . Исключительная компетенция предполагает в данном случае не только невозможность ее изменения соглашением сторон, но и невозможность передачи рассмотрения данного спора в третейский суд. Если иностранный суд или арбитраж все же вынесет решение по такому вопросу, арбитражный суд отказывает в признании и приведении в исполнение этого решения на территории Российской Федерации (п. 3 ч. 1 ст. 244 АПК РФ).

Что касается компетенции российских судов по рассмотрению споров, связанных с распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию в сети «Интернет», следует отметить, что и ГПК РФ, и АПК РФ содержат специальные положения на сей счет, допускающие установление юрисдикции суда по местужительства (местонахождению) истца (п. 9 ч. 3 ст. 402 ГПК РФ, п. 6 ч. 1 ст. 247 АПК РФ). Таким образом, если соответствующий материал был размещен в Интернете иностранным лицом, требование к такому лицу может быть предъявлено в российский суд (суд общей юрисдикции, если речь идет о защите чести и достоинства, арбитражный суд, если иск заявлен по поводу защиты деловой репутации). При этом в отличие от подхода, демонстрируемого некоторыми американскими судами, не важно, направлял ли ответчик свою деятельность на территорию России. Значение имеют исключительно формальные моменты: расположение истца на территории Российской Федерации и характер предъявленного требования. В отличие от общеевропейского законодательства отдельно доказывать факт причинения вреда на территории России не требуется (хотя это и не так сложно, учитывая характер причиненного вреда и его тесную связь с личностью истца).

Рассматривая вопросы, возникающие с юрисдикцией споров, связанных с сетью Интернет, особо следует упомянуть два положения АПК РФ, которые могут быть потенциально применимы к такого рода отношениям.

В п. 9 ч. 1 ст. 247 АПК РФ устанавливается, что в компетенцию арбитражных судов входит рассмотрение дел по экономическим и иным делам, связанным с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности иностранных лиц, международных организаций, в том случае, если спор возник из отношений, связанных с государственной регистрацией имен и других объектов и оказанием услуг в международной ассоциации сетей Интернет на территории Российской Федерации.

Формулировка данного положения является весьма неудачной. Обозначение сети «Интернет» в качестве международной ассоциации (обозначения, свойственного больше субъектам права, коим Интернет не является) уже не может не вызывать нареканий, как и словосочетание «государственная регистрация имен …в международной ассоциации информационно-телекоммуникационных сетей Интернет». Как известно, доменные имена как главные и единственные кандидаты на применение данной формулировки регистрируются негосударственными организациями. Так, в России такая регистрация осуществляется аккредитованными регистраторами доменных имен в доменах RU и РФ, которые являются коммерческими организациями [278] . Так что, формально говоря, формулировка данного пункта – не самая удачная для целей обоснования юрисдикции российских арбитражных судов в отношении споров, связанных с регистрацией доменных имен на территории Российской Федерации. Хотя на практике суды ее активно используют для обоснования юрисдикции российских арбитражных судов по спорам, связанным с запретом использования товарного знака, фирменного наименования в доменном имени, зарегистрированном в зоне «.ru», и о передаче права администрирования доменного имени [279] .